Качели судьбы
Шрифт:
«Сколько же ему лет?» Старше двадцати, моложе тридцати? Кто ж его знает! Он и сам то не имеет понятия!»
“Надо же как быстро он выздоравливает! Вот это регенерация!» — Казалось, еще вчера дракатон умирал и не мог говорить от слабости, а теперь уже пытается ходить.
— Пойдем к костру?
Он сосредоточенно кивнул, приподнялся на дрожащих руках.
— Ты уверен, что дойдешь, давай ребят позову?
Поджал тонкие губы, смотрит упрямо:
— Я сам,
«Ну, ну, посмотрим…» — он, держась за колесо телеги, встал на колени, попробовал приподняться, отталкиваясь одной рукой от земли, Айрин не стала дожидаться продолжения, подбежала к дракатону на помощь. «Какой он легкий!» — правую руку он закинул ей на плечо, тогда она помогла ему стать на слабые, дрожащие ноги и повела, поддерживая его всем телом. Эссейл, тяжело дыша сел, облокотившись о дерево.
Теплый вечер. Все сидят перед костром. Айрин безуспешно пытается накормить Эссейла жаренным мясом. Тот пока еще не может принимать твердую пищу, только пьет.
Много выпивки, всем жарко, весело. Заррот развлекает всех историями:
Он начал с анекдотов про свои постельные похождения, ребята смеются, Эссейл в шоке слушает Заррота, его глаза широко распахнуты:
— Эй скелетина! Смотрите на него, — хохочет Джеймс, — наша чешуйчатая птаха покраснела! Девочки, тут есть работа для вас, надо кого-то лишить невинности. — У дракатона еще больше выпучились глаза.
— Но женщина, избранная, единственная… — лепечет Эссейл, он говорит негромко, хрипло-глуховатым голосом — его голосовые связки так и не восстановились. На бледном лице его розовели два пятна. Его почти не слышно сквозь оглушительный смех…
— Глупый, наивный древний мутант. Человек — мужчина и женщина — должен быть голым и свободным. Половые отношения есть достояние общества!
Отсмеявшись, Заррот рассказывает страшные истории про Дракатию, про ужасные зверства дракатонов,
— Они не брали в плен никого! Дракатоны никогда не оставляют в живых добычу или врага, а делают своих драконов озверелыми монстрами и заставляют их съедают пленных просто из чистой злобы, даже если звери не были голодны. Дракатонам нравится убивать, проливать кровь, и все это знают!
Все слушают его, затаив дыхание, даже сам дракатон. Только Айрин недовольно поджала губы: «Ишь ты, знаток истории, а сам на элементарный вопрос на экзамене ответить не мог»
Все выпили еще, за смерть всем дракатонам. Затем Заррот перешел к дикой истории о морских змеях, которые развиваются в коконах, а потом превращаются в драконов.
— Я знаю правду! Представляете, — выпучивая глаза, проговорил он, — они, слабые, слепые, покидают коконы поздней весной, дрожащие и тощие, точно котята, родившиеся слишком рано. Время их величия впереди, но сейчас они беззащитные. И дракатоны единственные знают, где появляются их коконы и держат эту тайну в секрете! Они хватают их, сажают на клементные цепи, порабощают и заставляют себе служить!
Заррот, говоря это, пристально смотрит на серого от изнеможения мутанта. Айрин озабоченно хмурится.
«И этот туда же. Это заразная болезнь какая-то — все только и думают, что о драконах»
Она не узнавала старого друга. Чаще и чаще он в тяжелой задумчивости смотрел на дракатона. Веселый, шаловливый и очень избалованный, Заррот был ее верным другом все эти десять лет. Он был капризен и непостоянен, то позволял себе грубости, то бывал изысканно учтив, то совершал глупости, то блистал талантом — он был ее Зарротом, но таким Айрин видела его впервые — таким серьезным и опасным, и ей становилось страшно и очень грустно. «Сначала ректор Даммар, сейчас Заррот, кто следующий? Только Гарри держится от соблазна начать трясти дракатона о драконах» Она нервно теребила платок, ее душили слезы, ей хотелось расплакаться.
— А, Эссейл, почему дракатоны не делятся этой тайной со всеми? Они тебя ненавидят, они твои враги тоже, а мы друзья, помоги нам, скажи.
Эссейл задумчиво смотрел на огонь:
— Я не помню ничего…
Заррот сузил глаза:
— Пра-а-авда, как жаль, совсем-совсем ничего? Может мы можем тебе помочь? — Все вокруг закивали.
— Да, да, расскажи нам, — согласился Нед,
— Где драконы? Как вы их добываете? — Неожиданно рявкнул Заррот. Зарычав, он сжал кулаки, пытаясь обрести контроль над своим темпераментом.
…Эссейл в изнеможении откинулся назад. Похоже, сейчас его опять будут бить. Мысли изнуряли так же, как ходьба. Истощение и слабость не давали сосредоточиться. Но сейчас сознание неожиданно прояснилось, в голове появилось ощущение удивительной легкости, все казалось предельно доступным и некоторое время можно было видеть далеко-далеко вперед, пока вновь не опустится зыбкий туман усталости. Айрин сидела рядом и выглядела обеспокоенной. Он переживал за нее, почему то ему казалось, что она вмешается в ссору и это может быть опасным для нее.
— Заррот, перестань сейчас же! Эссейл под нашей защитой! Под защитой университета! Студент не может нападать на другого студента! Не смей! — Закричал Николя. Как всегда, его никто не услышал.
Заррот вскочил, навис над обессиленным мужчиной, он выглядел действительно страшным, Айрин вдруг поняла, что перед ней сильный маг, уже не веселый мальчик-балагур, а очень мощный и опасный мужчина, Заррот схватил Эссейла за ворот рубашки, тряхнул хорошенько так, что голова дракатона ударилась о дерево:
— Где драконы! Говори! — Вдруг рявкнул он опять и багровость его стала жёлтой.
— Я не знаю, не помню… — хрипло просипел синеволосый.
Заррот яростно сверкнул глазами, сдвинув рыжие брови. Занес огромный кулак над головой дракатона. Он был настоящий великан, величиной чуть меньше дома — мышцы у него были даже там, где у обычных мужчин их отродясь не бывает. Так что с ним особенно не поспоришь.
«Сейчас он меня убьет, — спокойно подумал Эссейл, — наконец то»
Дракатон умиротворенно, не отрываясь, смотрел снизу вверх на разъяренного мужчину. Он видел темную фигуру Заррота на фоне серого вечернего неба. Что-то подобное он где-то уже видел — темная голова на фоне неба и страшная опасность, чей-то распахнутый рот: — «где драконы-ы-ы-ы-ы…?» — потом удар… Взрыв кровавых осколок, чей-то крик: — «не-е-е-е-т!» Потом темнота… Он старался и никак не мог вспомнить, где…
— Заррот не-е-е-е-т! — Крик Айрин выдернул его из воспоминаний, он моргнул, — «где это я? А, меня все еще убивают…»
Во время этих слов Заррот тяжело дышал, морщился, удерживался от удара и наконец отбросил дракатона в сторону, раскрыл рот, с крепким, чистым рядом крупных зубов, запрокинул голову, захлопал себя по бокам и захохотал так весело, что взмокли ресницы.
Все вокруг тоже облегченно зазмеялись, у Лиззи запрыгал подбородок, и не хотела, а рассмеялась, так же как Заррот, сама не зная чему.
— Ребята, Айрин, — проговорил он наконец, с трудом сдерживая вырывающиеся раскаты смеха, — вы придурки… ха-ха… вы поверили…ха-ха, — он согнулся от смеха, пытаясь вытереть слезы с глаз, — как я вас…шутка! Эй смертник, не трясись, я пошутил!.. Ха-ха…Обосрался ведь! Айрин, иди, поменяй мутанту штаны! Видели, видели, он меня боялся до смерти…Ха-ха! Айрин, а ты прямо замечательная! Не сметь, не трогать, нет, нет, мой! — Он передразнил истерический крик Айрин, — Грудью бросаешься, ну зачем тебе этот хилый уродец!