Чтение онлайн

— Боюсь, что нет.

— Леди Гэмпшир — грозная женщина, — сказала леди Марсден.

Все закивали.

— А теперь, мисс, слушайте внимательно, — сказал Марсден. — Леди Гэмпшир не советует женщинам получать высшее образование, голосовать, заниматься политикой. Наука доказала, что женский мозг не только меньше мужского, но и устроен по-другому. — Он развернул руки ладонями вверх. — Это означает, что даже если вы, мисс Арчер, читаете одни и те же книги и слышите одни и те же разговоры, что и мужчина, ваш мозг не способен провести аналогичный анализ. Информация, которая попадает в ваш мозг, частично теряется где-то в его дебрях, поэтому интерпретируется иначе, в усечённом варианте.

Он выжидающе посмотрел на Аннабель.

— Это весьма обескураживает, — согласилась она.

— Действительно, — нетерпеливо проговорил он, — почему бы не последовать совету леди Гэмпшир? Довольствуйтесь тем, что вам дала природа, и не забивайте себе голову серьёзными вопросами.

Аннабель не могла просто отмахнуться от суждений грозной леди Гэмпшир в присутствии аристократов, и Марсден это понимал. С самодовольным видом, он победоносно уставился в её сторону.

Должно быть, именно из-за этого и щедрого глотка бурбона, она ответила:

— Но, милорд, если маркиза считает, что женский мозг не способен провести здравый политический анализ, почему следует доверять её анализу политической деятельности женщин?

В столовой воцарилась тишина.

Затем Перегрин закашлялся и быстро поднёс ко рту салфетку, его глаза слезились от едва сдерживаемого смеха.

— Мисс Арчер, — медленно произнёс лорд Истон, — вам следует заняться юриспруденцией. Вы бы превзошли моего старого адвоката Бидла.

— Да, да, — согласился Ричмонд, — и выглядит она весьма приятнее, чем Бидл.

Несколько гостей усмехнулись, а Марсден покраснел и рявкнул:

— Свирепствующий либерализм — не повод для смеха.

— Свирепствующий либерализм здесь ни при чём, Марсден.

Герцог произнёс так мало слов за весь вечер, что его внезапная реплика произвела эффект удара молнии.

Все головы повернулись в его сторону.

Монтгомери хранил непроницаемое выражение лица.

Марсден выглядел немного неуверенным.

— Тогда как вы это назовёте, герцог?

— Логикой, — сказал Монтгомери и поднял бокал в сторону Аннабель, его небольшой жест выражал бесспорное согласие.

По её телу разлилось тепло. От его взгляда у Аннабель на мгновение перехватило дыхание — в нём читался гнев… и безошибочное восхищение.

Остальные теперь смотрели на неё настороженно. Все, кроме леди Лингем. Она хранила задумчивый вид.

— У нас родился тост, с которым мы все согласны, — весело сказала графиня и подняла бокал. — За логику.

Когда ужин подошёл к концу и гостей проводили обратно в гостиную, Питер не отходил от Аннабель ни на шаг, объясняя что-то о птицах в терминах на ломаной латыни. Она была ему даже благодарна, поскольку со стороны казалось, будто Аннабель с головой погружена в разговор и может не обращать внимание на лорда Марсдена, который пытался испепелить её взглядом. Ни Монтгомери, ни графини нигде не было видно.

Аннабель заметила слегка приоткрытую дверь на террасу, и в тот момент, когда угрюмые дочери Ричмонд приблизились к викарию, она воспользовалась шансом и выскользнула в темноту.

Пустая болтовня здесь звучала совсем приглушённо.

Прохладный, свежий воздух никогда ещё не казался столь приятным. Она сделала жадный вдох.

И застыла.

На террасе находился мужчина, его лицо было обращено к тёмному небу.

Она узнала долговязый силуэт Перегрина, вырисовывающийся на фоне зажжённого факела, ещё до того, как он обернулся.

— Мисс Арчер. — Перегрин вежливо затушил сигарету.

— Лорд Деверо, — она подошла к нему и посмотрела на небо, — вы искали определённую звезду?

— Полярную. Вы знали, что моряки ориентировались по ней в течение тысяч лет?

— Да, со времён финикийцев.

Он усмехнулся.

— Вы случайно не пропустили в пансионе для девушек урок, на котором учат изображать восхитительное невежество в присутствии мужчины?

— Боюсь, что пропустила. — Она никогда не посещала пансион для девушек.

— Марсден ощутил это на себе, — сказал Перегрин. Его взгляд стал задумчивым. — Не думаю, что в ближайшее время он оправится от публичного нагоняя моего брата.

Ей не терпелось сменить тему.

— Вы ждёте фейерверк?

Перегрин напрягся.

— Меня не будет на приёме.

— Очень жаль это слышать, — сказала она. Он был добр к ней в Клермонте, а не просто вежлив ради приличий. Только вчера Перегрин нашёл время показать ей первое английское издание "Одиссеи" в библиотеке Монтгомери и искренне обрадовался её восторгу. А сейчас он выглядел таким же подавленным, как и в карете.

— Я никогда не видела фейерверк, — проговорила Аннабель.

Он нахмурился ещё сильнее.

— Никогда? — Пока он обдумывал её заявление, его внимание привлекли обнажённые руки Аннабель. — Я попрошу кого-нибудь принести ваше пальто, — сказал Перегрин.

— Его уже несут, — раздался ровный голос из темноты.

Они оба вздрогнули.

Давно ли Монтгомери здесь стоит?

Он подошёл ближе, но в мерцающем свете факелов было невозможно определить его настроение.

Неужели он сердится на неё из-за лорда Марсдена?

— Монтгомери, — проговорил Перегрин. — Оставляю мисс Арчер в твоих руках. — Затем кивнул Аннабель. — Мисс.

Он неторопливо вернулся в дом. Монтгомери проследил за ним взглядом с таким видом, словно собирался приказать ему вернуться.

— Прячетесь, мисс?

Она поморщилась.

— Я бы назвала это стратегическим манёвром.

Он издал тихий звук. Фыркнул? Усмехнулся?

— Спасибо, — начала она, — спасибо за то, что… — Вступились за меня?

Потому что именно это он и сделал своей небольшой репликой. Вступился за неё на глазах своих же соплеменников. Без преуменьшений.

— Это не заслуживает внимания, — сказал он.

— Вы неоднократно намекали, что у меня существуют трудности в восприятии авторитета, — беспечно заявила она. — Я начинаю склоняться к тому, что вы были правы.

Монтгомери прислонился спиной к балюстраде.

— Трудности в восприятии авторитета или глупости?

— Прошу прощения?

— Выдвинутый сегодня вечером аргумент, имел явный логический изъян. Полагаю, искушение указать на него оказалось непреодолимым.

Она растерянно рассмеялась.