Чтение онлайн

Радужные гейзеры, потоки лавы, пропасти с диким ветром, из-за которого мне было сложно устоять на ногах — все это я преодолевал даже не задумываясь.

Думаю, многое сотрется из памяти, едва я выберусь на поверхность. Да и зачем мне эти воспоминания?

Все чаще стала накатывать усталость. Пещер с бодрящей водой я больше не видел, и я лишь раз за разом сплетал из единой силы заклинания, почти без эмоций преодолевая очередную преграду.

Эта новая магия действовала всегда.

Одно я понимал точно: чем больше у меня причин, чтобы ей пользоваться, тем увереннее становились мои движения. Поэтому шел дальше. Единственное, мне все время казалось, что половину происходящего я не осознаю в полной мере.

Несколько раз я делал передышки, чтобы посмотреть количество новой силы: рыжее сияние уверенно заполнило половину каналов, забирая место у своих предшественников.

Я чувствовал и сам эти изменения: единая сила хоть и отзывалась не сразу, но давала какое-то упоительное ощущение собственного превосходства. Оно здорово ударило мне в голову и, проходя очередной зал, я перестал задумываться, что и как делаю.

В одном из залов, когда меня едва не растоптал здоровенный… боюсь, у меня не хватит слов описать то, что решило мной поживиться, уж больно лохмат он был. Короче, расслабился я. Спокойно решил пересечь зал и не заметил притаившегося монстра.

Испепелив его тройным огненным вихрем, я невольно замер и задумался. Почему я его убил? В ответ на ладони заплясал рыжий шарик. Он щекотал мне кожу и выглядел очень довольным.

Зараза! Я попал под власть единой магии!

Нечто похожее было и когда мне в руки попал тот посох с дурным характером.

Нет, так дело не пойдет.

Остановившись прямо рядом с тлеющим трупом поверженного врага, я погрузился в медитацию.

Минуты текли за часами, а я все сидел и пытался совладать со своенравной силой. Эта борьба воли, густо замешанная с поистине ослиным упрямством, далась мне тяжело.

Я буквально ощущал себя щепкой в море новой магии. Она могла все что угодно. И я знал это.

Раз за разом вокруг меня появлялись рыжие шарики, которые старались показать мне, как здорово владеть единой магией и как много прекрасного можно получить потом.

Эти неслышимые разговорчики давились мной на корню. Знали! Плавали! Я должен был покорить эту силу, иначе рехнусь через пару лет от ее власти надо мной.

Таких остановок пришлось делать раза четыре, и каждый раз я выходил из этой борьбы победителем. Выжатым как лимон, но все же с торжествующей улыбкой.

Пока однажды лабиринт не подкинул мне образы моих близких: Васи и Григория. Они сидели за столом спинами ко мне на самой обыкновенной поляне рядом с дормезом и что-то увлеченно обсуждали. Василиса, как обычно, активно жестикулировала, а кончик ее косы ходил ходуном.

На сердце у меня потеплело. В первые мгновения мне показалось, что все, лабиринт закончился, и я вернулся.

Но едва я сделал шаг к ним, со ступенек кареты спрыгнули трое ребятишек не старше пяти лет. Они подбежали к Васе и облепили ее, стараясь прижаться теснее. Григорий тоже подался ближе и перехватил старшего мальчишку, усадив его себе на колени. Остальные две девочки начали перекидываться заклинаниями, играя с ними, как с питомцами.

Сколько же, черт подери, я был в этом грешном лабиринте?! Десять лет, что ли?!

Ужас накрыл меня с головой, пронзил сердце острым лезвием и вышел из спины, оставив после себя дыру размером с половину мира.

А потом Вася обернулась. Она постарела, но от этого стала еще краше. Улыбнулась, увидев меня, кивнула, приглашая сесть рядом.

Как завороженный, я медленно сделал шаг, потом еще один. И остановился. Я отказывался верить в то, что показывали мне мои глаза! Просто не мог с этим согласиться!

Несколько минут я не мог понять, что, кроме старости Василисы, меня смущает? Дети? Нет. Магия! Да, именно она. Дети использовали только стихийную силу, а я прекрасно помнил, что у Васи была призрачная.

Эта простая мысль запустила и остальные: где Лабель? Почему дети крутятся вокруг Григория? А где коты, в конце концов?!

Все эти мелочи недвусмысленно намекали мне, что картинка передо мной — ложь. Очередная проверка лабиринта.

Но развеять или победить Васю и Григория я не смог. Рука не поднималась.

Страх отступил, оставляя место тоске и сосущему чувству одиночества.

Я подошел ближе, сел на лавку напротив родных лиц и долго смотрел на них. Удивительно, но уже через минуту, я заметил, что дети, оказывается, похожи на меня!

Снова внутри поднялась буря эмоций, которая, впрочем, никак не отразилась на моем лице.

— Алексей Николаевич, подавать ли обед? — привычно спросил Григорий.

— Неси, — махнул я рукой.

Есть не хотелось, но теперь было интересно, как далеко зайдет лабиринт в своем испытании.

Вася вдруг нахмурилась, отсадила от себя среднюю дочь и осталась с младшей на коленях.

Я всматривался в лица детей, стараясь запомнить каждую черточку. Когда-то давно и у меня могли быть такие же шустрики.

— Леша, — наконец, произнесла Вася. — Где тебя черти носили?

— Везде понемногу, — отмахнулся я, продолжая разглядывать детские лица.

— Это не ответ. Ты должен содержать детей. Я, между прочим, уже три года без отпуска! Дома нормального нет, в карете живем. Сколько уже можно тянуть с вызовом пространственного мастера? Друг у друга на головах спим! А ты все это время прохлаждаешься в своих поездках.

Честно признаться, я обомлел от такого. Даже не так. Не обомлел, а знатно охренел.

— И шубу не купил, да? — с иронией спросил я, чтобы выгадать себе время на обдумывание ситуации.

— Надо же! Помнишь! Я всего лишь два года тебе об этом напоминанию. — Сам-то в дорогих костюмах ходишь, а мне приходится перешивать старое!

Я машинально скосил глаза на свою одежду и с изумлением понял, что на мне новенький камзол с золотым шитьем и пуговицами с личным гербом Соколовых. Такие я только на приемы носил, когда при дворе нужно было появиться. Даже не помню, остался ли такой у меня в гардеробе!

А Вася все продолжала нудить и, как бы сказали простые работяги — пилить.

— Ты же понимаешь, что тебя не существует? — вдруг спросил я. — Ты лишь образ, навязанный мне лабиринтом.

— Вот еще! Существую! — возмутилась она, прожигая меня злым взглядом. — И детей, хочешь сказать, тоже не существует? Какая удобная позиция! Опять, небось, по девкам шлялся, а до семьи нет дела!

— А где тогда Кристоф?

— Кристоф?! — она аж руками всплеснула. — Не понимаю, о ком ты говоришь! Думаешь, что у меня есть время на гулянки?!