Чтение онлайн

Вестибулярное возбуждение, сказала она, предположительно, способствует развитию постуральных рефлексов [18] , то есть способности сидеть, ползать и ходить.

Развитие постуральных рефлексов и зрительно-моторной координации необходимо, если вы хотите кататься на лыжах и коньках, танцевать или играть в теннис.

Кларк рассказала мне, что, согласно исследованиям, в различных культурах у детей по-разному развиваются двигательные способности. К примеру, она сослалась на работу Чарлза Супера, профессора из Университета Коннектикута, который в 1970-х годах исследовал жизнь одного из кенийских племен. Он пытался понять, почему африканские дети начинают вставать и ходить намного раньше, чем американские и европейские. Ученые выдвигали теории, связывая это различие с самыми разными факторами, от генетических особенностей до угла падения солнечных лучей. Супер пошел дальше. В течение трех лет он изучал развитие детей народа кипсиги, живущего на западе Кении; в среднем дети кипсиги начинают сидеть, вставать и ходить по крайней мере на месяц раньше, чем их ровесники в типичных европейских семьях. Согласно его теории, основная причина в том, что 80 процентов матерей сознательно прививают им эти навыки. Даже в течение первого месяца жизни многие младенцы сидели больше 60 процентов времени. С восьми месяцев детей начинали учить ходить, а когда детям исполнялся год, отец или мать начинали играть с ними, сажая ребенка на колени и заставляя подпрыгивать. В статье, опубликованной в 1976 году, Супер отмечает, что у американских младенцев больше времени на то, чтобы научиться переворачиваться и ползать, поскольку они дольше находятся в лежачем положении. Отсюда он делает вполне логичный вывод, что раннее развитие двигательной активности способствует раннему интеллектуальному развитию и африканские дети в первые два года жизни и в интеллектуальном отношении опережают американских и европейских детей.

— Родители в Америке считают, что достаточно кормить и поить ребенка, а двигательные навыки возникнут сами собой, — сказала Кларк. — Во многих африканских странах матери уверены, что детей надо учить садиться, вставать и ходить. И они учат этому своих детей.

Я использовала наши коляски, чтобы доставить ребенка из пункта А в пункт Б, но должна повиниться, что позволяла себе ограничивать его в движениях. Как только София начала ходить, я поняла, что должна на какое-то время лишать ее этой возможности, иначе ничего не успею сделать. Думаю, что если бы я не взяла коляску в нашу следующую поездку за границу, это стало бы проверкой силы духа (и Софии, и моей). Моя подруга Вита Торп и ее трехлетний сын Джуд проверили это на собственном опыте. Вита молода я, стройная, вертит головой по сторонам, и по приезде в Буэнос-Айрес она всюду ходила с Джудом, сидящим в коляске. Она рассказала мне, что в первый год его жизни она использовала только слинг, но когда Джуд немного подрос и они переехали на Манхэттен, она купила элегантную коляску фирмы «Бугабоо». В этой удобной, мобильной и функциональной коляске Джуд ел и спал. Каждый раз, когда мы встречались с Витой, Джуд сидел удобно устроившись, словно король. Но когда она решила посетить Мачу-Пикчу [19] , то поняла, что с коляской придется расстаться. Она научилась привязывать сына на спину и носила его в течение двух недель.

— Кто бы мог подумать, что у меня такая сильная спина! — сказала Вита Торп, вернувшись из поездки.

Вдохновленная ее опытом, я решила не брать коляску в поездку из Аргентины в Чикаго; я отправлялась в путешествие одна с дочерью, которой исполнилось два года. Для начала я решила посетить магазин тканей и по примеру кенийских женщин научиться привязывать дочь к спине. К сожалению, я ошиблась в расчетах, и мне не хватило около полуметра ткани. К тому же я никак не могла удержать дочь на спине; как только я укладывала ее на спину, она тут же спрыгивала и начинала бегать по дому, радостно повизгивая, а я безуспешно пыталась ее поймать. Я злилась на себя, что не подумала об этом раньше, пока она еще не была такой сообразительной и проворной.

Закончилось тем, что я вернулась к испытанному слингу, который использовала, когда она была совсем маленькой. В нем она может сидеть вертикально; попа, немного провисающая в слинге, действует как «третья рука», которая поможет мне выдержать ее вес (в то время примерно 22 фунта), а руки, по крайней мере у меня, будут свободными. Я начала тренироваться носить свою малышку. Я несла ее несколько кварталов от нашего дома до автобусной остановки, а затем до дома нашей няни (и в обратном порядке). Выяснилось, что если прогулка длится больше десяти минут, то я начинаю задыхаться, а София выказывать неудовольствие, поскольку висит низко. Я вынуждена одной рукой приподнимать ее, чтобы ей было удобнее, и понимаю, что без слинга мне бы было не намного хуже. К концу длительной прогулки перед моими глазами возникают лица Мунене и других мам, идущих по пыльным дорогам Кении и по горным тропинкам в Перу. Они смеются и говорят: «Ты тряпка».

Наступил день отъезда. Я посадила Софию в слинг, а затем поставила сумки на стойку American Airlines, чтобы ответить на вопросы службы безопасности. Молодой человек очень долго рассматривал наши документы. Я чувствовала, как София становится все тяжелее и тяжелее. Наконец я не выдержала и сказала молодому человеку, что держу на шее двухлетнего ребенка, и он пропустил меня.

Затем мы с Софией более плавно, как единое целое, преодолели лабиринт из пунктов таможенного и пограничного контроля и контроля безопасности. Я с удовлетворением отметила, что в Аргентине люди, скорее всего, помогли бы вам, если бы вы были с ребенком, особенно если вы невысокого роста, худенькая и усталая — имею в виду себя. (В Соединенных Штатах, к сожалению, мы не встретили подобного отношения.) Люди придерживали дверь и пропускали меня вперед. Пока все шло неплохо. Мы ходили по залу, останавливаясь у информационных стендов, и тут нас пригласили пройти на посадку.

Я подняла Софию, чтобы посадить в слинг. Симпатичная мексиканка, внимательно глядя на нас, заметила, что слинг выглядит очень удобным. В ту же минуту мой послушный ангел закапризничал. Не успела я отдать посадочный талон, как София начала брыкаться, кричать, пытаясь выбраться из слинга. Я, стараясь сохранить равновесие, удерживала Софию и сквозь зубы объясняла стюардессам, что вода в сумке для моего упрямого ребенка. В какой-то момент во время ее истерики я потеряла билет.

Нас пустили на борт — благодарю Бога за понимание, проявленное стюардессами, — и проводили на наши места. София быстро успокоилась, а я выпила маленькую бутылочку вина.

Наступило утро. Я легче справилась со слингом, чем при пересадке в Майами. Нам не нужно было ждать коляску, поэтому мы быстро вышли из самолета и прошли иммиграционный и таможенный контроль. Когда мы повторно проходили пункт проверки безопасности, в моей застегнутой на молнию сумке лежали три закрытые бутылочки с водой. Я сняла обувь, поставила на пол ребенка, сняла наши пальто и повесила на руку. София, испытавшая психологический шок, делала только то, что я ей говорила. Взявшись за руки, мы прошли через металлоискатель. Потребовалось какое-то время, чтобы одеться и собрать вещи, но я мысленно поздравила себя с победой. По крайней мере, мне не пришлось иметь дело с коляской!

Со скоростью черепахи мы двинулись к выходу, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть красивый узор на полу. Когда мы подошли к выходу, я решила купить Софии йогурт, и она дважды убегала, пока я пыталась заплатить. Я должна была бегать за своим хохочущим ребенком по аэропорту, бросив бумажник и ручную кладь. Мне не хватало нашей коляски. Положение ухудшалось, и не только по вине слинга, хотя именно он стал причиной моего гнева. Вылет откладывался, и мы были вынуждены час просидеть в самолете, покинуть салон и пройти к другому выходу на посадку, где простояли еще час. Моя неугомонная малышка бегала по самолету и по аэропорту. Было много моментов, когда я с удовольствием посадила бы ее в коляску.

С опозданием на три часа мы приземлились в Чикаго, я посадила Софию в слинг (на этот раз она покорно приняла свою судьбу) и вышла из самолета. Монти ждал нас в зоне получения багажа с игрушечной кошкой для Софии и шоколадной розой для меня. Я вручила ему его ребенка, сняла слинг с ноющих плеч и убрала в чемодан.

Я не вынимала его и даже не смотрела на него в течение всей поездки. Мне требовалось освободить сердце от ненависти.

В течение прошлого столетия коляски получили широкое распространение, и в наиболее развитых и западных странах они стали неизменной принадлежностью родителей почти всех слоев общества. Даже у некоторых родителей в таких бедных странах, как Кения, появились коляски, символизирующие уровень состоятельности, изысканности и стремление к использованию современных средств. В Найроби очень немногие пользуются колясками, но их появление стало темой дебатов относительно европеизации страны. Кенийцы, опасающиеся, что коляска посягает на обычай носить ребенка и даже кормить грудью, цитируют статью в «Вашингтон пост» о продаже колясок в 2002 году.

— Есть вековые обычаи, которые сегодня не имеют значения для современных африканцев. Наша проблема в том, чтобы выбрать хорошее из плохого, — сказала в интервью «Вашингтон пост» Кэрол Манди, главный редактор журнала EVE, для восточноафриканских женщин. — Носить ребенка на спине — да, это действительно прекрасный обычай, позволяющий матери ощущать связь с ним, а ребенку быть эмоционально устойчивым. Мы не можем перестать быть африканскими женщинами только потому, что нас неожиданно всунули в современный мир. Что будет следующим? Они скажут нам прекратить кормить грудью на людях? Ничего не выйдет.

Даже в Америке есть малочисленная, но постепенно увеличивающаяся группа противников колясок, которые с негодованием заявляют, что стало невозможно ходить по тротуару из-за огромных колясок. Все больше матерей и отцов предпочитают носить ребенка в слинге. По данным Организации производителей товаров для детей [20] , в период с 2006 по 2008 год продажа переносок для детей выросла на 43 процента. Точно так же, как требования к коляскам привели к появлению невероятного количества разных моделей, так и слинги вы теперь можете купить разных форм и размеров и, под воздействием бесчисленных культур разных континентов, всех цветов и оттенков. Стремление нажиться на детских переносках вызвало негативные отзывы в прессе. В начале 2009 года после смерти троих детей от удушения в слингах компании «Инфантино» Комиссия по безопасности потребительских товаров предупредила родителей, что слинги могут быть смертельно опасны для детей младше четырех лет. (Более одного миллиона переносок было отозвано только в одной Северной Америке.) Информация была нечеткой, и я сочла ее несколько мелодраматичной. Мне мало верилось, что из-за одного дефектного изделия СМИ и некоторые родители покончат с тем, чем общество пользовалось на протяжении многих десятилетий.