Чтение онлайн

— Мы ведем напряженную жизнь, когда работают и муж, и жена, и мы не можем быть рядом с детьми, а дети ходят в школу, — сказал Хьюлетт. — Наше внимание не сосредоточено целиком на детях, мы только знаем, где они находятся в данный момент… Мы рассматриваем работу как работу, и работа не подразумевает детей. Я преподаю в университете, и студенты спрашивают, можно ли принести на занятия ребенка. Я отвечаю: конечно можно. Вы не можете приносить или приводить детей на работу, но на наши занятия можно.

То же самое относится к вечеринкам для взрослых и банкетам. Прогулкам, встречам с парнями или девушками. И к совместному сну.

— Американцы придерживаются мнения относительно разных сфер и вещей для взрослых и детей, — сказал Хьюлетт. — Если наших детей нет с нами больше суток, то как мы можем реагировать и чувствовать, если не знаем их?

Мы с мужем ежедневно договариваемся, кто сегодня должен присматривать за Софией, чтобы другой мог сделать больше; нам повезло, мы оба работаем дома и можем позволить себе это. Вероятно, мы должны разговаривать о том, как сделать, чтобы проводить с дочкой больше времени. Однако легче сказать, чем сделать, когда мы пытаемся распределить дела в течение напряженного дня.

— Мы должны больше дорожить детьми, — сказал Хьюлетт. — Здесь (в Великобритании) дети в основном рассматриваются как бремя, — мы хотим уменьшить возложенное на нас бремя, так давайте проводить качественное время, а не абсолютное.

Должна признаться, что как ни понравилась мне идея, что младенцы должны проводить столько времени с папой, как если бы они были мамами, она казалась неразумной. Я понимала, что так не будет, и всячески способствовала тому, чтобы это не осуществилось. Я купила Монти книгу об отцовстве (с намеком), в которой было много полезных советов, к примеру таких, как подготовить дом к появлению новорожденного и как ухаживать за недоношенным ребенком. Но я не могла подумать, что многое так заденет меня. (Автор, например, предлагал покупать футболки для него/нее с надписью «Да, сэр, это мой ребенок».)

И все же с первого дня жизни Софии я была тем, кто медленно, но упорно принимал на себя командование ее жизнью. Я ежедневно общалась с няней, составляла детское меню и причесывала дочку. «Так удобнее», — говорила я. Я стремилась руководить жизнью Софии в течение первых двух лет. Честно говоря, для этого было много причин. Во-первых, у меня было больше времени, а Монти был больше занят; он, как иностранный журналист, уезжал по крайней мере раз в месяц, чтобы осветить различные события. Ему очень не хотелось оставлять нас, и иногда он уезжал в печали, но надо было оплачивать счета. До того как забеременеть, я обычно раз в месяц летала на самолете, но когда родилась София, я стала редко путешествовать, только летала домой, чтобы повидать семью.

Я, в отличие от Монти, сторонница светского образа жизни и постоянно организовываю пикники и вечеринки (Монти больше любит посидеть дома, поболтать с нами или провести вечер у нас дома с близкими друзьями). Я брала Софию и проводила много времени с другими мамами, которые приходили со своими детьми. Бывало, что мы уходили надолго, когда я встречалась с подругами в таком месте, где София могла поспать, в коляске или на коленях подруги, охотно оказывающей эту услугу. Мы с Софией стали ходить раз в неделю на игровые занятия для мам и малышей. Иногда вместе с мамами приходили папы, но, как правило, только в первый день, поскольку вообще-то это было маминым делом. Только один раз за весь год детей привели папы.

Я часто задавалась вопросом, почему занятия с ребенком прерогатива матери. Самый распространенный ответ: из-за работы. В большинстве семей, с которыми мы дружили в Буэнос-Айресе, отцы были основными кормильцами. Иногда им удавалось собраться чисто мужской компанией, но они крайне редко стремились прийти с детьми. Однажды я решила, что Монти и его друзья должны организовать свою игровую группу. Моим подругам-мамам понравилась эта идея.

— Никакого руководства и помощи от нас! — заявила одна из подруг.

Она, как и я, понимала, что стоит им попросить, и мы тут же организуем стол, уберем гостиную, придумаем игры, дадим указания и даже нарядим детей. И мы прекрасно понимали, что сами виноваты в том, что взяли на себя все эти заботы, и не только потому, что хотели помочь, но и потому, что считали, что наши мужья не смогут сделать все так, как нужно. Однако нам понравилась мысль дать им возможность оказаться на нашем месте и проникнуться нашими ежедневными заботами. Я думаю, что в глубине души мы надеялись, что им это понравится и они с восторгом воскликнут: «Давайте опять соберемся вместе с детьми!»

Но даже притом, что Монти с друзьями поддержали эту идею (хотя и без восторга), она так и не была реализована. Я ворчала, но ничего не могла поделать. Монти объяснял, что не считает эту идею такой уж хорошей. Парни редко встречаются, а когда им это все-таки удается, то идут в бар, а это не самое лучшее место для маленьких детей. Мы знали, что большинство мужчин предпочитают проводить время с детьми в узком семейном кругу, или один на один с детьми, или вместе с женами. Я ворчала, что прогулки с детьми и встречи не обязательно доставляют удовольствие женщинам, поскольку часто приходится встречаться с мамами, с которыми у меня, например, мало общего, только потому, что наши дети дружат.

Монти объяснил, что для него проще и удобнее совершать небольшие прогулки вместе с другими папами. Он пригласил своего друга, который любил наблюдать за птицами, отправиться на загородную прогулку. Монти с Софией и Матиас с папой поехали на поезде в Тигре, пригород Буэнос-Айреса. София могла провести время с папой и другом, а я могла потратить пару субботних часов на себя.

В конце концов мы договорились, что оба должны предпринимать усилия, чтобы наша семейная жизнь стала более сбалансированной. Мне следует меньше командовать, а Монти быть более инициативным. Это не означает, что счет должен идти на количество подгузников, игр и прогулок. У него свой способ взаимодействия с Софией, отличающийся от моей роли как матери. Я должна ценить отношения, существующие между отцом и дочерью.

Монти сказал, что, несмотря на его утверждение, будто прогулки с детьми не такое уж трудное дело, он кое-что понял. Большую часть времени, сказал он, молодые отцы хотят создать образ «занятого» родителя, безмятежного папы (в противовес встревоженной маме) или «реалиста» (каким, по его собственному мнению, является мой муж), отца, который считает, что современные родители слишком осмотрительны. Проводя больше времени с Софией вдали от меня, мой муж понял, что в действительности он человек, мучимый сомнениями и опасениями, и это хорошо. Он открыл в себе новые качества, получил возможность лучше узнать себя в качестве отца, и с каждым днем между отцом и дочерью устанавливаются все более близкие отношения.

София становится старше, но спит ненамного лучше, чем в первые годы. В три года она еще просыпается несколько раз за ночь, и теперь Монти встает к дочери чаще, чем я. Должна признаться, что мне кажется справедливым, когда посреди ночи я слышу: «Папа! Папа! Иди сюда!»

Медленно, но верно все больше стран в мире вводят отпуск по уходу за ребенком для отца. Норвегия стала первой страной в мире, которая ввела отпуск по уходу за ребенком для отца; отец получил право на четырехнедельный оплачиваемый отпуск, причем если отец не брал отпуск, то он пропадал. Теперь продолжительность отпуска увеличилась до пяти недель, и в результате восемь из десяти пап берут отпуск по уходу за ребенком. «85 процентов шведских отцов, от модного центрального района Стокгольма до деревни в лесной глуши, берут отпуск по уходу за ребенком, — написала в июне 2010 года корреспондент газеты «Нью-Йорк таймс» Кэтрин Беннхолд. — В то время как в других странах все еще возятся с декретным отпуском и правами женщин, Швеция, возможно, смотрит в будущее». Сейчас в таких странах, как Португалия, Исландия и Германия, отцы берут отпуск по уходу за ребенком, но в таких странах, как Япония, это пока не пользуется популярностью (в 2008 году только 1,2 процента мужчин взяли отпуск по уходу за ребенком), поскольку большинство мужчин все еще много работают и не принимают активного участия в воспитании детей и домашней работе.