Чтение онлайн

Наращивание американского военного присутствия в зоне Персидского залива — то под предлогом «советской угрозы», то для осуществления морской блокады Ирана, то под лозунгом «обеспечения безопасности» поставок нефти — вызывает растущее беспокойство широкой общественности стран этого региона. Определённую тревогу испытывают даже руководящие деятели тех государств, которые в течение длительного времени поддерживали тесные отношения с Вашингтоном. Они хорошо помнят, как в своё время провозглашение «доктрины Эйзенхауэра» повлекло за собой англо-американскую интервенцию в Ливан и Иорданию. Они понимают, что такие же последствия может повлечь за собой и «доктрина Картера». Вслед за «карательными санкциями» против Тегерана или скандально провалившейся «спасательной операцией» по освобождению американских заложников в Иране может последовать вооруженная интервенция в другие страны Персидского залива.

«В Кувейте, ОАЭ и Катаре,— констатировало американское агентство ЮПИ,— на каждом шагу можно обнаружить свидетельство отсутствия взаимопонимания между США и странами Персидского залива... Руководители этих стран встревожены отнюдь не введением советских войск в Афганистан, а «чрезмерной реакцией» президента Картера на афганский кризис и полное неуважение с его стороны к интересам государств в этом регионе».

Участники состоявшегося в середине апреля 1980 года четвёртого совещания глав арабских государств — членов Национального фронта стойкости и противодействия резко осудили происки США на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. Они заявили о своей солидарности с иранской революцией, предупредив, что любые действия американского империализма против нее создают серьезную угрозу безопасности и миру в этом регионе. Они призвали арабские правительства пересмотреть свои отношения с США и считать создание американских военных баз в арабском мире прямой агрессией против стран фронта и арабских народов. На совещании была подчёркнута важность укрепления единства всех антиимпериалистических сил и расширения их сотрудничества со странами социалистического содружества. Участники фронта выразили стремление к дальнейшему упрочению и углублению отношений с Советским Союзом, расценивая их как основу эффективности противодействия империалистическим заговорам и манёврам неоколониализма на Ближнем Востоке.

Кризис в ирано-американских отношениях, острота которого не спала и после смерти бывшего шаха, ещё более осложнил положение на Ближнем Востоке. Стало ясно, что при всём разнообразии и запутанности внутренних причин и противоречий на Ближнем Востоке два фактора — неурегулированность арабо-израильского конфликта и нефтяная проблема — были и остаются опасными внутренними детонаторами взрывной ситуации в этом регионе.

Ещё до выхода Египта из арабо-израильской конфронтации в результате капитулянтства Садата французский генерал А. Бофр, выступавший в последние годы жизни в роли политолога и военного теоретика, сделал в начале 70-х годов вывод, что под влиянием возрастающей роли нефтяного фактора в ближневосточном конфликте его центр тяжести будет всё более перемещаться из зоны Суэцкого канала в район Персидского залива. Позднее, после подписания сепаратного египетско-израильского соглашения, этот вывод французский публицист Ж. Лакутюр сформулировал ещё более лаконично: «Прощай, Суэц,— привет, Залив!..»

Но дело, конечно, не столько в географическом перемещении центра тяжести конфликта с Суэцкого канала в богатый нефтью район Персидского залива. Безусловно, расширение географических границ района конфликта представляет собой тоже опасную тенденцию, особенно когда он распространяется на один из самых богатых в мире нефтеносных районов. Но ещё большую угрозу делу мира и международной безопасности создают углубление этого кризиса и расширение круга его участников, тем более что в их числе оказались теперь Соединенные Штаты — оплот капиталистического мира и Иран — крупнейшая после Саудовской Аравии мусульманская нефтедобывающая страна.

В связи с повышением степени вовлечённости США в ближневосточный конфликт буржуазные исследователи на Западе и пропагандисты Пекина пытаются вообще свести главные причины его неурегулированности на так называемый глобальный уровень. Такая тенденция явно прослеживается и в аргументах «доктрины Картера». Ее творцы тоже стремятся представить Ближний Восток не как арену противоборства сил национального освобождения и неоколониализма, а прежде всего как «арену конфронтации великих держав», борющихся здесь за укрепление своих экономических и военно-стратегических позиций. При этом делаются попытки доказать, что «баланс сил» на Ближнем Востоке уравновешивается в значительной степени тем обстоятельством, что Запад стремится максимально нейтрализовать уязвимость здесь своих экономических, особенно нефтяных интересов. В силу этого США, якобы, добиваются быстрейшего урегулирования ближневосточного конфликта, а Советский Союз во имя достижения своих военно-стратегических целей заинтересован, дескать, в сохранении напряжённости в этом регионе.

В военно-политическом аспекте Ближний Восток рассматривается ими лишь как своеобразная «арена контригры» великих держав в их глобальной политике и стратегии. При этом американские военные стратеги и политические советники президента Картера пытаются представить положение таким образом, будто очаги напряжённости, будь то на Ближнем Востоке или в зоне Персидского залива, создаются не в результате неоколониалистского курса США и других империалистических держав, которые делают опору на экспансионистские и расистские устремления своих подручных, а в результате поддержки Советским Союзом народов, борющихся против империализма и его ставленников, усматривая в этом угрозу «жизненно важным интересам Запада».

Между тем даже некоторые американские политологи, которые не скрывают своих антисоветских взглядов, в результате углублённого анализа ближневосточных проблем последних десятилетий вынуждены были признать, что напряженность на Ближнем и Среднем Востоке создавали именно «военное вмешательство США» и их стремление «создать систему союзов и пактов антисоветской направленности», которые начал сколачивать ещё Даллес с целью, чтобы «вдоль южных границ Советского Союза ощущалось военное присутствие США» [455] .

Однако, как отмечал американский исследователь Р. Кэнет, большинство даже вовлечённых в союзы и пакты ближневосточных стран никогда не видели в Советском Союзе угрозы для своей безопасности. В то же время они во всё большей степени сознавали, что «опора на США в смысле как экономической, так и военной помощи способствовала развитию отношений зависимости, которую лидеры этих стран желали уменьшить» [456] .

XXV съезд КПСС выдвинул задачу «сосредоточить усилия миролюбивых государств на ликвидации остающихся военных очагов, и прежде всего на осуществлении справедливого и прочного урегулирования на Ближнем Востоке» [457] . В связи с этим с новой силой была подчёркнута готовность СССР сотрудничать во всех усилиях, направленных на действительное урегулирование ближневосточного конфликта, в международных гарантиях безопасности и неприкосновенности границ всех стран Ближнего Востока — в рамках ООН или на иной основе. «Мы,— заявил Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев,— за создание условий для развития наших отношений со всеми странами Ближнего Востока, у нас нет предубеждения против какой- либо из них» [458] .

Однако Советский Союз вместе с тем не скрывает, что эти отношения и устанавливаемое с различными странами сотрудничество развиваются в соответствии с классовыми принципами пролетарского интернационализма, которыми руководствуются КПСС и Советское государство в своей внешней политике.

«В развивающихся странах, как и повсюду,— подчеркнул в Отчетном докладе XXV съезду партии Л. И. Брежнев,— мы на стороне сил прогресса, демократии и национальной независимости и относимся к ним, как к своим друзьям и товарищам по борьбе» [459] .

Подлинное урегулирование проблем на Ближнем Востоке, которое отвечало бы интересам народов как этого региона, так и других государств, возможно только на основе обеспечения справедливого мира, отказа от вмешательства во внутренние дела, уважения принципов равноправия и добрососедства. Попытки применения авантюристической «доктрины» под предлогом обеспечения безопасности путей доставки в США нефти несут угрозу миру и безопасности всех государств и народов. Вот почему «доктрине» военной истерии и лихорадочной гонки вооружений Советский Союз противопоставляет доктрину последовательной борьбы за мир и безопасность на земле. Именно такая доктрина изложена в Программе мира, выдвинутой на XXIV и XXV съездах КПСС, которую неуклонно проводит в жизнь Советский Союз. Как и прежде, он стоит за укрепление, а не разрушение разрядки, за сближение и взаимопонимание между народами, а не за искусственное отчуждение и вражду.

В отличие от Советского Союза и стран социалистического содружества, Соединенные Штаты и другие империалистические государства, провозглашая на словах готовность сотрудничать с освободившимися странами и даже оказывать им помощь, на деле стремятся укрепить там позиции неоколониализма, поддерживая самые реакционные и консервативные силы США, как и прежде делая основную ставку в своей ближневосточной политике на Израиль, пытаются одновременно привести ее в соответствие со своими нефтяными интересами, развивать связи и сотрудничество с арабской реакцией, на которую они тоже возлагают определенные надежды, связанные с укреплением позиций неоколониализму в этом регионе.