Чтение онлайн

Дружинники хотели сойти на берег, но Бьярни воспротивился, и корабли пошли дальше. Теперь они плыли при юго-западном ветре три дня и в третий раз увидели землю, гористую, покрытую ледниками. И по-прежнему Бьярни не пожелал высадиться на берег. Он сказал, что страна эта кажется ему непригодной. Юго-западный ветер наполнил паруса и вынес викингов в открытое море. При сильном ветре плыли они четыре дня и в четвертый раз увидели землю. И Бьярни сказал: «Эта земля похожа на Гренландию, как мне ее описывали. Здесь мы высадимся…» И, как говорится в «Сказании о гренландцах», это и в самом деле оказалась Гренландия, и Бьярни нашел здесь своего родителя и пировал с ним в каменных хижинах этого сурового острова.

Какие же земли видел Бьярни?

Об этом захотел узнать другой викинг — сын Эйрика Рыжего, Лейф, по прозванию Счастливый. И ранней осенью 999 года он с тридцатью пятью товарищами отплыл на запад. Его корабль был сделан из дубовых досок, скрепленных веревкой из корней. Золоченая голова дракона, украшавшая нос корабля, высоко поднималась над водой, золоченый хвост дракона был рулем, тридцать два весла изображали ноги чудовища. Большие паруса с синими и красными полосами как крылья поднимались над кораблем.

После долгих дней пути викинги подошли к земле, которую Бьярни видел последней. Она была плоская от берега до ледников, и ничего в ней не было привлекательного.

«Мы сделаем не так, как Бьярни, — сказал Лейф, — мы здесь высадимся». И они высадились и дали этой земле название Хеллуланд, что значит «Страна плоских камней». Пошли дальше. И южнее увидели берег, покрытый густым лесом. Лейф и здесь высадился и назвал страну эту Маркландом, что значит «Лесная страна». Поплыли викинги дальше и через два дня опять увидали землю. В океан впадала река, и викинги поднялись по ее течению и бросили якорь на светлом озере с превосходной рыбой, а вокруг было много дикого винограда. Мореплавателям-северянам местность показалась восхитительной, разве сравнишь ее с Гренландией? И они назвали ее «Страна винограда» — Винланд Прекрасная. Викинги перезимовали здесь, а весной вернулись в Гренландию, и Лейф Счастливый больше сюда не ходил. Но в Винланд Прекрасную ходили другие викинги. Местные жители не очень-то радовались гостям, хотя охотно с ними торговали, меняли дорогие меха на кусочки красной материи. Однако у викингов часто случались стычки с коренными жителями Винланда, и в конце концов норманнам пришлось оттуда уйти.

В Винланд они больше не ходили, но в Маркланде, богатом строевым лесом, бывали часто. Зимы становились все холоднее, все больше ледяных гор — айсбергов — встречали они в море. Точно неизвестно когда, но задолго до Колумба, они в последний раз посетили берега Америки. Да, то были северо-восточные берега Америки, так считают исследователи, примерно в районе Ньюфаундленда. И в Бостоне почти сто лет тому назад поставлен памятник Лейфу Счастливому, первому посетившему Северную Америку.

Все это так.

Знал ли Колумб, что викинги были где-то на берегах неизвестного материка? Вряд ли. Хотя некоторые утверждают, что он мог бы это знать. Говорят, будто он в молодости плавал на Севере, будто побывал в Исландии, интересовался заокеанскими открытиями норманнов и мог слышать старинные сказания о Лейфе Счастливом. Но, во-первых, эти предположения остаются пока еще предположениями. А во-вторых, если он знал о плаваниях Лейфа, то думал при этом, как и все другие, что норманны открыли какие-то не очень привлекательные северо-западные берега Европы, именно Европы! Они ничем не напоминали Индии, к которым стремился Колумб и о которых все время размышлял.

А кроме всего этого, нужно еще вспомнить немаловажное обстоятельство. После того как Бьярни и Лейф открыли новые берега, что в мире изменилось? Ничего. Викинги перестали ходить в Винланд Прекрасную, в Хеллуланд и Маркланд, и эти берега были позабыты.

А по следам Колумба толпы мореплавателей кинулись на запад, и представление о нашей планете после плаваний Колумба резко изменилось, ибо Колумб открыл Америку для всего мира, для всей нашей цивилизации.

Так что он не просто ступил на берег неизвестного континента. Он именно открыл его. Хотя сам он, плавая в Карибском море, высаживаясь на островах и на берегах Южной и Центральной Америки, долго не знал, что он совершил! Весь во власти мечты об Индиях, о Китае и Зипанго, он только об этом и думал и лишь к концу жизни стал подозревать, что открыл Другой Свет!

Сентября 6 дня 1522 года в испанскую гавань Сан-Лукар-де-Баррамеда вошло сильно потрепанное судно. Восемнадцать истощенных моряков в рваной одежде, с длинными космами волос, пошатываясь, сошли на берег, тяжело опустились на колени и поцеловали землю.

В гавань сбежался народ. Удивленно смотрели испанцы на моряков, на незнакомое старое судно, шепча привычные молитвы, осеняя себя крестным знамением.

— Святая Мария, — слышались тихие голоса, — кто это? Откуда? Что за судно? Видно, здорово их потрепало море, эти бедняги похожи на выходцев с того света. Клянусь святым Иеронимом, они забыли вкус еды!

И к морякам потянулись руки с хлебом, фруктами, молодым вином.

Моряки с наслаждением откусывали мягкий хлеб, запивали его вином родных виноградников, и благодарили, и смеялись, и слезы катились по их щекам, слезы радости, счастья…

Их не узнают? О них забыли? Стоит ли этому удивляться? С тех пор как они в последний раз видели трижды благословенный берег Сан-Лукар-де-Баррамеды, прошло без малого три года. Их считали погибшими, без вести пропавшими. Нет, милосердная дева Мария сохранила им жизнь, хотя многие их товарищи навсегда полегли там, в далеких странах. О, как вкусен хлеб родной страны, спасибо, спасибо, благородные сеньоры и сеньориты!..

А потом они вернулись на борт корабля, растянулись на циновках и заснули крепким, спокойным сном безгранично усталых и счастливых людей.

В то время как они спали, гонец пришпоривал коня. Он мчался во дворец Вальядолида к королю Карлу с доброй вестью: вернулись те, кого уже никто не ждал, — моряки Фернана Магеллана, и в знак выполненного поручения, следуя обычаю рыцарских времен, они хотят вернуть перчатку своему королю.

Фернан де Магеллан, прежде чем отправиться в свое знаменитое плавание, пережил немало приключений и опасностей.

Он был моряком и солдатом и не раз плавал в Индию, не раз участвовал в стычках, в настоящих сражениях. Из этих плаваний он ничего не привез, кроме ран. Ему, как и всем португальцам, всегда надо было быть настороже, слишком ненавидели их на Востоке.

Магеллан был отважен и храбр и не щадил себя, когда речь шла о жизни его товарищей. Так он самоотверженно спас своего друга Франсиско Серрано, который отбивался на берегу от десятка вооруженных кинжалами малайцев, пытаясь добраться до своей шлюпки.

Да, у Магеллана в молодости было столько приключений, что их хватило бы на толстый увлекательный приключенческий роман, столь любимый жанр литературы всех времен и всех стран.

Нельзя сказать, чтобы внешность Магеллана была такой же романтической, как и его приключения. Он был невысок ростом, приземист и больше напоминал португальского крестьянина, чем потомка рыцарей, хотя и незнатного рода. Только глаза у Магеллана были особенные: проницательные, умные, сверлящие…