Чтение онлайн

Работа над картиной «Берег», наиболее крупным произведением того времени.

В феврале сообщал Радищеву: «Из художественных новостей: была выставка Сезанна в Салоне и по-моему таких художников как Дегас, Гоген, Сезанн, чтоб их почувствовать верно и сильно, надо видеть в массе их работы, и тогда это так мощно действует — это единство направления души в их вещах, оно-то и дает общую сумму от религии данного автора» [360] .

С 14 апреля по 30 июня участие в XVIII Салоне в Grand Palais, организованном Национальным обществом изящных искусств (Societe Nationale des Beaux-Arts). Петров-Водкин послал в Салон две картины: «Танец арабов», «В оазисе» («Семья кочевника»), В письме президента секции, сообщающем о принятии работ в Салон, сказано, что они получили от жюри номера 98 и 99, вещи не названы [361] . В биографической справке о художнике в журнале «Кривое зеркало» [362] сказано, что картины «Танец» и «Семья кочевников» были в Весеннем Салоне Soci'et'e Nationale des Beaux-Arts, а «Колдуньи» и «Берег» на Осеннем салоне (обе — 1908).

Из письма матери от 6/19 марта: «Спешу порадовать Тебя вестью, что мои картины приняты в „Салон“ — твой сон был в руку… Только теперь понял, какое это событие для художника попасть в „Салон“, вижу это по окружающим, по поздравлениям, по зависти, и по радости друзей. Салоном называется здешняя выставка картин, которые бывают во дворце искусства два раза в год, и присылаются сюда картины со всех стран, со всех концов земли, и все эти десятки тысяч картин проходят через суд выбранных художников, которые одно бракуют, другое принимают, и остаются для выставки две тысячи картин <…> Попасть в Салон — это вроде диплома для художника — это значит, что его признали в его занятии» [363] .

В мае неуверенно сообщает о планах персональной выставки в Париже: «…решился я остаться здесь до осени, чтобы приготовиться с картинами. Теперь заказываю рамы для этюдов и картин и пишу. Хотелось бы попытаться устроить здесь свою выставку, да, верно, не удастся, уж очень дорого помещение стоит, а вдруг ничего не выручишь…» [364]

В июле полностью отказался от этих планов и перестроился на выставку в Петербурге.

Тогда же Петровы-Водкины поселились в Севре, однако художник почти каждый день ездил в Париж, писал картину «Колдуньи».

11/24 сентября сообщает Л. A. Радищеву о планах постановки в Парижском театре «L’Oevre» пьесы «d’lle Vitrante» (Звенящий остров) [365] .

С 1 октября по 8 ноября участвовал в Осеннем Салоне (Salon d’Automne). Экспонировал две картины. В каталоге выставки: № 1650 «D’attente du Sabbat» («Колдуньи»), № 1651 «Le conte des pierres» («Берег») [366] .

«Застрял я здесь главным образом из-за Salon d’Automn’a, куда послал две из более трехсот моих картин… Насколько приятно работать, настолько тяжело выносить работ своих на площадь» [367] . «С картинами в Салоне я имею успех…» [368] «Картина „Берег“: в ней есть нежность, а „Колдуньи“ может быть и фальшивят так как тут видно скверное влияние. Но, во всяком случае, я начинаю выставляться и появляются — „Африканский танец“, „Колдуньи“, „Берег“. Я начинаю тут понимать, каким образом я могу достигнуть дальнейшего развития моих композиционных и световых произведений» [369] .

В октябре супруги совершили поездку в Бретань (Кемпер-Одьер-иль де Сен).

«После напряженной работы и успеха на осенней парижской выставке Кузьма Сергеевич решил отдохнуть в Бретани. Океан, скалы, дольмены, превышающие в четыре-пять раз рост человека, привлекали глаз художника. Кузьма Сергеевич с глубоким интересом наблюдал жизнь трудолюбивого народа Бретани, его обычаи, всматривался в их национальную одежду, прислушивался к стуку сабо — деревянных башмаков…» [370]

Поздней осенью возвратился в Россию. 21 октября/3 ноября писал матери из Парижа: «Сегодня вторник, 21 октября, а в субботу или в воскресенье я выезжаю отсюда в Петербург, куда уже направились мои картины» [371] .

Мария Федоровна приехала 29 декабря. Поселились на Каменноостровском проспекте, 33, кв. 88 в доме Мельцера, прежде принадлежавшем скульптору Д. И. Иенсену. Затем они переселились в жилой дом при мебельной фабрике Мельцеров (Карповка, 27), напротив предыдущего. «Ехал я в Петербург, потому что здесь у меня был мой старый друг Р. Ф. [Мельцер. — Н. А.], единственное существо, на помощь которого я мог рассчитывать хотя бы на первое трудное время. Да и вообще Петербург, более, чем Москва, привлекал меня своим порядком и возможностью лучше сосредоточиться над работой, чем в первопрестольной с ее бесконечной болтовней „по поводу работы“ за счет самой работы… Остановился я на Каменноостровском проспекте. Здесь, у Карповки, в то время доживал свой век полуразвалившийся деревянный дом, окруженный запущенным садом с размокшими на заросших аллеях статуями. Дом принадлежал когда-то скульптору-декоратору, соратнику Монферрана по Исаакиевскому собору. Сюда въехали и ящики с моими картинами» [372] .

Предпринимает усилия войти в художественную жизнь Петербурга: «Первым моим визитом было посещение Александра Бенуа, с которым лично не был знаком до этого, но я принят не был. Щель для вхождения в художественные круги стала еще уже. Узнал я тогда случайно о затее с „Салоном“, и следующим моим визитом было хождение к С. К. Маковскому» [373] .

24 ноября/7 декабря сообщает жене, что «только что покончили историю с выставкой при очень выгодных для меня условиях» [374] . Речь идет о переговорах с благотворительным Обществом Синего креста, которое выделило автору 2000 руб. «на устройство выставки». Такие выставки Синий крест устраивал в целях получения средств на работу с неблагополучными детьми, выставка не состоялась.

25 ноября/8 декабря С. К. Маковский посетил мастерскую художника и отобрал картины для выставки «Салона».

В январе — участие в выставке «Салон 1908–1909» («Выставка живописи, графики, скульптуры и архитектуры»), открытой 4 января в Петербурге в помещении музея в «Меншиковых комнатах» первого кадетского корпуса (1-я линия Васильевского острова). Организатором ее был С. К. Маковский. Петров-Водкин представил картину «Семья кочевников» и серию этюдов, всего 47 номеров. В выставке принимали участие Л. C. Бакст, В. А. Серов, В. Э. Борисов-Мусатов, А. К. Шервашидзе, Е. Е. Лансере, С. Ю. Судейкин, Н. Н. Сапунов, В. Д. Милиотти, А. П. Остроумова-Лебедева, Г. Б. Якулов, К. Ф. Юон, Б. М. Кустодиев, М. В. Добужинский, А. Я. Головин, К. Ф. Богаевский, Риссенен, архитектор В. А. Покровский.

«Картины мои развесил на выставке здесь. <…> Сегодня писали уже о них в газетах. В Москву [375] послал тоже картины на выставку, хотя ответа не получил и не знаю, когда откроется» [376] .

Петербургская выставка имела большое значение в творческой судьбе Петрова-Водкина, сразу же привлекла к его работам внимание художественной общественности.

А. Н. Бенуа посвятил ему раздел своего обзора, где он писал: «Водкин выставил одну картину и целую серию эскизов. И то, и другое свидетельствует о подлинно художественном темпераменте, но я предпочитаю этюды картине. Последняя указывает на поиски сжатой стильности, красиво уравновешенного „орнамента“ в линиях и массах и, наконец, обладает большим благородством краски. <…> Эту серию [африканские этюды. — Н. А.] слишком поспешно сравнили с „Таити“ Гогена; тогда как на самом деле здесь обнаружился совсем другой темперамент, и сходство с Гогеном, чисто внешнее, сказывается разве только в коричневой коже изображенных фигур и в том, что у обоих художников представлена тропическая растительность» [377] .