Чтение онлайн

Аннабель уже выходила, когда он остановил её, взяв за локоть.

— Я знаю, что вы планируете марш на Парламентской площади.

Её взгляд метнулся к его совершенно непроницаемому лицу.

— Ты собираешься нам помешать? — спросила она после паузы.

— Нет. Но другие могут.

Она кивнула.

— Благодарю.

Монтгомери отпустил её локоть.

"Это был последний раз, когда он ко мне прикоснулся", — подумала Аннабель.

— Если бы мы были равными по положению, — тихо проговорил он, — я бы сделал тебе предложение, когда мы гуляли по лабиринту.

О.

Значение этих слов было слишком непостижимым, чтобы в полной мере осознать его, стоя на пороге, на полпути к выходу. Ей показалось, будто время застыло, она прерывисто задышала.

— Лучше бы ты мне этого не говорил. — Потому что Аннабель никогда не стать кем-то, кроме простой мисс Арчер, и теперь она навсегда запомнит, что из-за этого потеряла.

Его глаза сияли как хрусталь.

— Если позволишь дать совет, отмените марш, — сказал Монтгомери. — Он доставит вам одни неприятности.

Она холодно улыбнулась.

— Возможно, вопрос не в том, чтобы держаться подальше от неприятностей, ваша светлость. А в том, чтобы решить, на какой стороне истории вы хотите оказаться.

Глава 21

Дженкинсу пришло письмо от греческой команды по раскопкам в Мессении. Из длинных, запутанных абзацев Аннабель смогла сделать вывод, что в экспедицию Дженкинс должен взять несколько определённых книг и инструментов. Она провела последние полчаса, осторожно поднимаясь и спускаясь по стремянке, в поисках упомянутых предметов на полках, в то время как её мысли витали за тридевять земель отсюда. Весна пришла рано в Грецию. Сейчас над морем раскинулось безоблачное небо, а воздух скоро будет благоухать розмарином и тимьяном.

"На крыльях песни, дорогая,

Умчу тебя я на восток

В долину Ганга, точно зная:

Там есть чудесный городок…"

— Вам нравится Мендельсон, мисс Арчер?

Стоя одной ногой на нижней ступеньке стремянки, она оглянулась через плечо. Дженкинс вопросительно смотрел на неё из-за стола, не отнимая кончика ручки от листка бумаги.

— Прошу прощения, профессор. Я не догадывалась, что напеваю вслух.

Когда он заметил, что на листе расплывается большая клякса, то тихо выругался себе под нос.

— Не извиняйтесь, — сказал Дженкинс. — Всё в порядке.

Вряд ли. Его привёл в бешенство стук вязальных спиц. Наверняка, тихое пение тоже раздражало профессора.

— Так что же? — переспросил он.

— Да. Мне нравится Мендельсон.

Он кивнул.

— Очень дотошные люди, эти немцы, очень точные. Вы знали, что, как и в профессии инженера, так и в профессии композитора важна точность.

— Нет, но могу себе представить. — Хотя каким образом точность могла создавать магию, было выше её понимания.

Дженкинс снова уткнулся в документы.

— Мы с профессором Кэмпбеллом и его дочерью собираемся на концерт в Альберт-холле в эту пятницу, — сказал он. — Дуэт споёт подборку песен Мендельсона.

Аннабель с трудом сделала следующий вдох.

— Звучит заманчиво.

— Вы ведь дружите с дочерью Кэмпбелла? — спросил Дженкинс, царапая какие-то записи на бумаге.

— Да, сэр.

Аннабель так и не дождалась от него дальнейших уточнений. Дженкинс часто погружался в свой собственный внутренний мир и забывал о её существовании.

На следующее утро в своём ящичке для корреспонденции Аннабель нашла небольшой конверт.

"Мисс Арчер!

Не окажете ли вы мне честь присоединиться к нашей компании на выступлении Божественного дуэта в Альберт-холле в ближайшую пятницу? Если вы согласны, я устрою вам поездку в Лондон вместе с леди Катрионой.

К. Дженкинс".

Она задумчиво провела большим пальцем по записке. На ощупь бумага не казалась атласной, на ней не было золотого тиснения. Но Аннабель почти не общалась с Катрионой с тех пор, как они вернулись из Клермонта, и ей хотелось увидеть Кристофера Дженкинса вне его естественной среды обитания. И, честно говоря, выражаясь словами Хэтти, она заслужила развлечений.

За десять лет работы главой Скотленд-Ярда сэр Эдвард Брайсон погружался в самые мрачные глубины человеческой души и мог назвать себя закалённым человеком.

Однако немигающий взгляд герцога Монтгомери вызывал у него желание поёжиться и объясняться.

— Хотя мы его ещё не нашли, я могу с уверенностью сказать, что он находится где-то в центральной Англии, ваша светлость.

Себастьян знал, что заставляет Брайсона чувствовать себя неловко. И он хотел поставить его в неловкое положение. Себастьян тратил на поиски сто фунтов в неделю и до сих пор не выяснил наверняка, жив ли брат. Его могли похитить, или схоронить в болоте, или ударить дубинкой по белокурой голове и ограбить.

Он сделал глубокий вдох, чтобы ослабить давление в груди.

— Почему вы так в этом уверены, Брайсон?

— Наши люди, дислоцированные в портах на южном побережье, докладывают об отсутствии подозрительных перемещений, — быстро проговорил Брайсон, — и у нас есть сотрудники, которые следят за всеми основными дорогами и гостиницами на севере…

Себастьян поднял руку.

— Я в курсе, — сказал он, — но как вы можете, глядя мне в глаза, заявлять, что твёрдо уверены в местонахождении одного маленького человека в стране размером с Британию? Вариантов может быть бесконечное множество.

Худое лицо Брайсона напряглось.

— При всём уважении, ваша светлость, даже если молодой джентльмен меняет внешность, он обычно всё равно выделяется в толпе, как белая ворона, его можно вычислить по манере поведения и речи. А беглые дворяне неизбежно передвигаются по дорогам и останавливаются в гостиницах. Им просто невдомёк отважиться уйти в лес и построить там себе убежище голыми руками, чтобы потом питаться дарами природы.

Себастьян подался вперёд в своём кресле.

— То есть ваше расследование основано на предположении, что мой брат — неженка.