Чтение онлайн

Любопытно следующее сообщение Титова: «Черчилль обнаруживает полную готовность идти навстречу нашим пожеланиям и во исполнение их производится заготовка военного и иного снаряжения на 250-тыс[ячную] армию. Что касается поддержки живой силой, то таковая оказывается путем набора добровольцев, причем и частный почин приходит на помощь денежными средствами. Но все это делается в тишине и даже не проникает в печать» 39 .

С этим сообщением перекликается свидетельство Милюкова: «Несомненно, что вопрос о помощи России является сейчас здесь функцией внутренней политической борьбы. Как раз в этом вопросе идет водораздел между правительством и большинством палаты, с одной стороны, и настроением рабочих — с другой. Правительство… в лице Уинстона Черчилля говорит одно, а делает, по счастью для нас совершенно другое. «Возьмем войска из России», а для этого пошлем новые подкрепления; вот ходячий образчик здешнего политического лицемерия» 40 .

Вернувшийся в Россию другой член ясской делегации, В. И. Гурко, рассказывал кадетам, что Милюков ведет в Англии «чрезвычайно полезную пропаганду… В Лондоне (официальном. — Н. Д.) с ним совершенно примирились и… он пользуется там даже симпатиями и популярностью» 41 .

В советской исторической литературе высказывалось мнение, что «после поражения Германии» под «главенством» Милюкова образовалась кадетская «заграничная группа, разместившаяся в Лондоне и Париже» 42 . Думается, что такая формулировка неточна. В обоих этих городах кадеты действовали под руководством Национального центра, осуществлявшимся через Маклакова и путем переписки с другими партийными деятелями (многочисленные отрывки из нее приводятся в настоящей работе). В полной мере это относится и к Милюкову. Никакой организующей роли в кадетской среде с осени 1918 по 1920 г. он уже не играл.

Облеченный официальными полномочиями и снабженный средствами Национального центра, Милюков вел в Англии широкую антибольшевистскую пропаганду. В посланном в Екатеринодар отчете он писал: «В моем активе числится очень большое количество завязанных в английских кругах связей и отношений, много статей и интервью в прессе, несколько лекций перед большими аудиториями в университетах (Лондон, Ливерпуль, Лидс, Кембридж, осенью будет еще Глазго и Эдинбург), ряд речей на банкетах и чужих лекциях… беседы с членами палаты всех партий» 43 . Милюков сообщал, что по-русски читает лекции на тему «Исторические основы русской революции», а по-английски — об англо-советских отношениях 44 . О политической направленности этих лекций говорить не приходится.

Оценивая усилия Милюкова, Национальный центр в письме к нему констатировал: «Мы считаем Ваше пребывание в Лондоне особенно ценным для нас, так как Англия… нам реально и практически помогает и мы знаем ту роль, которую Вы в этом отношении сыграли» 45 .

Милюков был не единственным организатором антисоветской пропаганды в Англии. Те же цели преследовал журнал «Русское государство», который издавал в Лондоне близкий к кадетам профессор-англовед П. Г. Виноградов. Другой профессор — кадет М. И. Ростовцев убедил эмигрировавшего в Англию богатого русского «дельца» Н. X. Денисова дать 10 тыс. ф. ст. на «организацию пропаганды русского дела». На эти деньги в Лондоне был создан так называемый Комитет освобождения России. Впоследствии комитет получал регулярную материальную поддержку от колчаковского правительства, крупные ассигнования от Деникина 46 . В руководящий орган комитета входили Милюков, Струве, Ростовцев, Тыркова и Вильямс, а также несколько англичан. Комитет располагал штатом журналистов и переводчиков.

Единственной целью Комитета освобождения России было, по свидетельству одного из его членов, А. Бормана, убедить английское общественное мнение в том, что «большевизм — это мировое зло, угроза для всего мира» и что с ним «прежде всего необходимо справиться в России». Это был главный аргумент в настойчивой агитации комитета в пользу дальнейшего усиления интервенции против Советской Республики 47 .

По воспоминаниям А. Бормана, комитет начал с печатания бюллетеней, которые рассылались всем членам парламента и политическим деятелям и содержали тенденциозную информацию с театров гражданской войны. Комитет снабжал английскую печать сведениями о России (кстати, и помещался он на Флит-стрит — в издательском центре Лондона). Больше всего, пишет Борман, удалось поместить в английских специальных журналах экономических статей, авторы которых пытались доказать, что «большевики разрушают все, к чему они прикасаются» 48 .

Некоторое время по соглашению с властями в Архангельске комитет издавал газету для войск Северного фронта. Впоследствии были установлены регулярные связи с Омском: оттуда через комитет передавалась в английскую прессу информация из сибирских газет. С армией Юденича комитет был связан через члена кадетского ЦК Карташева. И, наконец, под редакцией Милюкова выпускался еженедельный журнал на английском языке «Нью Раша» 49 , наполненный злобной клеветой на Советскую власть, на Коммунистическую партию.

Затем был организован выпуск брошюр на английском языке (в том числе Милюкова «Англия и Россия», Тырковой «Почему Россия голодает?», Вильямса «Дух русской революции» и т.п.) 50 . Тогда же готовилась к изданию выпущенная комитетом в 1920 г. монография Милюкова «Большевизм как международная угроза». Она стала одной из первых «основополагающих» работ, послуживших для создания (коллективными усилиями русской контрреволюции и ее вдохновителей на Западе) мифа о «советской военной угрозе» 51 .

Комитет снабжал своей продукцией врагов Советской Республики не только в Англии, но и в других странах. Его издания переправлялись и в Соединенные Штаты, где активной антисоветской пропагандой занимались американские единомышленники российских либералов. «Ни в какой другой стране, — подчеркивал генеральный секретарь Компартии США Уильям Фостер, — кампания антисоветской клеветы не заходила так далеко, не велась с такой злобой и не приносила ее авторам таких материальных выгод» 52 . Постановке пропаганды в США Национальный центр придавал большое значение. «Не возьмете ли Вы на себя трудную и ответственную миссию, — писал по поручению правления Новгородцев Милюкову, — выполнить в Нью-Йорке ту же великую роль, какую Вы осуществили в Лондоне?» 53

Однако пропагандистская шумиха за рубежом особых успехов не приносила. Бывший посол в Англии К. Д. Набоков в декабре 1918 г. в письме к Маклакову вынужден был констатировать, что «борьба с большевистской пропагандой» представляет собой «большую трудность», «ибо пропаганда в так называемой капиталистической прессе не убеждает те элементы населения, которые нуждаются в убеждении» 54 .

К тем же выводам пришли члены ясской делегации. Как констатировал один из ее членов, А. А. Титов, на заседании Национального центра в Екатеринодаре, агитация против «Совдепии» мало действует на рабочих, склонных объяснять появление соответствующих материалов в печати давлением и подкупом правительства. По словам Титова, в Лондоне ясской делегации пришлось ограничиться закрытыми общественными собраниями (в национально-либеральном клубе и на банкетах). Она не могла воспользоваться «публичными митингами», поскольку «местные большевики и их агенты положительно не дают говорить». Выступавший на одном из таких митингов Локкарт «был просто освистан» 55 .

Хотя военная цензура в капиталистических странах Запада свирепствует, говорил В. И. Ленин на VI Всероссийском Чрезвычайном съезде Советов, хотя в их прессе нет ни слова правды о Советской Республике, тем не менее «нет ни одного большого рабочего собрания ни в одной стране, где бы не обнаружилось, что рабочие массы на стороне большевиков…» 56 . В другой своей речи В. И. Ленин объяснил, почему это происходит: «…рабочий класс всего мира чувствует, что русская революция — его собственное дело»

Империалистические правительства Запада сознавали, что заставить народы своих стран воевать против Страны Советов невозможно. Интервенты решили прибегнуть к иной тактике — щедро снаряжая и вооружая белогвардейские армии, обеспечить им военную помощь со стороны находившихся в непосредственной близости от Советской России малых стран. Основная ставка здесь делалась на Финляндию и Эстонию, и потому главной ударной силой должна была стать действовавшая на Северо-Западном фронте армия, которой командовал генерал Юденич.