Чтение онлайн

Помолчал;

— Как он?

— Пока жив, очень слаб. Не знаю. Надеюсь…

Айрин посмотрела в окно. Утро. Небо немного прояснилось. Лениво забрезжил серый, мглистый день. Шел дождик. Молнии прекратились, но где-то далеко, за городом, все еще громыхало, глухо и сердито.

— Три-четыре дня держи его, молю, а потом ему придется умереть, как только мы отъедем от них достаточно далеко, чтобы они не почувствовали его смерть. Я обещаю, это будет сделано максимально безболезненно для него, он просто мирно заснет, это сделает Саблот:

— Но…

— Айрин, — строго посмотрел Гарри на девушку, — я тоже в шоке от этой ситуации, но подумай, что мы можем сделать с ним? Спрятать? Как долго? Его найдут рано или поздно, это просто вопрос времени, эти твари чувствуют друг друга, и печать университета — это временное препятствие для них. Ты же знаешь, эти звери всю Суларию перероют теперь. И что случится? Война случится и смерти мирных граждан — женщин и детей. А если драконы их прилетят? Ты же видела, что они сотворили с древней столицей? Кровь не будет пролита даром, это благородная жертва во благо! «Можно конечно посадить его на клементную цепь и плетьми заставить слушаться, так заманчиво… посмотрим»

Айрин машинально кивнула:

— Да, но…

— Айрин, милая моя, — внезапно перебил ее мужчина, очевидно терзаемый какой-то думой, — тебе опасно здесь оставаться, его сообщники все еще живы и ведут на тебя охоту, ты подвергаешься страшной опасности! Тебе надо срочно уехать на практику, если ты хочешь получить диплом! Ты же слышала то письмо! За тобой едут! Я конечно понимаю, что это не мое дело, что император — это такая блестящая партия, но, — он опустился на колени перед ней, его прекрасные глаза наполнились слезами, — но я должен сказать, что я люблю тебя! — У него сорвался голос от силы чувств.

Стоя на коленях, он посмотрел на нее таким преданным взглядом, что ей стало жаль его романтической, пылкой страсти, которую она разбудила в его искреннем и чистом сердце.

“Это происходит! Прямо сейчас!» — Айрин закрыла глаза, так ей было дурно от переполняющего ее волнения.

— Айрин! — позвал он. Это был голос раненого, взывающего о помощи.

Айрин чуть ли не бегом устремилась к нему. Он крепко прижал ее к груди, будто хотел задушить в объятиях. Она почувствовала, как он прижался лбом к ее плечу.

— Айрин, ангел мой! Любовь моя! Я всеми покинут и предан!

— Я с вами, милард…

— Что за страшное дело… — бормотал он, словно в полубреду. — Что за низкое вероломство. Подлые души! Идиот! Я не знал или не хотел знать истины, что жил среди целого моря бесстыдства и преступлений. Не оставляй меня одного…

— Я с вами.

Он положил мягкий палец ей на губы:

— С тобой,

— С тобой,

Казалось, до него вдруг дошел смысл ее слов. Он робко поднял голову и долго, не отрываясь, смотрел на нее. Затем так же робко спросил:

— Ты говоришь правду, Айрин? Теперь ты никогда не покинешь меня? Не предашь?

— Нет.

— Ты будешь моей?

Она кивнула в ответ — он так страдает, как она может отказать ему. Он осторожно коснулся руками ее лица.

— Мутант умрет, когда придет время? Я же все понимаю, но это только одна жизнь… Я же не мальчик и соображаю, насколько это может получиться ужасная шутка. Но по моему глубокому убеждению, другого выхода нет. Мутант умрет…

Она снова кивнула, — «да, умрет — ради спасения наших наций» — У Айрин катились крупные, как горох, слезы.

Наши дни

7 мая 2405 года

Весь университет был похож на разбуженный муравейник. Всем было плохо (вчера выпускной был у всех курсов), с утра на больные головы студентов и их преподавателей обрушились новость за новостью — смена ректора (старик Даммар куда-то срочно уехал, только избранные единицы знали всю правду, что ректор внезапно сошел с ума, творя тайное заклинание, напал на Мерлина Булку, заколол того и милард герцог Гарридан Кардин в неравном бою смог нейтрализовать его), и что шокировало всех больше всего — срочный выезд на практику всего университета. И ко всем этим беспокойным удовольствиям и новостям прибавились неопределенные, тревожные и радостные слухи о том, что готовится какая-то перемена, что грядет что-то страшное. Шёпотом, оглядываясь по рядам студентов и преподавателей стремительно передавалась новость, что срочность эта связана с конфузом, наконец-то случившемся между Айрин — невестой самого императора и милардом Гарри — тайной и открытой мечты всего женского населения университета. Знающие шептали, что разъяренный император выслал целый отряд магов-карателей. Новость эта радовала и будоражила. Наконец-то бастионы великой девственницы пали…

Суета, шум, крики, стоны, брань. Срочные сборы, бардак с документами и направлениями на практику, не хватает повозок и лошадей, назначение кураторов, выдача денег, утверждение списков…Новый ректор милард Зеддериус Клоп орёт, бешено вращая глазами, кажется, из его ушей идет пар:

— Где этот идиот Лиэм Траут? Бардак!

— Куратора третьего курса тошнит в мужском туалете на втором этаже!

Наконец приволакивают магистра Лиэма, ему с его студентами выезжать скоро. Мужчина с трудом фокусирует красные глаза, он весь какой-то помятый, с лимонно-желтым лицом:

— Чтобы через час весь третий курс был во дворе! — Куратор с трудом уходит на выгнутых колесом ногах. Зед хрюкает что-то на прощание и машет рукой; жест его, правда, скорее похож на смертельную угрозу. Он обращается к своему помощнику:

— Где ветрянники?

— Еще спят милард…

— А-а-р-р-р…!!!

— Ужас! Но почему так срочно! О, как же меня тошнит, моя голова! — Мелинда, соперничая зеленым цветом лица с травой, на которой она лежала, стонала. — Где Айрин? Целителя мне! Срочно! Я умираю! — С трудом перевернулась на бок, ее вытошнило. — Ох, как же мне плохо. Ах какое ужасное утро!

Мелинда даже и представить себе не могла, насколько утро Айрин было ужасным. Мутант едва жил. Гарри не уходил, ожидая приговора молодой целительницы. В кабинете герцога иногда появлялись Зед или Саблот. Что-то шептали Гарри. У было него серое, измученное бессонницей и переживаниями лицо. Тихо отдавал он необходимые приказания и они уходили. У всех кошки скребли на душе.

— Молотком что ли тебя били, — ворчала Айрин,

В тех местах, по которым пришлись удары каким-то тупым инструментом, нанесенные ректором, вздулись черно-красные опухоли — это позже. Пальцы, ноги, несколько ребер, разумеется, были сломаны, но это тоже могло ждать. Внимание целительницы было полностью поглощено многочисленными сине-багровыми ожогами на всем теле: кожа на них сморщилась и покрылась лопнувшими, рваными волдырями. На спине края ожогов и многочисленных ран от кнута запеклись.

Несмотря ни на что, мутант почему то еще был жив. Серые щеки мужчины запали, губы совсем посинели.

Через два часа в рабочем кабинете герцога стоял на полу таз, полный красной жидкой водой, валялись комки красной рваной марли и белые осколки бокалов, которые обрушил из стеклянного серванта Гарри, дрожащими руками доставая стакан для бренди. По осколкам все бегали и ходили с хрустом взад и вперед. Мутант бледный, но уже не синеватый, лежал по-прежнему на полу. Он так и не пришел в сознание, но Айрин осмеливалась надеяться, что может быть у него был шанс не умереть прямо сейчас.