Чтение онлайн

В связи с массовым дезертирством власти пытались изобрести какие-либо способы укрепления колчаковского войска. Кадеты развернули шумную кампанию, считая своей «прямой и непосредственной обязанностью» заботу о численном увеличении белой армии и укреплении ее классовой основы 151 .

3 февраля 1919 г. появился приказ колчаковского правительства о цензовой мобилизации мужского населения в возрасте от 18 до 43 лет включительно, с образованием не менее четырех классов. Таким образом, основные массы крестьянства призыву не подлежали. Рабочих колчаковцы не решались призывать. Они переводились на положение военнослужащих по месту работы 152 .

Как явствует из дневника Пепеляева, партия «народной свободы» выступила инициатором мобилизации интеллигенции (прежде всего студентов и гимназистов старших классов). Восточный отдел кадетского ЦК представил военному министру и начальнику штаба специальную докладную записку, которая, по словам Пепеляева, была «встречена сочувственно» 153 . В записке отмечалось, что увеличение призыва в армию неизбежно коснется «лиц, уже бывших в строю во время революции» и, следовательно, «развращенных введением политики в армию». Необходимы кадры, «которые могли бы перевоспитать призываемых в настоящих воинов».

«Наша мысль, — говорилось в записке, — останавливается на учащейся молодежи, которая… более всего подходит для указанной цели». Грозя молодому поколению «большевистской опасностью», авторы записки цинично заявляли: «Конечно, учащаяся молодежь является надеждой страны и отрыв ее от занятий, а также риск на известные потери среди нее при военных действиях имеется. Но если признать, что все равно ей суждено погибнуть при воцарении большевизма… то эти рассуждения отпадают» 154 . Основная мысль записки состояла в том, что «в интересах общего национального дела интеллигенция обязана принести себя в жертву» 155 .

Сибирская реакция, констатировала «Правда», делает сейчас ставку на интеллигенцию, которая «поставлена лицом к лицу с роковым вопросом — как быть?.. Ответ на этот вопрос обещает быть неблагоприятным для Колчака» 156 . Прогноз оказался правильным — интеллигенция Сибири, со страхом и возмущением относившаяся к колчаковскому режиму, не могла явиться его надежным защитником. Признание этого факта находим в сочиненном кадетскими пропагандистами воззвании к интеллигенции за подписью Колчака. «Правительство призвало вас в ряды войск для последней схватки с большевиками, — говорилось в нем. — А как идете вы? Как ленивые рабы, которым чужда поставленная перед ними задача, которые жадно ищут всякой возможности уклониться» 157 .

Между тем в ходе войны необходимо было постоянное увеличение армии, и колчаковцам все чаще приходилось прибегать к насильственным мобилизациям крестьянства. Пытаясь нейтрализовать большевистское влияние среди крестьянских масс, предотвратить их вовлечение в партизанское движение, кадетская партия старалась развернуть антикоммунистическую пропаганду в сибирской деревне.

Отравляясь в командировку в Тобольскую губернию, где весной 1919 г. произошли крестьянские волнения, Пепеляев вез с собой 5200 экземпляров пропагандистских брошюр, большинство из которых было издано Восточным отделом кадетского ЦК: «Как разрешить земельный вопрос», «Кому земля достанется», «Чем сильна наша армия», «Мужику фунт, комиссару пуд», «В красной России» (с клеветническим описанием «ужасов большевизма») и т.д. 158 Вез он с собой и «Воззвание к жителям Тобольской губернии», в котором«Верховная власть» клялась дать «защиту мирному жителю и мирному труду», оградить их «от нападений шатающихся по лесам разбойничьих шаек» (т.е. от партизанских отрядов). В сохранившемся в архиве экземпляре воззвания Пепеляевым сделана приписка от руки: «Знайте все и особенно крестьяне, что большевики с голоду бросились в Сибирь за хлебом». В воззвании подчеркивалось, что жители сел и деревень «должны о всех появляющихся у них большевистских агитаторах… немедленно сообщать сельским волостным и уездным властям» 159 .

Но задача искоренить влияние большевистских идей в сибирской деревне была не по плечу кадетским пропагандистам. Омская газета «Народная Сибирь» вынуждена была констатировать, что большевики сумели «околдовать деревню», что она «до сих пор полна симпатий к ним и стремится подчас путем даже очень рискованных выступлений восстановить у себя их власть» 160 .

Катастрофическое ухудшение положения сибирского трудящегося крестьянства, испытавшего на себе кровавый произвол белогвардейщины, полный провал социально-экономической политики колчаковщины в деревне — вот причины того, что «миллионы крестьян Сибири пришли к большевизму» 161 .

Для укрепления союза трудящегося крестьянства с рабочим классом Сибири огромное значение имели исторические решения проходившего в марте 1919 г. VIII съезда РКП(б). Съезд принял постановление о переходе от политики нейтрализации середняка к прочному союзу с ним для борьбы с белогвардейщиной и интервенцией, а также для успешного социалистического строительства.

Чрезвычайная важность выработанной съездом линии определялась тем, что в связи с ликвидацией помещичьего землевладения и коренными изменениями, происшедшими в деревне, удельный вес середняцких слоев резко повысился. До Октября середняки составляли 20% российского крестьянства, а к началу 1919 г. — уже 60%. Середняк играл решающую роль в обеспечении страны хлебом, в пополнении рядов Красной Армии.

Решения VIII съезда РКП(б) имели неоценимое значение для мобилизации всех сил страны на отпор натиску внешней и внутренней контрреволюции весной 1919 г., когда началось наступление хорошо оснащенной интервентами 300-тысячной армии Колчака.

В. И. Ленин в письме петроградским рабочим от 10 апреля просил их «поставить на ноги все, мобилизовать все силы на помощь Восточному фронту» 162 . На следующий день им были написаны знаменитые «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта», 12 апреля опубликованные в «Правде». «Мы можем победить Колчака, — говорилось в «Тезисах»… — Надо напрячь все силы, развернуть революционную энергию… Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны» 163 . В «Тезисах» намечалась широкая программа мероприятий, направленных на привлечение как можно более широких слоев рабочего класса к обороне страны. Опытнейшие партийные работники были посланы в массы, чтобы сплотить их, мобилизовать их энергию на отпор врагу.

В апреле 1919 г. Красная Армия на Восточном фронте перешла в контрнаступление. Она наносила по белогвардейским войскам один удар за другим. Успехам Красной Армии способствовало широко развернувшееся партизанское движение. В июне 1919 г., по неполным данным, в партизанских отрядах на территории Сибири состояли 35–40 тыс. человек 164 .

Гигантское значение в гражданской войне, подчеркивал В. И. Ленин, имел «собственный практический опыт» непролетарских трудящихся масс, «опыт сравнения, сопоставления ими власти пролетариата с властью буржуазии» 165 . Горький опыт колчаковщины, пережитый трудящимися массами Сибири, поднял их на борьбу против ненавистного режима военно-буржуазной диктатуры, за восстановление власти Советов.

Когда стали рушиться надежды империалистов Антанты на успех наступления Колчака, они сделали ставку на Деникина и Юденича. И в то время как Деникин двигался с юга на Москву, с запада к Петрограду подступали войска Юденича.

Армия бывшего царского генерала Н. Н. Юденича формировалась на территории Финляндии. Колония русских белоэмигрантов насчитывала там в то время около 20 тыс. человек, из них 2–2,5 тыс. офицеров. Главную роль в колонии играли промышленники (известный петроградский крупный предприниматель, директор резиновой мануфактуры «Треугольник» Ф. Ф. Утеман, председатель страхового общества «Россия» Ф. А. Добрынин, миллионер-нефтепромышленник С. Г. Лианозов и др.), финансисты (Форостовский, Троцкий-Сенютович, Шуберский) и бывшие царские сановники во главе с одним из премьер-министров — А. Ф. Треповым.

В Гельсингфорсе оказалась и группа кадетов — перебравшиеся сюда из Петрограда правые члены партии (И. В. Гессен, Е. И. Кедрин, Д. Д. Гримм и др.) Их настроения даже Милюков оценивал как «очень реакционные» 1 . «Мы уже не те кадеты, которые раз выпустили власть, — говорил возглавивший гельсингфорскую группу А. В. Карташев. — Мы сумеем быть жестокими» 2 .

Собравшиеся в Гельсингфорсе члены партии «народной свободы» развили большую активность. На какое-то время они вошли в «негласное» объединение с Треповым и его окружением, однако эта «коалиция» вскоре распалась, поскольку группа Трепова ориентировалась на Германию, кадеты же, будучи в орбите Национального центра (членом правления которого Карташев состоял с осени 1918 г.), — на Антанту 3 .