Чтение онлайн

Маклаков сыграл большую роль в координации антисоветских действий дипломатических представителей России за границей, подавляющее большинство которых враждебно относилось к Октябрьской революции, отказалось признать Советскую власть и проводить ее политику. Уже через день после победы Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, 27 октября, Маклаков обратился к К. Д. Набокову в Лондоне, М. Н. Гирсу в Риме и Б. А. Бахметьеву в Вашингтоне с предложением занять единую позицию и не признавать Советского правительства, поскольку оно не может «считаться всенародным, общепризнанным правительством России, подобно правительству, образовавшемуся после отречения Николая II» 139 . Именно Маклаков стал инициатором интенсивного обмена шифрованными телеграммами между бывшими представителями России в различных странах с целью «содействовать установлению однообразного отношения… к вопросу об образовании нового правительства в России» 140 . Таким образом, было достигнуто общее решение бойкотировать Советское правительство. Бывшие послы захватили находившиеся за границей денежные средства и использовали их для организации широкой антисоветской пропаганды.

22 ноября 1917 г. Совнарком по телеграфу предложил всем служащим посольств, миссий и консульств немедленно сообщить, согласны ли они проводить внешнюю политику Советского правительства. В случае отказа им предписывалось передать дела низшим служащим, согласившимся подчиниться Советской власти. Советское правительство предупреждало, что все попытки дипломатических чиновников продолжать враждебную политику по отношению к новому строю в России будут рассматриваться как тягчайшее преступление 141 .

На это обращение почти все бывшие представители России за границей ответили молчанием. В то же время они делали все возможное, чтобы посеять в правительственных сферах зарубежных стран недоверие к молодой Советской власти, любыми средствами убедить их в ее непрочности и непопулярности у народов России.

12 ноября президент Франции Пуанкаре «в частном порядке» принимал у себя Маклакова, который в беседе с ним высказал твердую надежду, что «большевики потерпят поражение». Через два дня после этой встречи, 14 ноября, Маклаков сообщал в Лондон К. Д. Набокову: «Французское правительство исходит из предположения о невозможности прочной победы большевиков» 142 .

Любопытные свидетельства содержатся в дневнике английского посла в Париже лорда Берти. «Маклаков посетил меня сегодня днем, — записал он 23 декабря 1917 г. — Ему хотелось узнать, вступили ли мы в сношения с петербургским большевистским правительством». Маклаков сообщил лорду Берти, что «бывший министр юстиции Щегловитов, известный реакционер, выпущен на свободу и используется большевиками, которые, по его (Маклакова. — Н. Д.) мнению, подготовляют при помощи немцев возведение на престол кого-либо из членов российского царствующего дома. То, что останется тогда от России, будет выдано на полный произвол Германии». Комментарии по поводу столь «достоверного» сообщения вряд ли требуются! «Я спросил его, — продолжал Берти, — не выступит ли народ против Ленина… Он думает, что так оно и будет…»

28 января в дневнике появилась новая запись: «Маклаков приходил ко мне, чтобы отсоветовать какую бы то ни было связь с большевистским правительством», поскольку большевики «приписали бы такого рода позицию нашему страху и усилили бы свою пропаганду в Англии… Большевизм не удержится, и если мы вступим в переговоры с большевиками, то пожнем недовольство всех порядочных русских теперь и по окончании войны». 6 февраля, во время встречи с Берти на званом обеде, Маклаков вновь уверял, что большевики «не могут оставаться долго у власти» 143 .

Кадетские инсинуации, направленные на дискредитацию большевистской партии, на подрыв международного престижа Советского правительства, причиняли большой вред молодому рабоче-крестьянскому государству, вносили свою лепту во враждебную политику правящих кругов империалистического Запада по отношению к революционной России.

В. И. Ленин, выступая 8 ноября 1918 г. на VI Всероссийском Чрезвычайном съезде Советов, указывал: «…с самого начала Октябрьской революции вопрос о внешней политике и международных отношениях встал перед нами, как самый главный…» 144 . Клевете и закулисным дипломатическим интригам контрреволюции партия большевиков противопоставила открытое обращение к народам всей земли.

Первым внешнеполитическим актом Советского правительства был Декрет о мире 145 . В нем воплотилась совершенно новая внешняя политика и дипломатия, принципиально отличная от той, которую вело буржуазное Временное правительство. Советская Республика была первым и единственным государством, выступившим с программой мира без аннексий и контрибуций. Декрет предлагал всем воюющим государствам немедленно начать переговоры о справедливом демократическом мире. При этом он был обращен не только к правительствам, но и к народам втянутых в войну стран и в особенности к передовым, сознательным пролетариям. Таким образом, Советское правительство оповещало трудящиеся массы всего земного шара о своем стремлении к миру и призывало их помочь воплотить это стремление в жизнь.

В полном соответствии с Декретом о мире Советская власть «революционно сорвала покров тайны с внешней политики» 146 , начав публикацию секретных империалистических договоров, заключенных царским и Временным правительствами с правительствами союзных стран. Тех самых договоров, за которые, по словам В. И. Ленина, кадеты были «всецело и безусловно» и публиковать которые, будучи у власти, ни за что не осмеливались, «как потому, что англо-французский империалистический капитал и его правительства не позволят этого, так и потому, что русский капитал не может открыть… своих грязных проделок» 147 .

В. И. Ленин видел в обнародовании тайных грабительских договоров акт величайшей политической важности, сильнейший удар для империализма 148 . Опубликовав эти договоры, Советское правительство «показало, что правители всех стран — разбойники. Это есть пропаганда не словом, а делом». Таким образом, Советская власть встала на путь совместной работы «рука об руку с революционным классом трудящихся всех стран» 149 .

Спустя неделю после Октябрьского вооруженного восстания В. И. Ленин вручил американскому писателю Джону Риду обращение к революционному пролетариату всего мира 150 . Этот документ был опубликован в прогрессивных нью-йоркских периодических изданиях 151 . В направленной 16 ноября 1917 г. Петроградским ВРК инструкции В. В. Воровскому, находившемуся тогда в Стокгольме, говорилось: «Примите меры к самому широкому осведомлению общественного мнения Европы, Англии, Соединенных Штатов о характере и смысле происшедшего в России переворота» 152 .

В. И. Ленин придавал огромное значение правдивой информации трудящихся зарубежных стран о событиях в России. По его инициативе в декабре 1917 г. при Наркомате по иностранным делам был образован Отдел международной революционной пропаганды. В этот отдел были направлены лучшие пропагандистские силы Коммунистической партии, а также многие иностранные публицисты, жившие тогда в Советской России, — Джон Рид, Бела Кун, Тибор Самуэли, Альберт Рис Вильямc и др. Главной сферой деятельности отдела стала работа по переводу декретов Советской власти на иностранные языки 153 .

Задача налаживания официальных дипломатических отношений между Советской Республикой и зарубежными государствами была возложена на Народный комиссариат по иностранным делам.

НКИД стал первым комиссариатом, который организовали большевики, «на что, — как писал в своих воспоминаниях В. Д. Бонч-Бруевич, — толкала нас сама жизнь» 154 . Назначенный Военно-революционным комитетом для приема дел старого министерства иностранных дел комиссар М. С. Урицкий сразу же столкнулся с резко враждебным отношением и откровенным саботажем чиновничьего аппарата, не желавшего сотрудничать с Советской властью.