Чтение онлайн

Лишь перед самой землей она вновь их расправила, обдав нас теплым воздухом. Несмотря на то, что я уже видела эту фигуру, сердце замерло, как в первый раз. Мистер Бернард продолжил, но мне уже и самой пора было подниматься в корзину. Опираясь на руку служащего, я зашла внутрь, закрыла дверцу и обрубила специальным ножом канат. Потом условленным сигналом дала понять Изабелле, что все в порядке и можно взлетать.

Сказать, что меня трясло, – это ничего не сказать. Когда дирижабль оторвалась от земли и стал подниматься, мне показалось, что я буду так подниматься бесконечно, пока земля не окажется маленькой точкой далеко внизу. А потом в какой-то момент на смену страху пришла эйфория: ветер бил в лицо, на другом конце поля Ева проделывала фигуры, солнце мягким светом заливало небо, разрезая его на живописные слои, а я вдруг почувствовала себя очень легкой и свободной.

Тут мистер Бернард сделал поворот, и Ева начала приближаться к нам. В общем-то от меня ничего особого не требовалось: в конце все участники должны были продемонстрировать способность драконов летать под седлом и поднимать дирижабль – именно поэтому требовались двое. С минуты на минуту все должно было закончиться, и ведущий снова объявил наши имена – точнее, мистера Бернарда и Барбары.

От приближающегося хозяина «Драко и сыновья» нас отделяла какая-то дюжина метров, когда произошло непредвиденное. Об этом я узнала по крикам внизу: один из драконов-участников, видимо раззадоренный представшим зрелищем, рванулся с места и, вырвав из земли прут, к которому был привязан, взмыл в небо, тяжело взмахивая крыльями. Это был тот самый агрессивный дракон, на которого ранее пришлось надеть намордник.

Что происходит, я сообразила только тогда, когда он начал стремительно приближаться. Заметив это, мистер Бернард, оставил последнюю фигуру незавершенной и свистом дал понять Еве, чтобы она как можно скорее летела к нам. Когда я уже могла видеть его сосредоточенное, побледневшее лицо, корзину вдруг тряхнуло – ее толкнул крылом тот дракон.

Меня швырнуло о борт, а в следующий миг верхняя часть моего тела оказалась сперва очень легкой, а потом очень тяжелой. Я еще пыталась уцепиться за веревки и борта и слышала, как кричали люди, но потом руки перевесили. Последнее, что я увидела, – это как мистер Бернард одним движением вскочил ногами на седло, вытягиваясь во весь рост.

А потом свист в ушах, дикий страх, и боль, когда мое тело обо что-то ударилось.

– Поймал, – шепнули над ухом, и я, наверное, на несколько секунд потеряла сознание или же просто перестала понимать, что происходит.

Но вскоре я снова вернулась к свисту ветра и реву на трибунах: люди, стоя, наблюдали за тем, как мистер Бернард прижимает меня к себе, уже снова сидя в седле, а Ева послушно, сама, без команды, кругами начинает снижаться.

До самой земли хозяин «Драко и сыновья» держал меня так крепко, словно я могла выпасть прямо из его объятий, просочившись сквозь руки.

Последние метры нас сопровождали несмолкающие овации. Агрессивного дракона уже заставили приземлиться, и сейчас его хозяин что-то кричал ему, прерываясь на то, чтобы давать объяснения собравшимся вокруг.

– Вы целы? – раздалось у меня над ухом.

Я осознала, что уткнулась лицом в грудь мистеру Бернарду, а пальцами вцепилась в него так же, как цеплялась Барбара во время ее первого в жизни полета.

– Да, – глухо выдавила я, слыша, как быстро, несмотря на спокойный тон, бьется его сердце.

– Вы молодец… – начал было хозяин и вдруг изумленно застыл, глядя на меня. – Ваша маска…

Я тоже застыла, чувствуя себя странно: с одной стороны, понимала, что должна встать на ноги, с другой – не желала покидать его объятий.

Мистер Бернард хотел сказать что-то еще, но тут нас обступили люди – кто-то предлагал помощь, кто-то протягивал одеяла, кто-то просто выражал сочувствие. Мистер Бернард что-то им объяснял, то и дело оборачиваясь и скользя по мне взглядом.

Я попятилась, поправляя кем-то наброшенное мне на плечи и то дело сползающее одеяло. Тело тотчас стало каким-то вялым, неповоротливым. Теперь, когда страх отступил, осталась только дрожь и слабость.

Миновав толпу шумящих людей, я обернулась по сторонам и двинулась прочь. Ведущий объяснял взволнованным зрителям, что все в порядке и мисс Барбара не пострадала.

Когда все более-менее улеглось, а я двигалась в направлении выхода, начали объявлять результаты полетов.

Сбросив одеяло и игнорируя обращенные ко мне вопросы, я выскользнула через главный шатер, села в экипаж и назвала адрес, куда ехать.

В дороге я, когда немного успокоилась, поняла, что забыла в нашем шатре сумочку.

– Ничего-ничего, – пробормотала я, хлопая себя по щекам и прогоняя остатки волнения, – я ведь осталась жива, и теперь все будет хорошо.

Когда экипаж притормозил возле знакомого дома, я уже полностью успокоилась. Часы на площади показывали четыре часа пополудни, а значит, я безбожно опоздала, но, возможно, у меня еще был шанс. Я поспешно поднялась по ступеням и, постучав в дверь, вошла.

Мадам Паулюс, как и вчера, сидела за столом – только печенья в руках не было.

– Мисс Кристина! – приветствовала она меня, вставая.

– Мадам Паулюс, – кивнула я.

– Я ждала вас к полудню.

– Да, знаю, я задержалась, но раньше у меня никак не получалось. Неужели все потеряно? Я опоздала?

Дама, подобрав юбки, обошла стол и приблизилась ко мне.

– Ничего не потеряно, когда за дело берется мадам Паулюс! – с довольным видом провозгласила она.

– Вы кого-то нашли? – с облегчением выдохнула я.

– Не просто нашла, – она простерла руку куда-то за мою спину.

Обернувшись, я увидела, как из кресла встает… Родриго.

– Вы? – изумилась я.

– Я, – подтвердил мой неудавшийся Фелиций, делая шаг вперед.

– Вы показали мне ту афишу, и когда ушли, я связалась с мистером Родриго. К счастью, оказалось, что он тоже ищет свою суженую.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я.

– Так вы уже знакомы? – удивилась мадам Паулюс, приглядевшись к нам.

– Да, мы с мистером Родриго… встречались однажды, – сдержанно ответила я.

– Но это же просто прекрасно! – хлопнула в ладоши мадам Паулюс. – Два сердца, соприкоснувшиеся, разлученные, а потом снова соединившиеся в День всех влюбленных – на этот раз уже навсегда.

Я вздрогнула при мысли, что наши с Родриго сердца будут соединены навечно. Он тоже оттянул воротничок, после чего любезно улыбнулся.

– Как вы оказались здесь? – спросила я его, когда мы покинули дом мадам Паулюс и вышли на улицу.

– Мадам нашла меня.

– Но ведь вы должны были уехать из города.

– Должен был, – согласился Родриго, – и уехал, но потом вынужден был вернуться к вечернему представлению – поистратился, знаете ли, и на путешествие уже ничего не осталось.