Чтение онлайн

– Запраста!
– Чума накинула на плечи болтавшиеся за спиной подтяжки, - Пажалуйста! Фсе прикрыта! Даволен?

Из-за надстройки вырулил Боцман. Увидев Чуму он притормозил, кашлянул и, поманив к себе, осмотрел со всех сторон.

– Чиво? Фсе спрятано!

– Так-то да… Ладно, ты как доска, так что, тебе можно. Главное чтоб Барабашка идею не подхватила. Она тоже любит лямочками срам прикрывать.

– Ф смысли?

– Да замечал пару раз на ней такие следы характерные от ремней.

– А пачиму вы думаити, што ат римней?

– Мне как-то довелось вышибалой в борделе работать. Для господ с причудами. Я там всякого насмотрелся.

– Чиво например?

– Мала еще такие вещи знать...

Боцман развернулся и ушел. Чума некоторое время почесывала затылок, потом поставила себе в уме заметку расспросить Барабашку и вернулась к работе.

...

«А вы с дядей точно люди?», - Капитан с подозрением покосился на Лиссу которая, как и Доктор, даже в такую духоту не изменила своему строгому, застегнутому на все пуговицы стилю одежды.

– Определенно. Если что-то изменится — я вам сообщу.

– Сообщи лучше, че те удалось выяснить у тех пленных, с которыми ты любезничала.

– Разумеется. Итак — судя по тому, что всплыло в разговоре, корабль переместился в огромную искусственную каверну под резиденцией их Ордена. Он может совершать прыжки в любую точку, но чем дальше от базы - тем ниже точность, так что прыгать в Острова они не рискуют. Для прыжка корабль требует невероятное количество энергии, поэтому прыжковая установка питается от каких-то крайне редких источников, которые Орден где-то достает, но в крайне ограниченном количестве.

– Охрана там серьезная?

– Постороннему проникнуть в долину сложно. В резиденцию еще сложнее. В сам комплекс — невозможно.

– «Для нас нет невозможного...»

– Что простите?

– Да девиз один вспомнил. Ты лучше скажи, как все это выяснить смогла?

– Несложно. Мужчины редко умеют держать язык за зубами в присутствии женщины, которая согласна их слушать. Немного внимания, немного строгости и вот уже наш невольный постоялец щебечет соловьем о красотах родного края. Тем более, Иво был воспитан в ордене.

– Кто?

– Иво. Так зовут Ликтора. А Рыцаря зовут Энрико де Кардона и он младший сын из очень богатой семьи. Уверяет, что его родственники с радостью выкупят их у нас.

– Всех?

– Разумеется. «Де Кардона никогда не бросали товарищей по несчастью!»

– Интересно… Молодец.

– Пустяки, - Лисса скромно отмахнулась.

– Ну нет, не пустяки. Ты прям как Антон сработала. Даже бить их не пришлось.

– У нас есть общая черта. Мы умные и умеем слушать.

– Думаешь, только в этом дело?

– Почему «только»? Дядя, к примеру, тоже обладает высоким интеллектом, но органически не способен перестать витать в облаках своей учености, поэтому не слышит и половины того, что мог бы.

– Ну вот я и говорю: «Молодец».

– Ладно — я великолепна!

– Теперь точно как Антон.

– Приму это как комплимент.

...

Когда Коваль вошел, Семен Николаевич беседовал с невысоким подтянутым мужчиной в строгом темном костюме. Увидев Майора, они подошли к столу и Семен Николаевич предложил всем сесть.

– Знакомьтесь, Сергей Захарович - Пал Палыч Гущин. Заместитель Пастухова. Он уже в курсе ситуации.

– Майор Коваль… А мы виделись уже - вы присутствовали, когда меня на допуск проверяли.

– Хорошая память… Да - был. Никифор Александрович как начальником стал, так вообще затворником сделался. Меня по таким мероприятиям гоняет.

Майор машинально отметил, что у Гущина очень приятный баритон и располагающая улыбка - страшное оружие в руках сотрудника ГосБезопасности.

– Ну а теперь, вот, спасать его буду. Какие есть идеи? Как нам найти этих… Хитреньких?

– Я боюсь, что они могли понять, что раскрыты… - озабоченно постучал карандашом Семен Николаевич, - И уже “потерялись”. Матренин, конечно, обещает, что пока Никифор у него там спит, то сны будет видеть исключительно правильные. Вроде, что его привезли в Институт, обследовали, но ничего не нашли и сейчас он там в палате под наблюдением. Заодно, попытается кое какую “дезу” про свои наработки им скормить под эту мазурку. Но вот повелись ли?

– Главная зацепка, на мой взгляд, “ретранслятор”. Если я правильно вас понял, то они снимают информацию через тело, которое как-то воспроизводит все, что Никифор Александрович говорит, слышит и читает. Но в остальном недееспособно. Может поднимем сведения по больницам? Такие должны стоять на учете у врача?

– Это долго. Больниц только в Стоярске сотни… И пока мы все их переберем.

– Заводы!
– неожиданно предложил Коваль, - Недееспособного надо как-то транспортировать. Нужно инвалидное кресло.

– Могут не транспортировать. Он им нужен только как “радио”.

– Да. Но если за ним не ухаживать - долго он не протянет. А нового такого еще поищи. Кроме того, оно им нужно чтобы, банально, транспортировать его до места расположения. Тащить на руках - подозрительно.

– Кресло они могли украсть.

– Опять таки подозрительно. И бессмысленно - его и так выдадут, если у них подобный больной на руках.

– Тоже верно. Только я не понимаю, причем тут заводы?

– Я имею ввиду заводы, которые медицинское оборудование изготавливают. Врач же это кресло не из кармана достает? Он его выписывает, а потом родственники забирают в Собесе. А в Собес его с завода присылают. Причем все сведения, “кому и куда”, на заводе собирают для отчетности. И их куда меньше, чем больниц.

– А вы, Сергей Захарович, голова… - уважительно протянул Гущин и потянулся к телефону, - Как мы вас военным-то уступили? Растяпы…

Отдав распоряжение запросить с соответствующих предприятий базу по отгрузке инвалидных кресел, он положил трубку и кивнул, мол ждем.

– Так… Какие еще будут мысли?

– Никифор Александрович женат?
– задумчиво поинтересовался Коваль, - А то мы как-то заговорили об этом в свое время, но я так и не понял.

– Да. Хотите супругу опросить? Стоит ли? Я ей соврал, что он в срочной командировке. Не хотелось бы её сюда приплетать.