Чтение онлайн

– Зачем волнуешься, любезный? Я тебя, когда-нибудь, звал по пустякам?

– Что надо?

– Доброе дело сделать надо! Вот тут сидит хороший человек, а у него на борту сидят твои единоверцы. Им надо помочь!

– Цена вопроса?

Канат достал блокнот и нацарапав в нем цифру показал священнику. Тот, подслеповато шурясь, рассмотрел её.

– А вслух сказать не мог?

– О чем ты! Мы же друзья! Промеж друзей о деньгах не говорят. Поэтому пишем!

– Это много.

– Да почему много!?
– Канат всплеснул руками, - Я тебе как родному написал. Там сам Де Кардона сидит. Знатный человек!

– Бил себя в грудь, что заплатит за всех, - вспомнил Капитан.

– В свое время, за рыцаря из рода Де Кардона можно было брать столько золота, сколько он весит...
– Гомес вздохнул, - Но сейчас и рыцари не те, и Де Кардона не те… И выкупы не те.

– Брось дорогой! Не прибедняйся. Люди знатные — если они тебя не отблагодарят, то их чести урон будет. И Ликтора с остальными на сдачу дадим.

– Зачем мне они мне?

– А зачем тебе сан? Кучу денег угрохал, чтобы его получить. Ай я тебя знаю..!
– Канат с хитрым прищуром погрозил Гомесу пальцем, - Не было бы выгоды — не покупал бы! А поскольку ты теперь — божий человек, то тебе их и выкупать!

– Мне надо посчитать…

Гомес задрал рукав сутаны, под которым обнаружился браслет-счеты. Погоняв туда-суда костяшки и пошевелив губами, он неохотно кивнул.

– Только если рыцарь с доспехами и оружием.

– А че так?
– не понял Капитан.

– Если рыцарю позволили сохранить доспехи и оружие — это почетный плен. А если нет, то он опозорен и вряд-ли займет высокое место в семье. Зачем мне тогда его благодарность?

– Понял. Поищем. Мы за борт ничего не выбрасывали, так что у механиков в кандейке валяется.

– Найдите. И давайте поторопимся. Мне приближающийся шторм действует на нервы…

– А нервничать тебе, дорогой, доктор запретил… - кивнул Канат, - Понимаем. Я с вами не пойду — со мной вы не успеете. Сами идите.

– «Спасибо за помощь. Я обязательно зайду еще!», - пообещал Капитан.

– «О чем разговор! Ты всегда желанный гость в моем доме!» - улыбнулся Канат и уже на ислас приказал, - Жарас — проводи гостей!

Слуга выбежал и, пока Капитан с Гомесом шли к воротам забегал вперед, кланялся и громко причитал, что они так скоро их покидают. Выйдя на улицу Гомес, вздрогнувший, когда они прощались по залесски, покосился на Капитана и задумчиво цокнул языком.

– Чего?

– Вы же залесец?

– Да.

– И говорили с сеньором Канат Абай по залесски?

– Ну да…

– И что вы ему сказали?

– Поблагодарил и обещал зайти еще.

– Можете повторить?

– Да на здоровье: «Спасибо за помощь. Я обязательно зайду еще». А что?

– Ничего. Просто сперва подумал, что вы надо мной издеваетесь и просто произносите бессмысленный набор звуков. Вы в курсе, что ваш язык просто чудовищен? На слух это как падающие печатные машинки, заправленные фольгой! Я как-то слышал, как господин Канат ругался на залесском. Как будто просто перечисление имен!

– Каких имен?

– Точно не помню. Кажется Хуан, Педро, Кончита, Себастьян...

– Что-то вроде: «Съебали на хуй пидоры конченые!»?

– Оно!
– Гомес с потрясенным видом осенил себя святым символом, - Слово в слово!

– Это мат. Нецензурные выражения...

– В таком случае хвала Всемогущему, что мое имя… - Гомес краем глаза увидел капитанскую гримасу и охнул, - Только не говорите, что у вас есть и такое!

– «Гомик».
– Капитан кивнул с плохо скрываемым злорадством, - Тоже самое что и «Педро». Мужеложец…

– Вы лжете!

– Хочешь верь - хочешь не верь, но нашим представляйся аккуратнее.

– Вы еще скажите, что «Канат» - тоже нецензурное слово!

– «Канат» — это толстая пеньковая веревка.

– Вот! Как ваш приятель, так сразу! Не верю!

– Не веришь — проверь. В залесском слово «канат» произошло от фессалийского «canapo». У них оно тоже откуда-то произошло…

– От старо-лосского «kannata»… - Гомес, поняв, что Капитан не врет, выглядел расстроенным.

Капитан, ухмылясь, взял его на буксир и принялся вспоминать всякие безобидные фразочки на родном и могучем, которые шокировали иностранцев.

...

Обмылок завороженно смотрел на стопки цветастых купюр которые ему выдали в банке. Потом начал лихорадочно рассовывать их по карманам.

– Бардья — да мы с тобой богачи!

– Это исладоры… - отмахнулся Боцман, - Выглядят как фантики и стоят столько же. Ничего стоящего на них не купишь. Меняем просто потому, что с золота ни в одной лавке не сдадут.

– И все равно прекрасное ощущение! Ты куда сейчас?

– На рынок. Прикупить мелочевку всякую. Пока льет — имуществом займусь. А ты давай не задерживайся. А то «Буревестник» - это не дождичек и даже не ливень. Там на вытянутую руку видно ничего не будет.

– Слушай… А можешь меня прикрыть?
– Обмылок умоляюще сложил руки, - Я просто в отель хочу.

– Нахрена?

– У меня первый раз в жизни на руках деньги. Даже не так — ДЕНЬГИ! Я хочу попробовать, как это. Хочу отдельный номер. Кровать огромную. И чтоб меня называли «господин», и еду в постель. Ну пожалуйста!

– Капитан сказал быть на борту. Тем более, ты уже разок сходил в город…

– Тебя он послушает — он тебя ценит. А я никуда из отеля не выйду. Клянусь! Ну сделай это для меня. Мы же друзья!

– Ладно… - Боцман тяжело вздохнул, - Только смотри, попадешь в историю…

– Не попаду — отель через дорогу. Можешь лично проводить.

– Вали… И будь осторожен.

Боцман со вздохом проследил как Обмылок перебежал улицу и исчез за богато украшенными дверями.

...

Богатство на Островах ассоциировалось с золотом. Поэтому, войдя внутрь, Обмылок невольно вспомнил хозяйку Дома Боли. В золоте было все. Даже пальмы в кадках какой-то неведомый декоратор обернул позолоченной фольгой. Смотрелось это все жутковато и вызывало острое желание бежать, пока тебя тоже не позолотили. Но, взяв себя в руки, Обмылок решительно промаршировал к стойке и ударил ладонью по золотому колокольчику.