Чтение онлайн

В этом прекрасном особняке пожила немного повеселевшая дочь Сулины и сеньора де Раузан, но потом снова впала в обычное уныние.

В Курсаале барон получил новые письма от Мана. В них верный слуга просил его поскорее вернуться в Тускуло.

– Нет срочного дела, чтобы направиться туда, – сказал кабальеро, – Ман зовет меня, но это не причина. Ошибки жены имеют трагический конец, а я не хочу сражаться с соперниками, которых она соизволит предоставить. Пусть следует своей дорогой. Если ее долг, честь и совесть не в силах объяснить, то я не хочу, чтобы ее нравственность стала причиной моего возвращения.

VII I

Прежде чем покинуть роскошную гостиницу Курсааля, произошло событие, которое показало нрав сеньора де Раузан. Среди купальщиков была княгиня де Спа, еще молодая сеньора, несколько испорченная богатством и несносной гордостью. Она путешествовала инкогнито, ради впечатления семейной шумихи, но трезвонила о своем титуле, как осел своим колокольчиком.

У княгини де Спа была дочь, очаровательное создание одиннадцати лет. Ее звали Аделаида-Карлотта. Ее глаза напоминали глаза косули, а волосы – Магдалину.

Все любили эту красивую девочку, но испытывали неприязнь к матери. Аделаида-Карлотта была нежной и внимательной; княгиня неприветливой и высокомерной. Она не позволяла дочери отходить от нее, неоднократно бранила ее за то, что та просила у нее разрешения подойти к Эдде, которая притягивала ее. Однажды княгиня даже сказала, чтобы бывшая канонесса услышала:

– Иди сюда, девочка; я же говорила, они тебе не ровня.

В другой раз, чтобы не встречаться с бароном и Эддой, которые прогуливались по лужайке, она приостанавливалась и резко поворачивалась к ним спиной. О бароне она говорила:

– В этом человеке есть что-то таинственное, которое внушает больше страх, чем любопытство. Как жаль, что он такой привлекательный!

Сеньорита Аделаида-Карлотта страдала от одной болезни, которую медики называли неизлечимой, и говорили, что она доживет до 15 лет. Это предсказание печалило княгиню. Уже подходил к концу купальный сезон, у девочки было несколько припадков, настолько тяжелых, что все приготовились к худшему. Опасность достигла наивысшей точки, и все надеялись только на чудо.

Кто-то сказал княгине, что кабальеро де Раузан может сотворить чудо.

– Кто? – спросила та. – Отец невеселой сеньориты?

– Да, отец сеньориты Эдды.

– Мне не нравится этот человек. Лучше сказать, он пугает меня, как дьявольский дух.

– Что за дикость! Барон де Раузан очень знатный человек.

– Этот кабальеро барон?

– Барон и один из самых знаменитых людей в Европе.

– Пожалуй, я не отважусь занимать его время.

– Трудность заключается в том, захочет ли он помочь, потому что он не является официальным медиком.

– Вы хотите, чтобы моя дочь попала в руки любителя?

– Любитель сеньор де Раузан! Не будем болтать ерунду! Время – вещь драгоценная и уходит быстро, сеньора.

– Что же мне тогда делать?

– Пойти и лично попросить барона прописать лекарство для вашей дочери.

– Лично? Я?

– Вам не нужно расставаться со своей прекрасной дочерью, – произнес барон, который уже пару минут стоял и слышал последние слова. – Я предлагаю вам помощь. Не могу точно сказать, но считаю, что могу спасти девочку, как когда-то имел удовольствие спасти вас.

– Невозможно!

– Княгиня, полагаю, вы не забыли; но не будем говорить об этом.

– Так вы тот самый кабальеро, который вырвал меня из лап смерти, когда я родила свою бедную дочь?

– Да, княгиня. Я сделал это по дружбе с вашим мужем. Сегодня сделаю это по долгу человека и добрым чувствам к вашей дочери. Я всегда уважал и почитал вас. Но повторяю, что не могу быть точно уверен.

– Благодарю вас, сеньор барон, благодарю. Будьте добры, следуйте за мной.

Княгиня, или лучше сказать мать в эти мгновения, подвела кабальеро к постели больной. Та открыла огромные глаза, отбросила волосы со лба и радостно поприветствовала барона.

– Добрый день, – сказал барон. – Как себя чувствует приболевшая?

– Уже лучше, – сказала девочка. – Почему вы не привели дочку?

– Приведу потом. А теперь позвольте осмотреть вас.

– Осматривайте, сеньор, что хотите, спрашивайте, о чем угодно.

Кабальеро осмотрел девочку. Он немедленно распахнул окна, чтобы впустить свежий воздух и обложил больную подушками, чтобы той было удобнее.

– Прошло уже одиннадцать лет, – произнес кабальеро, – с тех пор как вы пришли в этот мир. Я принял вас, пока ваша мать едва дышала. Было бы странно, если бы вы ушли в мир иной прямо из моих рук. Надеюсь, такого не произойдет.

Барон снова осмотрел больную. Затем сказал:

– Я не обманулся. Эта ваша семейная болезнь, сеньора княгиня.

– Действительно, и это меня и беспокоит.

– Наследуются зачатки болезни, но их можно уничтожить в первые годы. Я попробую.

Сказав, барон дал девочке несколько капель настойки, которую принес с собой, и посоветовал ей успокоиться и довериться ему.

– Я полностью доверяю вам и люблю вас, сеньор. Знаю, вы не дадите мне умереть.

– А пока я оставлю вас и вернусь через час.

– Хорошо, сеньор.

Пока длился осмотр барона, княгиня смотрела на него. В лице кабальеро отражался ум, сдвигались брови, горели глаза, а на губах была отеческая улыбка, и княгиня переменила к нему свое отношение. Презрение перешло в дружелюбие, страх – в доверие, неприязнь – в участие. Для нее сеньор де Раузан утратил мрачные краски, и княгиня воздала должное неотразимому мужчине, как большинство представительниц ее пола.

Около семи часов барон вернулся к больной, которая еще спала и сказал горделивой Элеоноре – так звали княгиню:

– Всю ночь каждые два часа следует давать настойку девочке.

– Хорошо, вы можете доверить мне настойку.

– Я не могу этого сделать.

– Почему?

– Потому что количество настойки следует давать разное, только я могу измерить это количество по состоянию больной.

– Вы причините себе слишком много беспокойства.

– Нет, сеньора. Для меня это не беспокойство. Я проведу ночь у постели девочки. По-другому не получится ее спасти. Чуть больше или чуть меньше капли могут убить ее. Повторяю, только я могу определить количество каждого приема лекарства.