Чтение онлайн

Ребята побежали по вымершим темным коридорам дворца, через купальни и многочисленные пустые подсобные помещения, вышли из дворца, прокрались через заросший сад и благополучно добрались до массивных ворот, откуда расходились две дороги — в сторону долины и направо, к деревням. Только там они, наконец, позволили себе перевести дыхание и остановиться.

Айрин шокировано огляделась. Столько событий произошло, вся ее жизнь рухнула. Казалось, весь мир вокруг нее должен был тоже измениться, заполыхать кострами разрушений, покрыться седым пеплом смерти и отчаяния. Над мирной темно-зеленой долиной разлился шикарный закат прозрачно-мглистым заревом. На величественных исполинских деревьях громко пели, перекликаясь друг с другом многочисленные птички — с веселыми, переливчатыми подголосками, уносившимися в лесные просторы. Напрасная красота вечерней зари ложилась на окрестности, на долину, лилась Айрин в глаза, в душу. Во всем был огромный, ничем не колеблемый покой, и Айрин особо остро сейчас чувствовалось, что равнодушной природе абсолютно безразлично, как ведут себя на этой земле злобные и такие глупые человечки.

— Ты видела Эссейла? — Спросил Нед.

Айрин рассказала ребятам все, что знала и видела. Нед, в свою очередь, поделился своими новостями.

— Я видел тело Заррота, — сказал Драйт, — оно все исполосовано огромными когтями. Не понимаю, что могло произойти там. Мейза явно закололи мечом. Джеймс ничего не помнит.

Джеймс виновато пожал плечами.

— Помню только как шли туда и все, дальше туман. Очнулся уже во дворце.

— Может быть результат удара по голове или работа менталиста.

Драйт кивнул.

— Как Гарри может утверждать, что Эссейл оборотень! — Потрясенно выдохнула Айрин. — Абсолютный нонсенс! Оборотни не могут контролировать агрессию. Полубезумные, неразумные создания, основным желанием которых является уничтожать все живое вокруг себя, поедать сырое и еще теплое мясо. Это же всем известная истина! А Эссейл даже вид мяса не переносил! Даже вареного!

— Поэтому мы и не поверили, — сказал Нед.

Айрин посмотрела ему в глаза и попыталась вложить в этот взгляд охватившие ее чувства дружеской теплоты и признательности. Пожала руки Драйту и Джеймсу.

— Но что же делать!

— Тебе нельзя здесь оставаться, это точно. — Аристократическое лицо Драйта сделалось суровым: он почувствовал неладное в планах миларда Кардина. Сделать беременной невесту императора… а потом сделать ее вдовой…

Драйт помолчал.

— Тебе нужно бежать, только вот что делать с печатью университета?

— У меня есть заклинание… Но это все пустое! Но я не могу оставить Эссейла!

— Айрин, у Гарри здесь тридцать воинов, нас только восемь и среди нас девушки. Силы неравномерны.

Что бы там с ней ни произойдет, ей все равно — она продерется к нему, хоть все тело изорвать в клочья. Она не оставит своего алариена!

— Айрин, — очень грустно сказал Драйт, — скорее всего он уже убил Эссейла. Как дракатон он ему неинтересен, он мутант и, к тому же, он ничего не помнит про драконов. Ему нужна ты. Видимо, очень нужна.

У Айрин слезы потекли по щекам. «Убит! Не может этого быть! Не может!»

— Но разве он не чудовище? Ему необходимо причинять страдания, для него это род сладострастия… — Закричала девушка, чувствуя, что надвигается истерика.

— Ш-ш-ш! — Драйт обнял девушку, крепко прижав к груди.

— Он чудовище, — вполголоса просипела она.

— Айрин, — настойчиво повторил Джеймс, — обещаю, мы понаблюдаем, все вместе, попробуем что-нибудь узнать, если Эссейл жив, мы сделаем все возможное, чтобы спасти его, чтобы помочь ему бежать. Но сейчас, стоя здесь, когда твои поиски могут начаться в любое время, мы все подвергаемся огромной опасности. Тебе надо бежать. Беги через герцогство Шокса. У тебя все еще останется печать рода, она тебя пока защитит, беги из Суларии, там обязательно избавься от печати, по ней тебя могут найти, ты целительница, ты всегда найдешь работу.

— Я знаю твою ауру, — добавил Нед, — я вышлю сокола, как только что-нибудь узнаю про Эссейла. Во взгляде мужчины была не жалость, а спокойное мудрое понимание.

Айрин не нашла, что возразить. Боль и утомление постепенно брали вверх.

«Какой смысл бежать? Я должна умереть рядом с ним»

— Поторопись, тебе туда. Видишь дорогу? Тебе вниз, в долину, бери левее по заброшенному тракту. Не ошибешься. Избегай пока поселений. Вот тебе все наши деньги, на первое время хватит. Хорошо, что пока тепло. В лесу много диких яблок, ягод, продержишься пару дней.

У Неда сердце замирало от переживания за Айрин, такая тоска была в ее руках, упавших на колени, в ее склоненной голове, черных волосах — Айрин с силой зажмурилась, помотала головой, потом кивнула обреченно…

— Уходи, не давайся ему в руки…Этого хотел бы Эссейл, чтобы ты была жива. Айрин, надейся! Представляешь, как Эссейл рассердится, если узнает, что ты умерла, как шипеть на нас будет! Живи! — Прошептал он. Айрин снова кивнула. Обняла всех по очереди и, спотыкаясь, и, ежесекудно оглядываясь, ушла…

Ребята постояли, посмотрели ей вслед, чтобы точно убедиться, что девушка не вернется. Драйт вздохнул тяжело:

— Ну что? Наша задача теперь не умереть от гнева Гарри и найти дракатона, если он еще жив.

Помолчал.

— Давайте сюда свои головы, буду вам воспоминания чистить…

Ночь постепенно угасала, наступил зыбкий серый предрассветный час, а потом вдруг над огромной скалой поднялась по-девичьи нежная, серебристо-розовая заря с целой свитой красноватых облачков-барашков, и первые лучи солнца, подобно стрелам, коснулись верхних веток огромных исполинских деревьев, окрасили их в светлые, желто-зеленые тона, и те как бы воспарили над застывшим на скале древним дворцом.

Внутрь дворца хлынул солнечный свет.

В комнате было окно, и восходящее солнце окрасило ее золотом. Здесь приятно пахло деревом и дымом камина.

Это была простая квадратная комната с единственным окном. Отштукатуренные белые стены были украшены только выцветшим гобеленом, висевшим на одной из них. Эссейл уставился на него, непонятно для чего пытаясь рассмотреть его, но из той позиции, в которой он лежал, увидеть ему удалось немногое. На древней дракатском гобелене было изображено огромное крылатое существо и светловолосый мужчина, похожий на короля, который склонился перед ним в мольбе. Эссейл с трудом оглянулся. В комнате никого не было. Тишина. На полу лежало одеяло, на которое кто-то заботливый положил дракатона. Мебели в комнате было немного: небольшой стол и кресло и несколько стульев.

Рана на груди болит. Слабость. Наконец голова дракатона прояснилась и он впервые за эти дни был в состоянии думать.

Он только что очнулся оттого, что теплый солнечный свет упал на его лицо. Эссейл вспомнил последние события. Заскрипел зубами.

Большая муха, жужжа, проносится по комнате и ударяется о стекло. Время остановилось. Воздух между этими стенами становится мучительно липким. Мир изменил свое лицо. Ужасное опасение сменилось ужасной уверенностью — Айрин обманула его, она осталась во дворце и сейчас Гарри, а то, что это был именно легендарный Гарри, Эссейл почему то не сомневался, сейчас он забавляется там с его Алариантой. Сердце зашлось болью, накатывала тошнота, его девочка, его жизнь, его любовь, такая мягкая, ранимая, хрупкая… сломанная птичка, растоптанная, уничтоженная… Хотелось стонать и грызть пол зубами, надо было срочно встать и бежать ей на помощь. Оторвать это чудовище от его женщины, уничтожить, горло ему перегрызть… Эссейл с трудом приподнял голову, опираясь на слабые руки, встал на колени, постоял, пошатываясь. Тяжело дыша, опираясь о теплую, залитую солнечным светом стену, встал на подкашивающиеся ноги, по груди потекло что-то обжигающе горячее. Сможет ли он сделать шаг?