Чтение онлайн

Кадеты из окружения Юденича, как только могли, старались поднять его акции в глазах правящих кругов Антанты, чтобы добиться от них максимальной помощи. «Ваша задача, — писал Карташев Струве, переехавшему по заданию Национального центра из Лондона в Париж, — поддержать всеми средствами признаний авторитета, дипломатических сношений и всякого рода материальной и государственной помощи именно нашу лояльную, ортодоксальную комбинацию Юденича, Карташева и К°».

«Большие деньги» требовались, по словам Карташева, на переброску в Эстонию «томящихся в бездействии во Франции 2–3 тыс. офицеров»; на подкрепление армии Юденича «наемниками из шведов»; на «отборы из русских военнопленных, извлекаемых из Германии». По вступлении на советскую территорию в Гдовском и Псковском уездах приспешники Юденича намеревались начать печатание собственных денег.

«Здесь наша обетованная земля, — писал Карташев Струве. — Устремите помощь Парижа нам в этом направлении». Поскольку группа Трепова отстранена от активной политики, говорилось в письме, «Юденич в своем политическом облике подравнялся теперь под Сибирь и Кубань». Далее следовало циничное заявление: «Итак, мы приняли вполне приличный вид для начала успешной деятельности при поддержке союзников» 58 .

В мае 1919 г. Политический центр был преобразован в Политическое совещание. «Первейшая задача Политического совещания, — писал Карташев в Омск Пепеляеву, — это быть представительным органом, берущим на себя государственную ответственность в необходимых переговорах с Финляндией, Эстонией и пр[очими] новоявленными малыми державами. Без таких ответственных переговоров и договоров невозможна никакая кооперация наша с ними против большевиков» 59 .

На каких условиях должны были строиться подобные «переговоры и договоры», явствует из составленного Политическим совещанием текста декларации, который был предложен для утверждения Юденичу. «В борьбе с разложившим отечество большевизмом, — говорилось в нем, — все народы России обретут право на устроение их государственного бытия в формах самостоятельности, соответствующей их усилиям и участию в общем деле победы над разложением» 60 . В такой торгашеской манере кадеты, не обещая ничего конкретного, пытались вымогать активную военную помощь Юденичу со стороны Финляндии и Эстонии.

Второй задачей Политического совещания, как отмечал Карташев в письме к Пепеляеву, было выполнение функций «зачаточного временного правительства для Северо-Западной области». «Пришлось ограничиться, — писал он, — подбором минимального количества лиц, не могущих вызвать против себя возражений и в русской среде (в Финляндии. — Н. Д.), и в Париже, и у Антанты. Таким путем в Совещании оказались: Юденич — как председатель совещания, я (Карташев) — заместитель председателя (иностр[анные] дела), Куз[ьмин] — Кар[аваев] (юст[иция] и агит[ация]); генерал Кондырев — начал[ьник] шт[аба] Юд[енича]; генерал Суворов (работавший в Петербурге с Нац[иональным] центром и стоящий на его платформе) — военн[ые] дела, внутрен[ние] дела и пути сообщения; Лианозов (промышленник-нефтяник, юрист по образованию, ч[елове]к прогрессивный) — торгово-промышлен[ность], труд и финансы… Так готовимся к событиям» 61 .

Через генерала М. Н. Суворова, А. В. Карташева и его ближайшего помощника Г. И. Новицкого Политическое совещание и ставка Юденича посредством курьеров поддерживали тесные связи с петроградским отделением Национального центра.

Разветвленную организацию Национального центра в Петрограде возглавлял инженер В. И. Штейнингер, совладелец патентной конторы «Фосс и Штейнингер», бывший председатель Петроградского комитета Биржи труда, бывший гласный Петроградской городской думы. С самого основания кадетской партии он являлся секретарем кадетского комитета Московского района Петербурга. Его помощниками в организации были кадеты П. В. Герасимов, К. И. Штейнингер и др.

Петроградские кадеты были связаны не только с Юденичем, но и с московским отделением Национального центра и его правлением в Екатеринодаре. В декабре 1918 г. они сообщали деникинцам, что в Северной области удалось наладить «организационные ячейки» в Вологде и Вятке, представившие «сметы по 2 тыс. руб. в месяц», и обеспечить регулярное получение информации по северной железнодорожной линии. «Успешно продвигается организация правильного осведомления по Балтийской линии, — докладывали из Петрограда в Екатеринодар, — где обеспечено длительное сотрудничество железнодорожников… С ноября мы получили возможность давать 2 раза в неделю точные сведения о количестве военных сил и их расположении и продвижении по всему нашему фронту» 62 .

Через своих людей Штейнингер и Герасимов переправляли в Финляндию перебежчиков из Советской России. Система перехода границы была четко отработана, о ней подробно рассказывается в воспоминаниях А. Бормана, который вместе со Струве перебрался таким путем в Финляндию 63 .

В марте 1918 г. московское отделение Национального центра сообщило в Екатеринодар, что из Петрограда «просят связи и инструкций, так как после ряда арестов связь вся нарушена». В то же время в письме отмечалось: «Петроградцы предлагают к услугам разведку» 64 .

Видимо, вскоре петроградскому отделению Национального центра удалось вновь расширить и активизировать свою агентуру. «Мы взялись за объединение всех военно-технических и других подобных организаций под своим руководством… — доносил Штейнингер в ставку Юденича, — и эта работа продвинулась уже далеко… Идет ответственная работа по организации исполнительных органов и набору технически опытных сил в области продовольствия и милиции» 65 .

В другом донесении сообщалось, что между Национальным центром и Союзом возрождения России в Петрограде «достигается полная возможность единства выступлений и общей работы», что они сошлись в двух «наиболее существенных пунктах разномыслия»: 1) признание диктатуры до созыва Национального собрания; 2) умолчание о сроке и условиях его созыва. Главные свои задачи петроградское отделение Национального центра формулировало в этом донесении следующим образом: поддерживать связь со всеми антибольшевистскими элементами и организациями; путем агитации «укреплять и углублять антисоветское настроение в самых разнообразных слоях населения» 66 .

Передававшиеся Национальным центром сведения в окружении Юденича считали «очень ценными и с чисто военной, и с политической точки зрения» 67 .

Штейнингер и его помощники в Петрограде были связаны с агентом английской секреткой службы «Интеллидженс сервис» Полем Дюксом. Работавший в России еще до революции Дюкс имел большие связи в Петрограде, хорошо владел русским языком. Ему удалось войти в доверие в ряде советских учреждений, создать шпионскую сеть и организовать передачу сведений в Лондон через английские консульства в Гельсингфорсе и Стокгольме. Национальный центр Дюкс использовал для шпионажа в пользу Англии 68 .

Шпионская деятельность петроградского отделения Национального центра особенно оживилась весной 1919 г., когда, стремясь оказать помощь Колчаку, армия Юденича, при поддержке белогвардейцев и английских кораблей в Балтийском море, начала наступление на Петроград. Агенты Национального центра готовили восстание к моменту подхода к городу белогвардейских частей, распространяли антисоветские воззвания, вербовали людей, запасали оружие. «Петроград отдадут легко, — заверяли Юденича шпионы из Национального центра. — Войска сражаться не будут по всему фронту… Сопротивления почти не будет» 69 .

Однако оптимистичных прорицателей из кадетской «пятой колонны» ждали горькие разочарования. Правда, поначалу положение защитников города было тяжелым. 15 мая пал Гдов, 17 мая — Ямбург, 25 мая — Псков. В каждом из этих городов, во всей прифронтовой полосе действовала «широкая организация шпионажа, предательства, взрыва мостов, устройства восстаний в тылу, убийства коммунистов и выдающихся членов рабочих организаций» 70 .

Агенты Национального центра, бывшие офицеры, пробрались в штабы Красной Армии и Балтийского флота. В ночь на 13 июня начался подготовленный ими антисоветский мятеж в форте Красная Горка, защищавшем подступы к Петрограду. Характерна пометка в записных книжках Астрова: «Кр[асная] Горка — к.-д. наиболее активный элемент» 71 . Мятежники заняли штаб, советские учреждения, телеграф и телефонную станцию, помещение ЧК, арестовали около 350 бойцов и командиров (многих из них впоследствии расстреляли). Затем они открыли огонь по Кронштадту, требуя, чтобы кронштадтцы присоединились к мятежу и сдали крепость 72 . Одновременно начался бунт в фортах Серая Лошадь и Обручев. Создалась угрожающая ситуация. Враг стоял на пороге Петрограда.