Чтение онлайн

В свою очередь, немцы охотно шли на контакты с кадетами, так как, организуя поход генерала Краснова на Москву, считали необходимым «подготовить будущее правительство», на которое можно будет опереться. Для этого, как предлагал советник германской миссии в Москве К. Рицлер в письме в Берлин, следовало «по возможности глубже окунуться в ряды кадетской партии». Знаменательно, что тут же он сообщал о глубокой ненависти к ней со стороны народных масс: попади Милюков в руки крестьян или солдат, писал Рицлер в ноябре 1917 г., его «неминуемо ждала бы скорая и жестокая расправа» 66 .

Милюков и его единомышленники просили немцев отозвать из Москвы миссию Мирбаха и разорвать отношения с РСФСР. Со своей стороны, они предлагали после образования в России конституционной монархии во главе с великим князем Михаилом Александровичем 67 (лидер кадетов вновь обратился к своему провалившемуся в марте 1917 г. прожекту) признать за Германией Латвию и Литву, а также признать автономию Украины 68 . Приведенные выше факты полностью опровергают бытующие еще в современной англо-американской историографии рассуждения по поводу «старой полуправды о сотрудничестве профессора Милюкова с немцами в Киеве» 69 .

Одновременно с переговорами в Киеве, пронемецки настроенные члены Правого центра вели переговоры с германскими представителями в Москве. Об этом стало известно союзникам; в частности, о них сообщал в госдепартамент американский консул в Москве Д. Пуль 70 . Англичане также оказались в курсе дела. При свидании с кадетом Степановым они показали ему «документы о сношениях Гурко и Кривошеина, а также обоих Трубецких с германцами» и потребовали разрыва кадетского ЦК с Правым центром 71 .

Судя по сообщениям, полученным Милюковым от московских кадетов и зафиксированным им в дневнике, решающим фактором выхода кадетов из Правого центра явилась именно непримиримая позиция союзников, а не принципиальные установки майской конференции, с которой связывает эту акцию Розенберг 72 . Организационно разрыв произошел на заседании 21 июня 1918 г. По словам Астрова, оно было «сравнительно спокойным»; расходясь, члены организации «призывали друг друга к терпимости» 73 .

Как сообщали кадеты из Москвы Милюкову, после их выхода из Правого центра союзники «откровенно стали говорить о предстоящей 25 июня высадке японцев, о том, что движение чехословаков их дело, теперь они дают деньги» 74 .

Вышедшие из состава Правого центра кадеты сразу создали другую подпольную организацию — Национальный центр. Пополнившись новыми членами, он развернул энергичную антисоветскую деятельность.

Национальный центр явился для кадетской партии качественно новым образованием. Если в прежних организациях они принимали участие наравне с другими партиями и общественными группами, то эта стала их кровным детищем. На всем протяжении существования Национального центра кадетам принадлежала в нем главенствующая роль (хотя, как говорилось в сохранившейся в архиве официальной справке, составленной руководителями центра, в него «вошли представители почти всех националистических (т.е. несоциалистических. — Н. Д.) русских политических партий, кроме крайних правых; представители всех общественных течений и групп, как-то: некоторые члены церковного собора, представители старообрядческих общин, земских и городских учреждений, торгово-промышленного класса, кооперативных учреждений и др.» 75 . Национальный центр стал как бы боевым штабом кадетской партии в годы гражданской войны. В его состав вошли наиболее ожесточенные и опасные враги Советской власти из числа кадетов, через его посредство осуществлялась практическая связь кадетской партии с белогвардейским движением.

В то время как сама партия «народной свободы» оказалась разрозненной, расколотой «по ориентациям», лишившейся вождя, Национальный центр сосредоточил в своих руках управление подрывной деятельностью ее членов, контакты с белыми армиями и представителями Антанты. Национальный центр, писала «Правда», — это государственно-классовая организация буржуа и помещиков. Его созданием кадеты «кладут начало той всероссийской твердой власти», которая, по их замыслам, должна занять место рабоче-крестьянского правительства 76 .

Нельзя, между прочим, не согласиться с У. Г. Розенбергом в том, что марка Национального центра была гораздо удобнее, чем марка кадетской партии, поскольку кадеты в сознании широких масс «идентифицировались с привилегированными слоями общества» 77 , т.е. с эксплуататорскими классами.

Выполняя поставленную ЦК кадетской партии цель — «объединить всю антибольшевистскую общественность» 78 , Национальный центр стремился стать ядром общего фронта контрреволюционных сил внутри страны. По определению одного из ведущих кадетских идеологов периода гражданской войны, Н. В. Устрялова, он «возглавлял и одухотворял до последнего момента все… антибольшевистское вооруженное движение» 79 .

Руководителями Национального центра стали Астров, Степанов, Щепкин, Новгородцев, Волков, Червен-Водали, Карташев и др. Председателем Национального центра обычно называют Д. Н. Шипова, причем в некоторых работах он причисляется к кадетам и даже к членам кадетского ЦК 80 . Это не соответствует действительности. Известный земский деятель Д. Н. Шипов был в период первой русской революции членом ЦК партии октябристов, однако уже в 1906 г. покинул ряды Союза 17 октября и вскоре отошел от политики. В кадетской партии, а тем паче в ее ЦК Шипов никогда не состоял. Вообще к 1918 г. он достиг весьма преклонных лет, отличался слабым здоровьем и к активной организаторской деятельности был уже не способен. Однако его имя в качестве руководителя Национального центра очень много значило для кадетов.

Во-первых, ввиду отсутствия Милюкова они не могли предложить на этот пост столь же авторитетную кандидатуру из своей среды. Во-вторых, что еще более важно, стоящая вне партий фигура, подобная Шипову, способствовала выполнению главной задачи кадетов на данном этапе — созданию надпартийного буржуазного объединения. Подпольщикам нужна была известная личность, пользовавшаяся в то же время несомненным авторитетом. «Стремление кадетов заполучить Шипова, — говорилось в показаниях одного из членов Национального центра в ВЧК, — вполне понятно: они надеялись, что благодаря его старому обаянию в общественных кругах Москвы за ним пойдут другие» 81 .

После того как большинство руководителей Национального центра летом 1918 г. бежало из Москвы на Юг, председателем правления стал М. М. Федоров — бывший министр торговли и промышленности царского правительства, после Февральской революции вступивший в кадетскую партию. Представляется, что избрание это было обусловлено не столько личными достоинствами или организаторскими талантами Федорова (в частной переписке многие кадеты оценивают его весьма невысоко), сколько его прочными связями с финансовыми и торгово-промышленными кругами. Всемерное укрепление этих связей было одной из насущнейших забот Национального центра.

Программа Национального центра формулировалась следующим образом: «борьба с Германией, борьба с большевизмом, восстановление единой и неделимой России, верность союзникам, поддержка Добровольческой армии как основной русской силы для восстановления России, образование Всероссийского правительства в тесной связи с Добровольческой армией и творческая работа для создания новой России, форму правления которой может установить сам русский народ через свободно избранное им народное собрание» 82 .