Чтение онлайн

Люди часто говорят, что их ранят другие люди. Что любовь ранит. В то время как на самом деле они ранятся о собственные осколки, полученные на горьком опыте.

С таким подходом в какой-то момент в жизни наступает полная жопа.

И ты не ты, и жизнь не та. Как-то не так ты представлял (-а) свою жизнь в мечтах когда-то давно, лет эдак 10 назад. Ты видел (-а) себя успешным или успешной, в розово-ванильных отношениях, с такими сладко пахнущими кудрявыми детками, в красивом доме с камином. Все люди как люди, а ты начинаешь себя сравнивать, и от это го становится только хуже.

А что по факту? По факту выживание, тревога, проблески надежды, потом опять бег по кругу. И так изо дня в день.

И ты как бы уже взрослая и понимаешь, что дело совсем не в мире (да, он понемногу сходит с ума, но так было всегда). Просто у тебя внутри бури и цунами. И всё вокруг выбивает почву из-под ног. Нужна устойчивость, внутренняя точка опоры, и где-то внутри ты знаешь, что эта точка равновесия так просто не появится. Она нарабатывается. Но как?

У кого-то в личной терапии, у кого-то просто в движении по жизни. Через познание себя. Через действия. Через преодоление страха и деструктивных привычек.

И вот когда повторяется сценарий за сценарием, событие за событием, иногда порой даже под копирку, ты говоришь себе: «Дальше так продолжаться не может». Эта постоянная внутренняя неудовлетворенность должна найти свое пристанище.

Наступает в жизни момент, когда всё не может продолжаться так, как прежде. Постоянно откладывать решение наболевших вопросов, сами знаете, не выход. На деле это выглядит как поиск отговорок, а по факту вы просто боитесь посмотреть своим любовным травмам в лицо, потому что подсознательно понимаете, что процесс исцеления длительный и болезненный. И это точно не дело одного или парочки сеансов у психолога, как наивно мечтают порой мои клиенты.

Так вот, когда ты правда готов, вот по-настоящему, по-честному заглянуть под пластырь и посмотреть на свои раны, в нужный момент находятся люди и возможности, проявляются скрытые ресурсы.

Я прекрасно помню пик своего личного ада. Это был год очень интенсивной психотерапии и личностного роста: два раза в неделю психоанализ, травмотерапия минимум один раз в месяц, книга по психологии в неделю, а иногда и за ночь, общение с поддерживающими людьми.

Токсичные, деструктивные, осуждающие люди были посланы далеко и надолго. Появилось негласное правило общаться только с людьми, которые так же, как и я, в терапии и могут общаться без обесценивания и эмоционального насилия.

И когда меня спрашивают: «А что, трех сеансов психотерапии недостаточно?», я отвечаю: «Достаточно, если вы довольны своей жизнью и вас всё в ней устраивает».

Я же в своей в тот момент наблюдала хаос. Я ненавидела бедность и нищету, я ненавидела болезни и безвылазное посещение врачей, я ненавидела своего парня-абьюзера, ненавидела проекты, которые брала только ради денег и которые не вели меня к моей реализации, потому что бедность и за походы к врачам платить надо. Я совершенно не видела свой жертвенный сценарий, не видела разрушающее деструктивное поведение. Меня никто не заставлял так жить, это был выбор, хоть и неосознанный.

Я искала свой путь с выпученными глазами, перепробовала, казалось, всё, что только могла, меня носило от специалиста к специалисту. Но в душе было одно: я не сдамся, не сдамся, чего бы мне это ни стоило. Я хочу нормальную жизнь, а не вот это вот страдание по кругу в личных отношениях, работе, здоровье. Потому что мной двигала неудовлетворенность. Она была двигателям моего прогресса.

Поэтому если у вас все ок, вы никогда не придете в терапию. Или если вы привыкли мириться и думать, что лучше в вашей жизни всё равно не будет.

Чтобы выдерживать личностные трансформации, ко торые неизбежны в терапии, нужно уметь выдерживать боль, которая никак не сравнится с физической. И от нее не сбежать, не закурить, не скрыться, не затрахать (нет, ну чисто технически можно, только толку от этого никакого, вы сами себя таким образом обрекаете на еще один круг ада). Эту боль нужно пережить, и это самое непростое. Зато вы никогда уже не будете прежним.

«Боль травмы нужно пережить, – как говорила моя преподаватель, – другого выхода не существует».

А теперь, когда я сгустила краски о том, как выглядит жизнь из позиции жертвы и как она звучит из воронки травмы [14] , покажу вам другую сторону медали.

Помните, что у нас есть выбор – нести Свет или Тьму? В простое или сложное время этот выбор вы делаете каждое утро, вставая с кровати.

Так вот, у нас также есть выбор: погружаться в Любовь или Ненависть, в Знание или Слепоту, в Блаженство или Страдания. Да, это выбор, правда, нужно дойти до точки, где осознание выбора возможно.

Близкие люди действительно могут давать поводы для злости. На то они и близкие, потому что ближе всех стоят к нашим травмам [15] , нашим душевным ранам.

И ту первую рану может нанести только кто-то очень близкий, кто-то очень любимый, кто-то, кому вы благодарны жизнью.

Представьте, ребенок рождается без понятий «хорошо» или «плохо». Первая полярность, с которой он сталкивается, – это удовольствие и неудовольствие. Эти два чувства находятся в прямой корреляции от качества ухода за ним взрослым и удовлетворения его потребностей.

Еще раз сделаю акцент: ребенок не знает, что такое хорошо или плохо. Он просто любит. Ребенок – это чистая энергия любви. Давайте смоделируем ситуацию, где среднестатический взрослый рассказывает ребенку, что хорошо, а что плохо. Например, говорит, что курить – это плохо, а сам при этом курит. Или рассказывает, что надо сразу после себя мыть посуду, при этом складывает грязные тарелки в раковину в ожидании, что посуду помоет жена. И это я привела очень банальные житейские примеры. Обычно психолог сталкивается с ситуациями похлеще. Например, отец говорит, что любит, а в другой момент бьет за непослушание ремнем, проявляя крайнюю степень садизма. И в такие моменты ребенок, который по своей сути Свет и Любовь, он пришел в этот мир, помня прикосновения ангелов и золотую пыльцу, расщепляется, сталкиваясь с суровой реальностью. Он вынужден расщепиться: потому что одна его часть по большой любви верит отцу или матери, а вторая часть прислушивается к своим инстинктам и понимает, что его обманывают. И вырастет такой ребенок с подорванным доверием, без ощущения безопасности, с недоверием людям и миру.

Станет ли событие травмой, зависит от конституциональных и личностных особенностей жизни человека.

В общем, в ряды серой массы добавляется еще один травмированный человек с погасшими глазами.

Как остановить этот бесконечный процесс травматизации из поколения в поколение? Ведь травмы, как мы наблюдаем часто в терапии, имеют трансгенерационный [16] характер. Что это значит? Душевная рана, незалеченная родителем, будет передаваться и переживаться потомками до тех пор, пока не изживет себя. Давайте разберем пример. Женщина, назовем ее Анастасия, была изнасилована солдатами во время Великой отечественной войны. В то время это считалось нормой и было не принято ходить налево и направо рассказывать о своих чувствах, тем более такого рода. Это ведь стыдно, да и чаще всего в таких ситуациях «сама виновата, ты ведь женщина». Женщина проживает жизнь, заблокировав доступ к воспоминаниям и своим чувствам, в итоге у нее рождается сын-инвалид как символ искалеченной «изнасилованной» любви, а она сама умирает от рака матки. Проходит время, меняются декорации. У нее больше нет детей, а заблокированные чувства остались в родовом поле. По закону сохранения энергии энергия со знаком плюс или минус никуда не девается. Куда „перетекает“ эта родовая история? Конечно же, к потомкам.