Чтение онлайн

– Оленька, поздно уже. Тане завтра в школу. Идите-ка домой, я тоже скоро приду.

– Миша, поговори с ней. Тебя она должна послушать. Ну, нельзя же вот так из-за какого-то парня рушить всю свою жизнь. Ей еще учиться и учиться.

– Мама, - снова попыталась возмутиться я.

– Оля, я поговорю. Идите домой.

Мама нехотя кивнула, но у сестры определенно был свой взгляд на все это.

– А я не хочу! Я хочу послушать, о чем они будут говорить.

– Таня, - чуть повысив голос произнес отец и та тут же сникла.
– Домой! Иначе все выходные на улицу носа не кажешь.

Последний довод определенно подействовал. Сестра подскочила и, махнув мне на прощанье, направилась к выходу. За нею встала и мама, коротко обняв меня на прощание. Следом за ними с кресла поднялся дед, о существовании которого я за всеми семейными перебранками успела позабыть.

– Я думаю, что я вам тут тоже ни к чему, потому я лучше пойду спать, - произнес он, и напоследок подмигнул мне.
– Доброй ночи.

"Ага, как же доброй. Тяжелая артиллерия в действии - бабка и отец. Как бы мне до утра дожить теперь?!"

– Что ты задумала?
– ту же взял быка за рога папа, едва закрылась дверь за дедом.

– Ничего.

– Тома, - сверлил он меня взглядом.

– Ничего, что касается вас, - поправила я себя.

– Нас касается абсолютно все, что касается тебя. Особенно сейчас!

– Сейчас?
– невольно вырвалось у меня.

– Омичка, ты сама не знаешь, на что идешь, - подала голос бабушка.
– Ты потом будешь жалеть о своем решении, но будет поздно.

– Это будет МОЕ решение, - уперлась я.

– Мама, ты знаешь, что она затеяла?
– спросил отец, обращаясь к бабушке.

– Она хочет разорвать связь, - ответила та.

– Нет!
– немедленно отреагировал он и с испугом (?) посмотрел на меня.

"Так, судя по всему - папа в курсе...", - нахмурилась я.

– Еще бы я был не в курсе, - тут же отозвался он.

"Чем дальше в лес, тем толще партизаны", - распахнула я рот в неверии.
– "И ты тоже можешь читать мысли?! Давно?"

– Всегда мог, но пользоваться начал только, когда стало ясно, что дальше притворяться не имеет никакого смысла.

– Что изменилось?
– полюбопытствовала я.

– Она еще спрашивает?!
– всплеснул он руками, глядя на бабушку.

– Миша, - предостерегла его она.

– Что, Миша?! Если Гершон еще не примчался сюда, требовать твое сердце на блюде, я ему не нужен и подавно.

– Гершон?
– нахмурилась я, пытаясь вспомнить, где я слышала эту фамилию.

– Я думаю имя Радомир для тебя более привычно, - тихо произнесла бабушка, правильно истолковав мой нахмуренный взгляд.

– А он то тут при чем?
– недоумевала я.

– При том, - начал отец, - что с того момента, как о нашем местоположении стало известно главе северо-западного управления Совета Хранителей, я вообще не вижу дальнейшего смысла в нашем затворничестве.

– Миша, мы это уже обсуждали, - по прежнему тихо, но твердо произнесла моя бабушка. Я же с интересом глянула на своего отца.

– Мама, посмотри правде в глаза. Тома связана с хранителем и рано или поздно должна будет занять свое место в том мире. Ты сделала все возможное, чтобы уберечь ее от этого, но это был ее выбор и ей теперь нужно идти вперед.

– Это был как раз не мой выбор, - встряла я, но меня как будто не услышали.

– Миша, ее я не уберегла. Это моя вина, я не отрицаю, но нам там по-прежнему не место.

– Этого хочешь ты, но не я. Месть свершена, пора вернуться, - неожиданно резко произнес он, и я распахнула от удивления рот.

– Миша, сейчас не лучшее время ворошить старые раны, - прожигая взглядом моего отца, проговорила бабушка.
– И потом исполнители меня волновали мало, а вот главные инициаторы по-прежнему на своих местах, так что говорить о свершении еще рано.

Я превратилась в одно большое ухо. Я боялась даже вздохнуть, чтобы не прерывать их. Сколько еще скелетов спрятано в нашем тихом, примерном на первый взгляд, семействе?!

– Кроме того, речь сейчас не обо мне, - взгляд черных глаз вернулся ко мне.

Папа глубоко вздохнул и тоже посмотрел на меня. Я тут же почувствовала себя так, как будто мне в лицо направили сверхмощный прожектор.

– Что у вас произошло, что ты решилась на такую крайнюю меру?
– похоже теперь папа решил отыграться на мне.

– Это мое дело, - немедленно уперлась я.

– Возможно, так и было до момента, пока ты не решила окончательно испортить себе судьбу и лишиться души, - ответил он.

– Души?!
– нахмурилась я.

– А как еще назвать изменение твоей сущности, путем замещения твоей судьбы чужой. Ты надеешься подавить в себе свою энергию, заместить ее донорской и после этого сохранить себя? Ты знаешь, что ты навсегда потеряешь возможность, связывать себя с кем бы то ни было? Это все равно как вынуть сердце, а на его место поставить простой насос.

– Это будет мой выбор!
– возразила я.

– Я не позволю тебе испортить собственную жизнь, - чуть более яростно отозвался он.

– Я ее УЖЕ испортила, когда пошла на поводу у... Гардинера, - выдавила я.
– Сейчас я всего лишь хочу все вернуть на круги своя.

– Ты видимо не до конца осознаешь, во что влезаешь. Это структурное изменение на уровне самого Поля Судьбы, обратной дороги не будет, - продолжал убеждать меня папа.

– Тем лучше, - ответила я.

– Ты до конца жизни будешь невольно зависима от своего донора. Даже не смотря на энергию Эрго, большую часть которой ты растеряешь во время разрыва, ты будешь время от времени подвержена всплескам и провалам энергии, гасить и компенсировать которые сможет только он.

Я призадумалась. В свете этих фактов, пожалуй, к выбору донора, как выразился папа, нужно отнестись посерьезнее.

"Это конечно не связь, но может для него это будет все же лучше, чем ничего..."

– Тамара, не смей впутывать во все это еще и Гошу, - неожиданно холодно произнесла бабушка. Все время нашего разговора с папой она просто сидела в кресле, и, нахмурившись, что-то обдумывала. Судя по всему, моя последняя мысль вывела ее из этого состояния.
– Не вешай на него этот груз. Ему и без того хватает несчастий в своей жизни, чтобы помимо всего прочего брать на себя еще и результаты твоих глупости и упрямства.