Чтение онлайн

– Это позор и катастрофа, – пробормотал король и совсем поник.

***

– Раз, раз! Топай громче! Шире шаг! Голову выше! Броню подбери – ссовссем разболталассь. Эй, Фодрик! – Боздур бросил командовать марширующим с мечом на плече Назбу и повернул голову к первому помощнику. – Затяни ему латы. Вы его кормили? Он выглядит ссовссем дохлым.

– Целую куропатку в него запихали, ваше чернейшество! И залили полбочонка пива.

– То-то я ссмотрю он не шагает, а шатаетсся. Ну-к, ссними латы.

– То затяни, то сними, – ворчал Фодрик, поддевая когтем защиту на пленнике.

– Так я думал, – крякнул дракон. – Он же теперь пьяный! На ногах не сстоит и даже меч занессти над головой не может.

– Мы в прошлый раз столько же пива залили в сэра Берина, даже больше. И бой отлично прошёл! Если бы сэр Берин только не решил закурить трубку под занавес и тот занавес не спалил, наш дракон выиграл бы!

– Ссэр Берин – рыцарь ссо сстажем. Он пьёт, как поёт, то ессть так же много и без разбора. А этот хлюпик ни разу в жизни драконовой насстойки не пробовал. Даже кончиком языка.

– И что же теперь нам делать?

Оба дракона – предводитель и его верный слуга – с грустью уставились на накаченного пивом Назбу, на которого они возлагали такие большие надежды, и который сейчас шатался, как тонкая осина на ветру, и готов был вот-вот полезть к драконам обниматься.

– Что делать, ваше чернейшество? – испуганно проскулил Фодрик.

– Зови ссюда Тарра.

***

Огромное плато кишело драконами.

Костяные громко спорили с ржавыми и сетовали на то, что им негде бросить свои кости, то есть присесть; ржавые же в ответ плевались огнём. Потом прилетели лазурные и ледяные, обдав добрую половину зрительных камней холодом и запахом цветущих водорослей. От принесенных на плато снежных хлопьев все жаркие споры тут же поутихли, костяные примирились с ржавыми и тихо-мирно, поджав хвосты, устроились рядышком, греясь друг о друга и изредка бросая косые взгляды в стороны снежных кучек, которыми окружили себя любители стужи и мороза.

Шум стоял невыносимый. Каждый чешуйчатый настаивал, что за всё время проведения легендарного турнира именно его предок выступал лучше всех. Каждый норовил утащить с плиты яств кусок жареного барашка побольше и подсунуть соседу одну обглоданную кость. И, конечно, каждый в глубине души вздыхал, что на этот раз турнир будет не таким зрелищным, ведь выступать будет только одна драконо-рыцарская пара, а, значит, победитель уже заранее известен. Тем не менее, эти вздохи не мешали слопать по второй порции жареного барашка и залить в пузо бочку горячительной водицы.

Шум прекратился только, когда с высоты голубого неба, рассекая облака заостренными мордами, на землю спикировали вольные драконы. Громко фыркнув и сложив крылья, они холодно поприветствовали сидевшего в самом центре изумрудного короля, шмякнулись на предназначенные им камни, отвернули пресные морды от угощений, которые им тут же были поднесены, и со скучающим видом уставились на арену, на которой пока было пусто.

В гонг ударили незамедлительно – словно только прилёта важных гостей и ждали.

– Да начнётся великое состязание! – пафосно объявил вылезший из-под драных декораций Старый Мудрый Ящер и стукнул посохом о землю.

Драконы оживились, замахали хвостами, зашумели крыльями. Особенно заволновались смоляные и даже принялись клацать зубами громче обычного: то ли от страха за своего представителя, то ли просто мясо попалось слишком жилистое. Но тут же успокоились, стоило с неба спуститься их главарю, Боздуру Сварливому, и бросить в направлении арены уверенный в силах своего сына взгляд, а потом тихонько, как бы невзначай, словно просит передать щепотку молотого перца, дыхнуть в сторону сидевшего по правую лапу Фодрика:

– Всё в порядке? Досспехи впору пришлиссь?

– Чуток в плечах оказались широковаты, но мы сена подложили.

– Обошлоссь без ссопротивлений? А то у тебя клык надломлен…

– Без сопротивлений, ваше чернейшество. Как пасть показали, так сразу все сопротивления как ветром сдуло. А клык… это я обознался и камень вместо мяса надкусил. Ничего! Срастётся! Вы лучше гляньте на короля. Совсем еле сопит. Чует шкура изумрудная, что продует эту сделку с вольными драконами. Вот только про ваш сговор с ними ничего ещё не знает, а то совсем запаниковал бы.

И Фодрик гнусно захихикал.

Король Ниртании действительно выглядел поникшим. Будучи с утра на ногах и при расправленных крыльях, он все часы неустанно следил за приготовлениями, в то же время наказав помощникам ещё раз перевернуть всю землю, нырнуть под воду и за облака, но найти Назбу – единственного, кто ещё мог, собравшись и отыскав подходящего двуного, помочь папочке воплотить в жизнь его мечты.

Ближе к обеду, окончательно отчаявшись найти сына, король уже было обратился к Лупосу, своему первенцу, и его легендарному рыцарю, хоть и старому и с постоянной мигренью на полнолуние, но и тут шансов не оказалось. И Лупос, и его подопечный настолько сильно погрязли в делах домашних, что даже носа на улицу давно не показывали. Вдобавок, Лупос неудачно женился, и его молодая супруга была сильно против всяческих забав, которые могли бы привести к травме её драгоценного мужа. От такого расклада дел король Ниртании ещё сильнее впал в печаль, а точку поставила королева. Та была драконихой крупной, как истинная женщина, сварливой и просто в тот день всем и всеми недовольной, включая мужа, так как барашки, предназначенные для угощения на турнир, были на её вкус чересчур пересолены.

– Улыбнись, – проворчала королева и тыкнула своего венценосного супруга когтем в бок. – Все на тебя смотрят и скучают. Я даже заметила, как главный вольный дракон не удержался и зевнул.

– Ох, это катастрофа, – пробормотал король и тут же пошёл в атаку. Повод был, и можно было оторваться на женушке за все колкие упреки, брошенные в его адрес не раз и не два. – А всё твоё воспитание. Глянь на Лупоса! Гордость нашей семьи. А на сына Боздура Сварливого! Да-да, я видел Тарра за ширмой у выхода на арену. Он подал заявку и нашёл самого настоящего бойца. А наш? Вот где этого лентяя нелёгкая носит? Ставлю мешок камней из твоей сокровищницы, что Назбу сидит сейчас где-нибудь около пруда, полного жаб, и вздыхает.

– Ты к моим украшениям лапу не протягивай! – возмутилась королева. – Ишь, чего удумал, моё добро себе грабастать. И сына нашего зазря не осуждай. Может, он рыщет по деревням и трактам и до сих пор ищет того, с кем мог бы отстоять нашу честь?! Вместо того чтобы его на чем счёт стоит костерить, лучше бы помог ему. Вон, разведчики Боздура все крылья себе застудили, всё по ночам летали, выискивали и нашли ведь! А ты даже зада своего чешуйчатого с камня не поднял для сына и, между прочим, для реализации твоих же безумных идей с вольными соседями.

Правитель Ниртании покосился в сторону гостей и снова тяжело вздохнул.

– Ваша изумрудность, – пропищали вдруг настолько рядом, что даже королева вздрогнула.

– Ты завёл себе питомца? – дракониха недовольно прищурила изумрудные глаза.

– Ничего не понимаю, – пробормотал король и приподнял одну лапу, потом другую: вдруг червя какого ненароком раздавил.

– Холодно, ваша изумрудность, – вновь пропищали прямо под ухом, а когда правитель скосил взгляд, то облегчённо, но тоже с писком, выдохнули: – сейчас горячо.