Чтение онлайн

Оказывается, было «мелочью» то, что мы только из одной Германии получили 96 демонтированных электростанций общей мощностью 4.050 тысяч квт, свыше миллиона единиц промышленного оборудования, в том числе 339,4 тысяч станков, 3.164 паровых котла общей мощностью 950 тысяч т пара в час, около 10 тысяч первичных двигателей (турбин и дизелей, соединенных с генераторами) общей мощностью 4.736 тысяч кВт, свыше 200 тысяч электромоторов, 976 передвижных электростанций, 9.340 силовых трансформаторов и много другого ценного оборудования.

При оценке значения оборудования и материалов, полученных только из Германии, небезынтересно посмотреть, какие же отрасли народного хозяйства СССР больше всего были заинтересованы в демонтаже этого оборудования. Оказывается, что среди советских потребителей немецкого промышленного оборудования из 33 промышленных министерств по весу и количеству единиц на первом месте стояла химическая промышленность, на втором — министерство электростанций, которое вывезло 120 объектов с 25 тысячами единиц оборудования. Затем следуют электропромышленность (101 предприятие), министерство сельскохозяйственного машиностроения (85 объектов), министерство вооружения (72 предприятия).

Обращает на себя внимание также список тех 30 непромышленных министерств, которые в своих интересах вывезли 16 процентов от количества всех демонтированных объектов, из них: вооруженные силы вывезли 202 предприятия, различные издательства — 64, министерства внутренних дел — 55 и здравоохранения — 26, высшие учебные заведения — 23, Академия наук — 16, министерство просвещения РСФСР — 11, ВЦСПС — 7, Госкомитет по делам искусств — 2 и по одному объекту вывезли Госкомитет по делам культуры, Комитет госбезопасности и ЦК ВКП(б).

Важно при этом иметь в виду, что многие министерства демонтировали не только предприятия своего профиля, но и предприятия, производившие сопутствующие товары, например, мебель, станки, типографии и другое оборудование. Например, министерство внутренних дел демонтировало несколько мебельных фабрик и типографий, склады вещимущества, кирпичные заводы, авторемонтные мастерские, шпагатную и крахмальную фабрики. Демонтированные молочно-сыроваренные и лесопильные заводы направлялись в систему ГУЛАГа в Воркуту, Печору и в другие районы расположения лагерей. Министерство госбезопасности отправило в Москву радиоузел из г. Бельциг (земля Бранденбург). Министерство высшего образования из Берлина в Москву отправило 1 500 единиц оборудования из городских книжных складов, а также 134 тысячи единиц лабораторного оборудования. То же министерство взяло из оружейных заводов Тюрингии кое-какое оборудование для Высшего училища им. Баумана, а также техническоё и лабораторное оборудование из высших технических школ Дрездена и Хемница для отправки в политехнические институты Москвы и Ленинграда [210] .

Комитет по делам искусств из пригорода Берлина Бабельсберга вывез фабрику грампластинок общим весом 406 тонн и в Потсдаме изъял около тысячи тонн (в 76 вагонах) музейных ценностей для Ленинграда. В распоряжение Комитета по делам искусств в Москву только из Берлина было отправлено имущества и музейных ценностей с 300 объектов общим весом 2.247 тысяч тонн в 197 вагонах. АН СССР демонтировала астрономическую обсерваторию университета им. Гумбольдта, оборудование из университета в Грейфсвальде, 80 тонн в 6 вагонах документов из рейхсархива, расположенного в Потсдаме. Из замковой библиотеки в г. Гота было изъято 328 тонн книг и в 23 вагонах отправлено в СССР. Администрация строившегося тогда в Москве Дворца Советов вывезла из Берлина большое количество различной мебели.

Этот список можно было бы продолжить, но и приведенных примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что не все демонтированное оборудование и материалы принадлежали военно-промышленному комплексу побежденной Германии. Часть его послужила и восстановлению и развитию различных отраслей народного хозяйства и общественной жизни Советского Союза, пострадавших прямо или косвенно от гитлеровского нашествия.

Важно также иметь представления и об географическом распределении демонтированных предприятий по регионам Советского Союза, что указано в следующей таблице:

Остальные республики получили незначительное количество предприятий и оборудования, не достигавшее и одного процента.

Из приведенной таблицы можно сделать следующие выводы:

— доля бывших оккупированных республик в этом перечне, хотя и значительна, но могла бы быть и выше;

— из полученного Россией количества оборудования 1/5 была выделена бывшим оккупированным регионам, что, конечно, обоснованно;

— из выделенного Украине оборудования доминировали металлорежущие станки, из которых почти половину получил промышленный район Донбасса. Для экономического подъема страны это было крайне важно.

Важное значение не только для развития военной промышленности Советского Союза, но и для многих мирных отраслей имел демонтаж в полном объеме всех немецких военных предприятий, расположенных в советской зоне и в Берлине, особенно исключительно ценных металлорежущих станков. Так, в числе 449 демонтированных военных заводов (137 авиационных, 18 танковых, 62 автомобильных и 108 заводов боеприпасов) было вывезено более 120 тысяч металлорежущих станков. Из полностью уничтоженных военно-химических заводов, производивших и боевые отравляющие вещества, в СССР были вывезены новые синтетические продукты. Некоторые из них в СССР не производились, например, полупродукты «Найолан», «Перлон», искусственный шелк, который по механическим качествам превосходил натуральный шелк «Оппонала», заменители синтетического каучука и многие другие.

Итак, учитывая нанесенный Советскому Союзу материальный ущерб, с одной стороны, и сохранившиеся в Германии после ее капитуляции значительные производственные возможности, с другой, следует признать, что репарационные расходы, установленные для Германии в сумме 10 млрд. долларов в пользу только СССР и Польше были вполне умеренными. В нормальной международной и внутриполитической обстановке того времени в Германии эти расходы не представляли бы чрезмерных тягот для ее населения. Кроме того, если бы была соблюдена хотя бы примерная пропорциональность в их выплате по зонам. Однако в сложившейся в 1945–1953 гг. конфронтационной обстановке и раскола Германии население ее восточной части (позднее ГДР) вынуждено было нести несколько более тяжелое бремя репараций, нежели западные немцы.

Исходя из того, что репарационная политика Советского Союза являлась частью его политики в области экономического и военного разоружения Германии, целесообразно выделить следующие периоды ее эволюционизирования.

Первый период с (марта 1945 г. до июня 1945 г.) характеризовался условиями продолжавшейся войны, пространством, ограниченным только так называемыми «восточными территориями» Германии, сбором трофеев, формированием репарационных органов и сбором информации о промышленном и военном потенциале страны.

Во второй период (июнь 1945 г. до весны 1946 г.) продолжалось изучение репарационных возможностей Германии, формирование репарационных органов, сбор трофеев, уничтожение военных объектов. Одновременно энергично начался весьма политизированный демонтаж промышленных предприятий в Западном Берлине и плохо скоординированный демонтаж преимущественно военных предприятий в советской зоне оккупации. Был также предпринят демонтаж и в западных зонах. Одновременно осуществлялись меры по восстановлению экономики с целью удовлетворения потребностей немецкого населения, оккупационных войск и выплаты репараций из текущего производства. Практиковалось использование труда немецких специалистов в Советском Союзе. Было произведено отчуждение предприятий у активных нацистов и военных преступников.