Чтение онлайн

— Вам делать окрашивание? — спрашивает женщина.

Я бросаю взгляд на Тесс.

— Э-эм...

— Нет. Просто отполируйте их, — отвечает она за меня, беря на себя ответственность. — Никакого цвета.

— А вам?

Тесс перебирает такие странные маленькие пластиковые палочки, к концам которых приклеены ногти, и каждый из них окрашен в разные цвета. Ее ногти на ногах окрашены в розовый цвет, и она смотрит на меня, протягивая одну из пластиковых палочек.

— Что ты думаешь об этом розовом цвете?

— Мило.

— Или сделать белые? — Она показывает мне белую.

— Или розовые?

Похоже, она размышляет над этим, покусывая внутреннюю сторону щеки, потягивая свой латте, полностью в своей стихии.

Тем временем мне щекочут ноги.

Нет, не щекочут. Женщина шлифует их какой-то каменной штукой, проводя ею туда-сюда по ступням, сводя меня с ума, потому что: «ЧЕРТ! ЭТО ЩЕКОТНО!»

Все поворачивают головы.

Все они.

Все присутствующие уставились на меня.

Дерьмо.

Я сказал это вслух?

Но, черт возьми, это реально щекотно.

Я запихиваю в рот остатки шпината, чтобы заткнуться, пока эта дамочка меня мучает. Я думал, это должно быть расслабляюще!

Нажимаю кнопку на массажном кресле, и оно включается, твердый шарик вдавливается мне в поясницу и поднимается вверх, вибрируя. Все мое тело гудит и дрожит.

— Как можно покрасить пальцы ног человека, когда все его тело дрожит? — спрашиваю я у женщины, которая все еще возится с моими ногами.

— Годы тренировки. — Она ухмыляется.

Я выключаю кресло и наблюдаю как женщина берет металлическую терку и проводит ею по моей пятке, вперед-назад, вперед-назад.

Интересно.

— У вас много натоптышей.

Да, и это хорошо, потому что, если бы у меня их не было, моя обувь была бы ужасно жесткая, и у меня были бы волдыри.

— Не убирайте их. Наверное, мне стоит их оставить. — Я морщусь, потому что это звучит просто по-идиотски. — Извините. Я спортсмен и не хочу, чтобы у меня на ногах появились волдыри.

Она опускает терку в банку с голубой жидкостью.

Я не могу понять, раздражена ли она, когда снова погружает мою ногу в воду и начинает тереть ее какой-то зернистой, песочной грязью.

— Что это?

— Сахарный скраб, — объясняет Тесс. — Он отшелушивает кожу, чтобы ноги были мягкими.

Я опускаю взгляд на ее ноги — мягкие, гладкие, загорелые и длинные. Они погружены в воду так же, как и мои, а женщина, делающая педикюр, проводит по ним ладонями вверх-вниз.

Я смотрю слишком долго.

Прочищаю горло.

Затем специалист вынимает обе мои ноги из воды и насухо вытирает их полотенцем, а затем подпиливает ногти на ногах. Это тоже щекотно — хотя и не так сильно, как та каменная штука по подушечкам моих стоп.

Мои ногти подпиливают. Мои ноги растирают. Может, это и не пытка.

Ногти Тесс покрасили в светло-розовый цвет, который она сама выбрала. Это не тот цвет, который она мне показывала, но все равно розовый. Милые пальчики.

Милые ножки.

Я не любитель ног, но ее чертовски очаровательны.

Девушка шевелит пальцами, когда замечает мой взгляд.

ТЕСС

Я ТАК ПРИВЫКЛА БЫТЬ ОДИНОКОЙ, ЧТО ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО БЫ ДЕЛАЛА С ПАРНЕМ. ВЫГУЛИВАТЬ ЛИ ЕГО? НУЖНО ЛИ ЕГО КОРМИТЬ? Я НЕ ГОТОВА.

Мне кажется, или Дрю разглядывает меня?

Нет.

Не может быть.

«Но почему это невозможно?» — шепчет мне на ухо голос Миранды, как моя совесть. — «Ты чертовски сексуальная и хорошая добыча».

Я шевелю пальцами, когда замечаю, что он смотрит на мои ноги, и парень быстро отводит взгляд, как будто его застали за разглядыванием моей задницы — чего я, честно говоря, очень хотела бы. В зависимости от чувака я не против того, чтобы меня немного сексуально объективизировали, ха-ха.

Когда его ноги готовы, Дрю ждет меня на диване в холле. Когда лак на моих ногтях заканчивает сохнуть, парень поднимается, когда я подхожу, и с бумажником направляется к кассиру за импровизированной стойкой у входа.

Он протягивает женщине кредитную карту прежде, чем я успеваю покопаться в своей сумке, и я кладу руку на его предплечье в знак протеста.

— Что ты делаешь? Я собиралась заплатить.

— Ты не должна платить, потому что я только что заплатил.

— Но это я заставила тебя прийти сюда.

— Ты не заставляла меня делать массаж ног. — Он постукивает картой по стойке, когда женщина возвращает ее, а затем засовывает обратно в свой черный кожаный бумажник.

Мы не можем стоять здесь и спорить, но я чувствую себя неловко, когда он платит за мои ноги. Мне нанесли на них гель, который стоит дороже обычного лака. Если бы я знала...

— Перестань беспокоиться об этом и просто скажи спасибо.

— Я… — Я сглатываю. — Спасибо.

Я не могу признаться, что ни один парень никогда раньше не платил за мои ногти, и не могу признать, что я никогда не сидела с кем-то рядом, чтобы мне их делали, и это был странно приятный опыт.

— Не за что. — Дрю открывает входную дверь, придерживая ее для меня и двух только что прибывших женщин.

Я чувствую себя неловко, идя впереди него к своей машине и ломаю голову над тем, что делать дальше. Мы убили всего два часа, а впереди еще целый день, пока наши друзья не вернутся с работы и не начнется празднование мальчишника. И что дальше?

Что теперь?

Чем заняться в этом городе?

Пивная? Нет, сегодня мы достаточно выпьем. Нет необходимости начинать так рано.

Зоопарк? Эх.

Обед? Возможно.

Шопинг? Ни в коем случае.

Я не хочу, чтобы он думал обо мне как о девушке, которая ходит по магазинам в выходные, вместо того чтобы заниматься чем-то практичным, хотя я как раз такая девушка, которая любит ходить по магазинам в выходные. Мне также нравится ходить в библиотеку, но не будем об этом. Скажем так, у меня много свободного времени...