Чтение онлайн

– И не искушай меня, пожалуйста, мне и без этого тяжело сказать себе "нет", - в его взгляде не было даже намека на иронию, и, видя мою нахмуренную физиономию, добавил, - друзья?

– Друзья, - театрально вздохнув, согласилась я и приняла его, предложенную мне для поддержки, руку.

Сон все не шел и не шел. Я лежала и слушала сонное сопение своего деда за стенкой, то как шумит за окном ветер и тихонько постукивает в окно ветка дерева, как бы просящего о ночлеге в эту неспокойную ночь. Не хватало только шуршания мышки за печкой, и я бы окончательно уверилась, что нахожусь где-нибудь в лесной глуши, в избушке укрытой ото всего огромного мира толстым слоем снега.

Закрыв глаза, я начала пересчитывать слонов, потом баранов и зачем-то кроликов. Когда количество животных превысило все допустимые размеры обычного зоопарка, я встала и, закутавшись в одеяло, подошла к окну. Темнота дарила успокоение и будила фантазию. Забравшись на подоконник с ногами, я прижалась головой к оконному стеклу и стала смотреть на улицу, на желтый свет фонаря, темные силуэты припаркованных машин, качающиеся ветви деревьев. И думала о нем. Каждый раз ловя себя на мысли, что я представляю себе его лицо, я зажмуривала глаза и жестоко гнала прочь его образ из своего сознания. Но проходила минута, другая и я каким-то немыслимым образом вновь и вновь возвращалась к нему. Борьба была бессмысленной и заранее обречена на провал, но, тем не менее, я продолжала вести эту игру со своей памятью.

В какой-то момент я поняла что уснула, прямо там, на подоконнике. Забавно, но даже во сне я отдавала себе отчет в том, что сплю. Я стояла на набережной напротив его дома и пересчитывала окна. Раз, два, три... Темно. Его нет или уже спит. Впрочем, это же мой сон, видимо я хочу именно этого - мрака его окон. И почему тогда я не ухожу? В надежде на то, что окна озарятся светом, и я узнаю, что все как и прежде хорошо?! С ним хорошо, поправила я себя.

Набережная была абсолютно пустынна, но походила скорее на сонный город, чем на элемент моего кошмара. На перекрестке подмигивали желтым глазом светофоры, легко качались ветви деревьев в ближайшем сквере, мне даже показалось, что я видела тень промелькнувшего вдоль тротуара уличного кота. Все было так, как в жизни, кроме того, что на улицах не было ни единой, живой человеческой души и я отчетливо осознавала, что это сон.

Сквозь пелену снега, взявшегося из ниоткуда, я услышала знакомый голос.

– Ты звала меня?

Повернувшись, я столкнулась нос к носу со своим демоном.

"В одной рубашке. И как ему не холодно?" - тут же подумала я.

– Это же твой сон, - легко улыбнулся он.

– Ты мне таким просто больше всего нравился, - зачем-то ответила я.

– Значит мне не холодно, - ответил он.

– Это точно сон?
– уточнила я.

– Да, - печально улыбнулся он.

– Тогда обними меня. Мне холодно, - протянула я к нему руку.

Мгновение и я уже нежусь в его объятиях.

– Мне плохо, - пожаловалась я.

– Я знаю, - ответил он.
– Возвращайся.

– Не могу, - всхлипнула я.
– Будет еще хуже.

– Я скучаю.

– Я тоже, но мне все еще больно.

– Прости меня.

– Я не могу. Хочу и... не могу.

– Что мне сделать, что бы ты вернулась?

– Я не знаю, - и, помолчав, спросила, - зачем ты это сделал?

– Я и не делал, мне внушили, что я хочу именно этого, а я поддался так, как и раньше. Дважды на одни и те же грабли.

Я посмотрела на его лицо. Печаль, вина и сожаление, приправленные болью.

– Но ты же знал, кто это.

– Знал.

Молчание.

– Хотел что-то доказать?

– Нет.

– Тогда зачем?

– Не знаю.

– Ты любишь ее?

– Нет.

Руки обхватывают чуть сильнее, причиняя боль.

– Но все еще веришь ей.

– Нет, - более тихое и неуверенное.

– Ты жалеешь ее.

– Да, - боль и сожаление.

– Почему?

– Я это сделал с ней. Она заслуживает лучшего.

– А я?

– А я не заслуживаю тебя. "Меня оставить вправе ты, мой друг, А у меня для счастья нет заслуг."

– Шекспир.

– И он тоже оказался прав, - печаль.

– Не надо, больше не будем об этом, - сжимаю пальцами его рубашку.
– Мне сейчас просто хорошо. Поцелуй меня, пока я не проснулась.

Мягкое прикосновение, как перышко, к векам, одному, а потом второму, и я закрываю блаженно глаза. Лоб, щеки, шея, левое ушко, скулы, губы. Привычно вжимаюсь в его тело, обхватывая за шею. Нежность влечет за собой неуемное желание. Это же сон. Здесь все легко и просто.

– Я хочу тебя, только тебя, и всегда хотел только тебя, - горячее дыхание на моей шее и груди.
– Вернись...

– Нет. Не сейчас. Больно, - я уже вздрагиваю от электрических импульсов сотрясающих меня, плавясь под его ласками.

– Тогда зачем ты позвала меня?
– взгляд выворачивает душу.

– Потому что это сон и во сне мне хочется быть с тобой.

Тянусь к нему, но он уворачивается от моих губ.

– А в жизни нет?

– А в жизни - не знаю. В жизни мне проще быть с Гошей.

– Гошей?
– как эхо.

– Он дарит мне спокойствие, хотя никогда не будет целовать, так как ты, но я буду по-своему счастлива. Он не обидит меня. Никогда. Я знаю...

– Ты хочешь разорвать связь?
– тихий, яростный голос.

– Да.

– С его помощью?

– Да.

– А я?

– А ты найдешь еще свое счастье!

Холод. Он стоит в нескольких метрах от меня, сжимая чугунную решетку ограды реки, так что побелели суставы. Я вздрагиваю от озноба. Этого в моих желаниях и мечтах не было.

– Это... не... сон?

– Почти, - выдавливает он.
– Для тебя это сон, для меня - реальность. Холодная и жестокая.

Злость в его глазах накрывает меня одеялом из тысячи игл.

– Уходи!
– сквозь зубы выдыхаю я.

– Нет, - решимость в его голосе на мгновение подчиняет меня его воле. Еще миг и он сжимает меня в объятиях.

– Пожалуйста, - снова боль.
– Не делай этого.

Я как художник держу в своих руках палитру с тысячей оттенков боли. От легкого обжигающего касания до всепоглощающего крика израненной души. Вся моя реальность окрашена в эти цвета, теперь даже по ту ее сторону, где правит властитель сна Гипнос.

– Уходи...

– Нет!

Он хватает меня за предплечья и встряхивает, вынуждая закинуть голову и посмотреть ему в глаза. Злость и боль пополам с печалью.