Чтение онлайн

Ни один из описанных четырех типов отношений к первому дому не способствует его проработке. Вообще начальная фаза проработки любого дома заключается в его идентификации, когда человек учится распознавать его включение и выключение. Если ситуация включает человеку первый дом, то как бы он ни был скромен, ответственен, не уверен в себе, закомплексован и т. д., он должен обо всем этом забыть и вести себя свободно и непринужденно, не думая ни о каких ограничениях, и если ему это удается, он чувствует, что это именно то, чего ждет от него среда. Сигнал об окончании энергетики первого дома звучит, как правило, очень отчетливо, например, человек чувствует, что он больше не находится в центре внимания, исчезает ощущение поддержки со стороны среды и т. д. (это, заметим в скобках, вовсе не значит, что он потерпел фиаско — просто у него включился другой дом, а первый на время выключился).

Характерный признак первого дома — ощущение человека, что ему есть, что показать, то есть программа развития уже полностью подготовлена и сформирована и остается лишь ее запустить, сконцентрировав все внимание внутри себя, а точнее — на этой самой программе. Ошибкой здесь будет чрезмерное внимание к любым посторонним моментам, скажем, излишний самоконтроль или ориентация на реакцию среды. Противоположной ошибкой является подмена других домов первым, когда в ситуации включения какого-либо другого дома человек начинает вести себя так, словно у него включен первый. (Ошибка первого рода характерна для людей со слабым первым домом, второго рода — наоборот, с сильным.) Наиболее типична путаница между первым и пятым домами и накладки при своего рода "перетягивании каната" между первым и седьмым — об этом смотри соответствующие главы ниже.

Теперь рассмотрим некоторых характерных паразитов, питающихся энергией первого дома. Хотя ниже они описаны в психологических терминах, они могут проявляться на любом теле, и особенно на том, куда указывает положение первого дома в гороскопе.

Собака Баскервилей, или Кербер считает, что единственный возможный способ самовыражения заключается в перегрызании глотки всем явным и скрытым врагам; а тихого, скромного и вяло сопротивляющегося быстро сомнут и затопчут. Кербер это внешний, так сказать, открыто-агрессивный вариант паразита, Собака Баскервилей — домашний, выпускаемый в исключительных случаях, но от того не менее страшный.

Кербер обычно водится у людей с сильным, но непроработанным первым домом, когда человек, чувствуя определенную силу и в то же время ущербность своего самовыражения и спонтанного развития, пытается взять не качеством, а количеством, и заполняет собой все социальное пространство до отказа. Любые попытки усмирить Кербера кончаются плачевно — так как идти на компромиссы он не склонен; его девиз: "Я! И никто другой!"

Собака Баскервилей, наоборот, свойственна индивидам со слабым первым домом. У этих людей спонтанные проявления и самовыражение чаще всего достаточно тихи и незаметны, что само по себе могло бы их и не тревожить, если бы не равнение на общесоциальный образец (скажем, героев телесериала) с патентованно сильным первым домом. И если такой человек, чувствуя, что по выразительности он никак не сравнится с Луисом Альберто, начинает комплексовать и защищаться от подсознательного чувства своей ущербности и неприглядности, то в укромном уголке его внутреннего мира постепенно откармливается баскервильская Собака, выпускаемая на нечаянных или злостных обидчиков внезапно и без предупреждения, причем зачастую по совершенно ничтожному поводу. Обидчик может даже растеряться: "Чего это ты на такую мелочь взъелся? Я совсем не хотел тебя обидеть, и зачем же воспринимать мои слова так лично?" — "Хотел, хотел! Обидеть, унизить, растоптать и с землей сровнять!" — говорит Собака, своим темпераментом смущая порой даже собственного хозяина.

Общий смысл действий и Кербера, и Собаки заключается в том, чтобы под благовидным предлогом забрать себе энергию первого дома, и вместо того, чтобы развиваться и спонтанно проявляться самому, человек выращивает и использует (часто помимо своей воли) в ситуациях первого дома подобного монстра.

Тихий Ежик советует своему хозяину быть в ситуациях первого дома поскромнее и особенно не высовываться: "Мало ли что: во-первых, могут неправильно понять, а во-вторых, есть ли у тебя в самом деле что людям показать?" Вопрос некорректен, ибо в ситуациях первого дома человек показывает себя, а не что-то еще, но хозяин Ежика обычно покупается, то есть соглашается, расстраивается и впадает в некоторую меланхолию, не замечая того интересного факта, что Ежик почему-то подрос, похорошел, а его глазки сыто заблестели. Хорошо откормленный Тихий Ежик внешне больше смахивает на здоровенного дикобраза, о которого хозяин постоянно и пребольно колется, и хорошо, если его иголки не ядовиты.

Хороший психологический тест для такого человека — попросить его рассказать о том, как он тушуется, какое сопротивление он испытывает, будучи принуждаем к самовыражению и т. п.: в этой ситуации Тихий Ежик может и посторониться, так что рассказ хозяина прозвучит живо и интересно (не нужно только ему об этом говорить).

Кербер и Ежик — чрезвычайно распространенные, но довольно грубо (с психологической точки зрения) работающие паразиты. Гораздо тоньше может проявляться Профессионал, или Конферансье, чья речь, обращенная к хозяину, имеет легкий одесский акцент: "Вам хочется песен? Их есть у меня! Вам нужно самовыражения? Легкости, спонтанности и непринужденности? Ноу проблем! Ты это уже прекрасно умеешь. Вспомни, как давеча отбрил того несносного старикашку на Дерибасовской! А как ты входишь в роль гостеприимного хозяина? Это же пальчики оближешь, особенно дамские!" Особенность первого дома заключается, однако, в том, что здесь возможны лишь дебюты, но не повторы, и каждый раз должно происходить нечто новое и интересное для самого человека, а не только для окружающих. Предлагая хозяину в качестве каналов развития уже освоенные дорожки, Профессионал как бы облегчает ему эту задачу, а на самом деле перекрывает возможности ее решения, а энергию первого дома забирает себе. С возрастом Конферансье лишается смокинга и бабочки и обрастает щетиной, а его репертуар становится приблатненно-вульгарным.

Теперь рассмотрим положение первого дома в гороскопе; начнем с его общих характеристик.

Сильный первый дом, в котором стоит две и более планет, или одна, но многократно аспектированная, дает человека с ясно ощутимыми потребностями саморазвития, самовыражения и спонтанного проявления. Во внутреннем мире, сам для себя, он (может быть, не осознавая этого) во многом ребенок, пришедший в мир для того, чтобы его радовать своими проявлениями — неважно, какими, лишь бы они были искренними и раскрывали его натуру. В первой половине жизни этот человек интересуется людьми (и явлениями) яркими, блестящими, но его интерес часто неглубок. Самым же ярким объектом в мире ему кажется его собственная персона, от которой он бывает и в ослеплении и в упоении. Во второй половине жизни его начинают привлекать люди и ситуации, в которых он может раскрыть себя (в юности такая мелочь, как окружающая среда, волнует его незначительно), и на первое место по значимости выходит глубина самовыражения.

Часто этот человек выглядит эффектно, окружающим с ним поначалу очень интересно и кажется, что он ведет очень интересную жизнь; однако насколько он ею удовлетворен, далеко не очевидно. Его комплекс личной неполноценности и несостоятельности в развитии может быть вытеснен глубоко в подсознание, но редко бывает проработан, и сомнение типа: "На самом деле я не двигаюсь вперед, а топчусь на месте", — приходит к нему чаще, чем можно подумать.

Наоборот, слабый первый дом дает человеку относительно спокойную жизнь: его не мучают страсти, характерные для сильного первого дома, и силу и яркость самовыражения он ценит не слишком высоко; его девиз: "Не все то золото, что блестит".

Если вы хотите устроиться на работу в фирму со слабым первым домом, не пытайтесь сразу произвести на администрацию сильное впечатление, оденьтесь поскромнее и не размахивайте "дипломатом" или, еще хуже, газетными вырезками с вашим изображением. Дайте возможность фирме оценить ваши достоинства и умения самой и не с первого раза. Работая на такой фирме, не ждите блеска от начальственных фигур и распоряжений, внезапных немотивированных повышений и прочих чарующих перспектив быстрого роста и развития; стиль здесь скорее противоположный, и слишком энергетичные и чересчур поверхностно-эффективные идеи развития самой фирмы по тем или иным причинам тоже не проходят. Здесь девиз скорее такой: "Работа это не лотерея".

Гармоничный первый дом дает человеку естественность спонтанных проявлений: он, как правило, хорошо чувствует ситуации включения своего первого дома и умеет в них раскрепощаться; его девиз: "Какой я есть, такой уж и есть", но скорее в мягко-извиняющемся, а не агрессивном варианте звучания этой фразы.

При первом знакомстве этот человек порой буквально завораживает своим обаянием, и хорошо, если не поддается искушению им спекулировать. Окружающая его реальность, в том числе социальная, как бы сама собой разворачивается так, чтобы обеспечить ему максимальный комфорт для спонтанного самовыражения. Поэтому в его жизни постоянно возникает соблазн развития и проявления за чужой счет или на материале других людей — вместо того, чтобы честно заниматься этим самому.

Читая книгу с гармоничным первым домом, читатель воспримет начало каждой новой главы с приятным интересом: автор позаботится о том, чтобы новые черты героев и положений были нескучным продолжением и развитием уже имеющихся образов. Здесь возможны, однако, некоторая слащавость описаний и следование отработанным литературным штампам, преодолеть которые окажется нелегко.

Пораженный первый дом не сулит своему владельцу легкой и скучной жизни. Фраза из романа: "Ничто, казалось, не предвещало беды", — к нему неприменима, ибо в его субъективной реальности всегда есть что-то, беду предвещающее, если не знаменующее.