Чтение онлайн

В ночь на 29 августа Щепкин и супруги Алферовы были арестованы. При обыске у Щепкина чекисты нашли в сложенных во дворе дровах жестяную коробку, в которой хранились шифрованные и нешифрованиые записки, шифр, рецепты проявления химических чернил и фотопленки. Кроме перечисленных выше документов разведывательного характера, в коробке было обнаружено приготовленное к отправке письмо Щепкина в ставку Деникина, содержавшее просьбу подготовить помощь Национальному центру на случай восстания, а также снятые на пленку письма кадетских лидеров из деникинского окружения — Астрова, Степанова, Долгорукова. В квартире Щепкина оставили засаду, и чекистами были задержаны деникинский курьер Шварц, жена генерала Стогова, профессор Института путей сообщения кадет А. А. Волков, которому поручалась расшифровка присылавшихся от Деникина сообщений, и т.д. 164

Если материалы, найденные у Щепкина, подробно характеризовали направленность и масштабы шпионской деятельности заговорщиков, то при обыске у Алферова, которым руководил член коллегии ВЧК В. А. Аванесов, удалось раскрыть их связи, выявить большинство их сообщников по Национальному центру. Участвовавший в этой операции чекист Ф. Т. Фомин вспоминал впоследствии, как Аванесов уже под утро обратил внимание на мраморное пресс-папье, стоявшее на письменном столе. «Аванесов осторожно развинтил его, снял верхнюю мраморную плитку, и мы увидели под ней сложенный вдвое небольшой листочек тонкой бумаги, сплошь исписанный бисерным почерком, — длинный перечень фамилий». Затем в старых брюках Алферова Фомин нашел записную книжку, в которой содержалось «что-то вроде счетов, словно хозяин записывал за своими знакомыми одолженные суммы». Например: Виктор Иванович — 452 руб. 73 коп. и т.п. Фомину пришла в голову мысль, что таким способом Алферов зашифровал телефоны участников заговора. Его догадка подтвердилась 165 . Вместе со Щепкиным и Алферовым были арестованы кадеты А. А. Волков, К. К. Черносвитов, А. И. Астров (брат Н. И. Астрова и др.).

6 сентября 1919 г. в «Правде» была помещена большая редакционная статья «Помните о кадетах!». В ней прослеживалась вся история кадетской партии, анализировалась ее идеологическая эволюция в период революции и гражданской войны, раскрывалась роль Национального центра в руководстве контрреволюционными силами. Убедительно показывая, что кадетская партия по ту и по эту сторону фронта является «государственным», политическим и хозяйственным штабом буржуазно-помещичьей контрреволюции, «Правда» призывала: «Рабочие! Не забывайте о самых своих смертельных врагах, о настоящих хозяевах и вождях белой России, о кадетах!»

Вскоре была разоблачена и военная организация Национального центра. В конце августа 1919 г. на прием к Ф. Э. Дзержинскому попросился врач одной из военных школ, который сообщил, что является членом белогвардейской подпольной организации, а в ВЧК пришел потому, что понял пагубность целей, преследуемых заговорщиками. Состава всей организации он не знал, но рассказал, что видную роль в ней играет начальник Окружной артиллерийской школы Миллер. Когда чекисты предложили врачу денег, чтобы взять извозчика на обратный путь (ему предстояло идти пешком через всю Москву, так как трамваи в то время не ходили), тот категорически отказался. Он объяснил, что не хочет, чтобы его обращение в ВЧК было связано хоть с малейшими материальными расчетами, поскольку оно было вызвано единственным желанием — помочь Советской власти ликвидировать заговор. За Миллером было организовано наблюдение. В ночь на 19 сентября чекисты арестовали весь штаб Добровольческой армии Московского района. Были разоружены все три военные школы, где окопались заговорщики 166 .

Значение своевременной ликвидации Национального центра и его военной организации трудно переоценить. В сентябре 1919 г. армия Деникина захватила Курск, угрожала Воронежу и Орлу. В тылу советских войск свирепствовала конница генерала Мамонтова. Если бы белокадетскому подполью удалось в тот момент спровоцировать мятеж в Москве, это во сто крат ухудшило бы и без того крайне тяжелое положение Советской Республики.

23 сентября 1919 г. было опубликовано обращение Всероссийской Чрезвычайной Комиссии ко всем гражданам Советской страны о раскрытии контрреволюционной организации Национальный центр. В нем говорилось: «Сейчас, когда орды Деникина пытаются прорваться к центру Советской России, шпионы Антанты и казацкого генерала готовили восстание в Москве… Но изменники и шпионы просчитались! Их схватила за шиворот рука революционного пролетариата и сбросила в пропасть, откуда нет возврата» 167 . Главари Национального центра и его военной организации были расстреляны.

Современная буржуазная историография обходит полным молчанием деятельность белогвардейских шпионских центров в советском тылу. Даже стремящийся к возможно более полному освещению истории кадетов Розенберг, скрупулезнейшим образом излагающий в своей книге массу фактов, совершенно не упоминает такой важный аспект их деятельности в годы гражданской войны, как шпионаж и подготовка мятежей в тылу Советской Республики. О петроградском отделении Национального центра Розенберг не говорит ни слова (фамилия Штейнингера в его книге вообще не фигурирует), а московским кадетам в этой связи посвящает лишь несколько фраз: летом 1919 г. «большевиками был схвачен ряд инакомыслящих, остававшихся в Москве… Их целью, согласно газете «Известия», была подготовка вооруженного восстания в большевистском тылу, чтобы помочь наступлению белых. Однако объективных подтверждений этого не имеется» 168 .

Изложенный нами материал (кстати говоря, давно уже введенный в научный оборот) неопровержимо свидетельствует о шпионских действиях кадетских организаций в советском тылу.

В связи с ликвидацией заговора руководство Национального центра на Юге подняло шумную кампанию, стремясь изобразить казненных невинными жертвами жестокой расправы, безобидными мучениками, которые не принесли никакого серьезного вреда и «пострадали» лишь из-за своей принадлежности к интеллигенции. В английской и французской печати были помещены статьи Астрова о московских событиях, носившие резко антисоветский характер. Издававшаяся у Деникина кадетская газета «Свободная речь» опубликовала статью «Террор в Москве», в которой живописались «кошмары в Совдепии», где подвергаются расстрелам ни в чем не повинные люди. В частности, о шифровальщике Национального центра профессоре Волкове говорилось следующее: во время ареста Щепкина «вся улица была оцеплена… и все проходившие в это время арестовывались. Так был арестован один из профессоров, у которого оказался какой-то документ, за который он был арестован и затем расстрелян» 169 . Ту же версию в сильных выражениях повторил Астров в посвященном Волкову некрологе. Несомненно, писал он, «покойный был с головой погружен в свои ученые труды, всегда стоял далеко от политики и ни в каких конспирациях не участвовал». То, что у него был найден шифр, которым шифровалась переписка Национального центра, — «обычная ложь чекистов», Волков — «жертва большевистского молоха. Жертва неповинная» 170 .

Мы так подробно пересказали все эти сентенции потому, что в архиве Астрова сохранилось письмо к нему М. М. Новикова, где сообщается, что Волков «взялся разбирать шифрованные письма для Н. Н. Щепкина» 171 , а также записные книжки самого Астрова, где среди записей, относящихся к раскрытию Национального центра, есть и такая: «Мое письмо было взято у А. А. Волкова, который нес его, чтобы расшифровать». Среди бумаг Астрова имеется и другая запись, сделанная его рукой: «А. Ф. Изюмов… видел Щепкина за месяц до гибели… Николай Николаевич был очень оживлен. Говорил: „если расстреляют, то за дело”» 172 . Во время следствия Щепкин, как отмечалось в «Правде», давал показания «стилем политического деятеля, выполняющего свой политический долг перед своим классом» 173 .

Сами заговорщики понимали, что не заслуживают пощады. Справедливость вынесенного им приговора полностью признал впоследствии активный участник событий П. Д. Долгоруков. Щепкин и его товарищи по Национальному центру, подчеркивает он в своих мемуарах, «пострадали за передачу неприятелю сведений и за помощь ему, что карается как шпионаж во всех войнах» 174 . Тем более странной выглядит позиция Розенберга, не находящего «объективных подтверждений» виновности Щепкина и его сподвижников.

Собравшаяся 24 сентября 1919 г. Московская партийная конференция РКП(б) единодушно одобрила большую работу Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и в своем решении приветствовала ВЧК «за ее энергичную деятельность в деле уничтожения контрреволюционных гнезд в сердце революции» 175 .

Со второй половины 1919 г. острие борьбы белогвардейцев и интервентов против Советской Республики переместилось на Южный фронт. Основные надежды контрреволюции были связаны теперь с двигавшейся к Москве армией Деникина, торжественно названной Вооруженными силами Юга России.

Одно из первых мест в деникинском лагере занимал Национальный центр. В состав его в Екатеринодаре входило 109 человек, в том числе 27 руководящих кадетских деятелей 1 .

Национальный центр действовал в полном контакте с кадетским Центральным комитетом. У Деникина собралось немало членов ЦК: Долгоруков, Астров, Федоров, Степанов, Соколов, Новгородцев, Панина, Гронский, Волков, Салазкин и др. «Мы постоянно собирались, — пишет в своих мемуарах возглавлявший ЦК Долгоруков, — и направляли деятельность Национального центра, местной к.-д. группы и, по возможности, всей партии на Юге России… всецело старались поддерживать диктатуру Деникина» 2 .