Чтение онлайн

Хотя Национальный центр упоминается в большинстве работ о гражданской войне (как советских, так и зарубежных), ни в одной из них не дана сколько-нибудь полная характеристика его деятельности. Обычно в литературе эта организация фигурирует лишь в связи с описанием контрреволюционного подполья в Москве и Петрограде в 1918–1919 гг. Между тем шпионско-диверсионная деятельность московского и петроградского отделений и постоянная тесная связь их с армиями Деникина и Юденича были далеко не единственной сферой приложения сил Национального центра.

Следует выделить еще три направления его деятельности. Это, во-первых, руководство идейной борьбой белогвардейщины против Советской власти. Агитационно-пропагандистская работа являлась основной функцией всех многочисленных местных отделений этой организации. Второе направление обозначалось в программе термином «творческая работа для создания новой России». Под этим подразумевалась деятельность Национального центра по составлению «законодательных проектов по всем отраслям государственного управления». В сохранившихся в архиве журналах заседаний Национального центра зафиксировано обсуждение разработанных его членами программ по аграрному и продовольственному вопросам, по управлению внутренними делами в стране, железнодорожной программы и т.д. Национальный центр активно участвовал в выработке законодательства, действовавшего на оккупированной силами контрреволюции территории, в формировании внутренней политики белогвардейских режимов. И, наконец, последнее, мало освещенное в нашей литературе, но имевшее первостепенное значение направление — обработка общественного мнения за рубежом, регулярная связь с руководящими кругами стран Антанты, с организаторами военной интервенции в России. Эти задачи осуществлялись через постоянных представителей Национального центра в зарубежных странах и посылаемых туда специальных эмиссаров.

Деятельность Национального центра наглядно подтверждает ленинские слова о том, что «русская буржуазия, тотчас же после большевистского переворота, стала искать соглашения и заключать соглашения с буржуазией иностранной против рабочих и трудящихся своей страны» 83 . Едва образовавшись, Национальный центр установил непосредственные отношения с руководящими кругами держав Антанты. Связь с ними осуществлялась прежде всего через В. А. Маклакова, активно действовавшего в Париже. На всем протяжении существования Национального центра этот канал использовался им регулярно и во многих случаях весьма эффективно. Кадетская газета «Одесский листок» подчеркивала: важное значение в формировании враждебной позиции «держав согласия» к Советской власти имело выявление «национальных и политических интересов и запросов русского народа, которому мы обязаны видным русским государственным деятелям, находящимся за границей, как, например, В. А. Маклакову» 84 .

Немалую роль в установлении зарубежных контактов Национального центра и организации антисоветской пропаганды сыграли кадетские деятели, обосновавшиеся в Лондоне. Бурную деятельность развили Тыркова и Вильямс, перебравшиеся в Англию весной 1918 г.

Используя широкие связи Вильямса, они проникали в самые высокие сферы. Сын Тырковой А. Борман рассказывает, что они бывали гостями в домах премьер-министра Англии Д. Ллойд Джорджа, редактора влиятельной в то время газеты «Дейли кроникл» Роберта Дональда, а также «разных видных англичан» и везде вели энергичную агитацию в пользу интервенции. При их активном участии в английском министерстве пропаганды был создан комитет «для общих действий в русской политике», куда, кроме Вильямса, вошли бывший военный агент в России генерал Нокс (вскоре отправившийся с английскими интервенционистскими войсками на Дальний Восток и в Сибирь); член палаты общин С. Хор — будущий министр иностранных дел, ярый антикоммунист; чиновники министерства иностранных дел Питерс и Липпер; писатель Уолпол; профессор истории Б. Пэйрс — один из основателей реакционной зарубежной «россики». В качестве председателя комитета был приглашен бывший посол Англии в Петрограде Дж. Бьюкенен.

Все эти люди бывали в России и претендовали на знание этой страны и понимание ее проблем. Тыркова писала: «…они нашли себе поддержку в парламенте, где образовалась целая группа, дружественная нам. Военный министр В. Черчилль, опираясь на этих парламентариев, повел энергичную и практическую кампанию за поддержку русских государственных сил. В результате у Добровольческой армии появились и сапоги и танки» 85 .

О связях членов комитета в высших сферах можно судить по следующему отрывку из письма Милюкова в Екатеринодар: «Король сказал Пэйрсу, что большевизм надо сокрушить, иначе он придет сюда, а Пэйрс по этому поводу беседовал с Ллойд Джорджем и Черчиллем» 86 . Программой комитета была интервенция в Россию «для борьбы с немцами и большевиками». «От союзников хочу только пушек, танков и денег», — писала Тыркова в своем дневнике 87 .

Приехав в Англию, она сразу же принялась за книгу, вышедшую весной 1919 г. под названием «От свободы к Брест-Литовску». Целью этого опуса, рекламировавшегося как «первая документальная книга о русской революции», было любыми способами очернить, опорочить не только партию большевиков, но и весь трудовой народ России. Тыркова писала о «безумии социалистических экспериментов», о «жестокости русских масс», проявившейся в «уголовной форме» 88 , стремясь обеспечить тем самым в Англии психологическую почву для оправдания интервенции в Советскую Республику. Той же цели служили многочисленные выступления Вильямса, активно сотрудничавшего в английской прессе в качестве «эксперта» по русскому вопросу. В «Правде» подчеркивалось, что Вильямс, как и другие бывшие петроградские корреспонденты лондонских газет, специализировался на «большевистских ужасах», поскольку английское правительство поощряло всякое «мифотворчество» насчет большевиков в России: «чем кошмарнее, чем страшнее — тем лучше» 89 .

Тырковой удалось завязать контакты и в правительственных сферах Франции. В личном письме она сообщала о своих встречах с приехавшим в Лондон депутатом французского парламента социалистом Александром Варенном. «Он хочет, — писала Тыркова, — чтобы мы помогли ему подготовиться к борьбе с их большевиками и пацифистами на ближайшем конгрессе. От нас ему нужна вся аргументация против большевиков и за интервенцию» 90 .

Как использовалась Варенном эта аргументация, узнаем из информации, помещенной в «Правде». Все последнее время, сообщается там, комиссия по иностранным делам французской палаты депутатов беспрестанно созывается для заслушивания докладов и предположений по вопросу о вмешательстве «союзников» в политику России. «Социал-патриот Варенн» заявил, что взгляды и свидетельства эмигрантов из России, «основанные на личных наблюдениях и подтвержденные рядом убедительных фактов», срывают «маску с большевиков». В результате выступлений Варенна и его единомышленников комиссия по иностранным делам приняла решение потребовать от французского правительства «более активного ведения нашей внешней политики», иными словами, расширения масштабов интервенции в Россию 91 .

Контакты с правящими кругами США осуществлялись через упоминавшегося выше личного друга Милюкова Чарлза Крэйна и близкого к кадетам профессора Чикагского университета Сэмюэла Харпера. Они были для президента Вильсона и его ближайшего окружения экспертами, мнение которых учитывалось как при выработке политики по отношению к России, так и при освещении «русской темы» в американской печати 92 . В своем дневнике Тыркова сообщает: Харпер 6 июля 1918 г. опубликовал в газете «Крисчен сайенс монитор» «мое частное к нему письмо, где я в сущности обращаюсь к Вильсону. Я очень рада, что могла прямо сказать свое мнение самому сильному в Антанте человеку». В той же газете при помощи Харпера публиковались регулярно поставлявшиеся Тырковой статьи на русские темы 93 .

Шумную антисоветскую кампанию вели кадеты-эмигранты и в других странах, действуя по указке империалистической пропаганды Запада. Не только в Германии, странах Антанты и в США, но, как свидетельствует в частной переписке один из кадетских эмигрантов, даже в такой стране, как Голландия, публиковались статьи «на большевистские темы», только если в них содержалось «что-нибудь сенсационное, разоблачительного свойства» 94 . Буржуазные газеты бесстыдно лгут против нашей страны, писал В. И. Ленин, потому что империалисты всего мира «боятся, как огня, идейной заразы, идущей от разоренной, голодной, отсталой, по их уверению даже полудикой, страны!» 95 .

Важную роль в осуществлении связей кадетов с Западом играли контакты, установленные ими еще до раскола Правого центра с представителями союзников в России. По настоянию последних было условлено, что эти сношения должны вестись не сепаратно, а через особую комиссию, составленную «на паритетных началах» из представителей Национального центра и Союза возрождения России. Однако фактически комиссия состояла исключительно из членов Национального центра, поскольку от Союза возрождения России в нее вошли представители Национального центра в Союзе — Астров, Степанов и Щепкин 96 .

Как рассказывает в своих мемуарах председатель Союза возрождения России народный социалист В. А. Мякотин, связь с представителями Антанты осуществлялась в Москве через посла Франции Ж. Нуланса, а затем, когда послы уехали в Вологду, — через французского консула Ф. Гренара.

На прямой вопрос Нуланса, как отнеслось бы население России к вводу войск Антанты на ее территорию (под предлогом «борьбы с Германией»), русские контрагенты посла дали недвусмысленный ответ: «Население России отнеслось бы благожелательно к высадке союзников» 97 . Так, прикрываясь именем своего народа, руководители контрреволюционного подполья призывали интервентов на родную землю.