Как приручить сердцееда
Шрифт:
— Ты что решил меня купить? — шучу, но голос дрожит.
— Просто слушал, — отвечает он с усмешкой. — Ты много интересного говоришь…
И от этой фразы у меня внутри… Начинаю шевелиться проклятые бабочки…
Я начинаю влюбляться
Вечером, когда мы сидим в маленьком кафе, я ловлю себя на мыслях, которых не должно быть…
Как приятно, что он не перебивает, когда я рассказываю о детстве.
Как тепло его рука, случайно коснувшаяся моей при передаче сахара.
Как спокойно на душе, когда он просто молчит рядом.
Это не входит в план. Ни в мой, ни в Лены. Я должна была зацепить, поиграть, исчезнуть. А вместо этого…
Вместо этого я думаю о том, как он улыбается, когда рассказывает о дедушке. О том, как морщит лоб, пытаясь вспомнить название книги. О том, что в его взгляде нет ни капли цинизма — только любопытство, внимание, живой интерес. Ко мне… Как к человеку…
«Остановись», — шепчу себе. Но тело не слушается… Я наклоняюсь ближе, когда он говорит, я смеюсь над его шутками, я хочу быть рядом…
— Мне понравился вчерашний поцелуй, — шепчет он и рассматривает меня. — Ты… Какая-то другая…
— Какая другая?
— Не знаю… Настоящая, что ли… Не знаю, как объяснить. Пусть звучит, как какое-то клише, но нет… Ты и впрямь удивительная…
Чувствую, как его рука зарывается в мои волосы, а глаза просят разрешения… Только у меня чувство, словно я уже перед ним тут растеклась… Безвольной лужицей… Какая же я всё-таки тряпка… Мы снова целуемся… Да не просто, как будто играем, а так… Что у меня замирает сердце…
Ночью, лёжа в гостевой комнате, я веду диалог сама с собой…
Голос разума твердит одно да потому… И хочется его отключить.
«Ты забыла, зачем здесь? Ты должна выполнить план. Лена ждёт. Ты не можешь подвести подругу! Ты будешь как все его поюзанные давалки…».
А сердце… Сердце воет от тоски… И моя вагина тоже…
Господи, у меня тянет низ живота, и я ёрзаю, думая о том, как бы хотела перенести этот поцелуй в горизонтальную плоскость…
Но единственный, кто продолжает долбить меня… Это разум…
«Даже если он такой хороший — это не твоя история. Ты не можешь остаться. Ты не имеешь права! Это некрасиво!»…
«Почему? Потому что так решила Лена? Потому что ты сама придумала правила?».
Я сажусь на кровати, обнимаю колени. В голове черт-те что… Ещё чего не хватало… Болтать с самой собой… Прекрасно…
Есть ли у меня долбанный выбор?
Вариант один… Признаться. Сказать всё как есть: «Я пришла, чтобы отомстить. Но теперь не могу». Риск — он возненавидит. Риск — я потеряю его…
Вариант два… Продолжить игру. Держать дистанцию, следовать плану, уйти, не объясняя. Риск — я потеряю себя. Риск — это ранит его сильнее, чем он заслуживает.
Вариант три… Ничего не решать. Оставить всё как есть, плыть по течению. Риск — всё станет ещё сложнее. Риск — мы оба окажемся в ловушке.
За окном ночь. Я смотрю на звёздное небо и понимаю, что я уже не та, что пять дней назад. Я больше не «сучка, которая знает, чего хочет». Я — «сучка, которая боится признать, что хочет его»…
А потом я слышу тихий стук в дверь… Думаю, что сейчас-то всё и станет ясно, но это красавчик решает меня добить, и приносит мне чай, как в сопливых романтических комедиях…
— Слушай… Я думал о нас…
Я замираю…
— И? Что думал? — шепчу, не поднимая глаз.
— Мне кажется, что… Нам с тобой… Ну стоит попробовать… Отношения.
Нет… Я больше не могу… Не могу играть, не могу держать дистанцию, не могу притворяться, что это просто миссия. Меня к нему тянет… Безумно…
Я резко поднимаю голову. Сердце сейчас точно выдолбит все рёбра и проделает дыру в груди…
— Как ты думаешь? — продолжает он. — У тебя же нет парня, да? Блядь, скажи, что нет…
У меня слова застревают в горле.
— Нет, конечно, нет… У меня нет парня…
— Ладно, — выдыхает он. — Тогда что? Я по твоему взгляду вижу…
Я вдруг ещё сильнее погружаюсь в саму себя…
Потому что, если я скажу правду — всё закончится.
А если не скажу — всё только начнётся…
И в этой точке выбора я понимаю, что моя игра вышла из-под контроля. Потому что теперь я не знаю, чего хочу больше — выполнить план или сохранить это чувство внутри… Чувство, название которому я пока ещё не придумала…
— Максим…
— М?
Я молча тяну за пояс халата, встречаясь с ним взглядами…
Сердце в груди так и долбит о рёбра… Оглушает… А он так смотрит… Следует моему приглашению…
Разводя полы в стороны, проводит по линии ключиц шероховатыми кончиками пальцев, заставляя вздрогнуть и прикрыть глаза от этих ощущений… Тянется губами к соску, и я всхлипываю, едва его губы, обрамленные колючей щетиной, касаются моей кожи… Боже… Помоги мне…
Глава 8
Екатерина Савельева (Алиса)
Мы с ним в полумраке этой спальни, и каждый нерв в теле натянут до предела. Он приоткрывает глаза, когда целует… Когда проводит языком по ореоле… Я не могу дышать.
— Алиса… — хрипит отзывчиво, и это так странно… Я не Алиса, я, блин, Катя! Катя…
Я не отвечаю. Жду, когда его лицо окажется передо мной и губы коснутся моих… Жду, когда пожар немного утихнет, но всё лишь наоборот… Когда он целует, сначала это едва ощутимо, и я будто проверяю, не исчезнет ли это ощущение. Но он проявляет настойчивость, и вот уже его руки находят мою талию, притягивают меня ближе, полностью срывая с меня чёртов халат…
Его ладони скользят по моей спине, медленно, но вовсе не робко. Мои пальцы задевают край его футболки, и я чувствую, как моя кожа вспыхивает под его прикосновениями.
Он приподнимается, садится, не разрывая поцелуя. Его язык осторожно исследует мой рот, и от этого простого движения внутри всё сжимается в тугой узел желания… Он так целуется… Отпад.
Руки его уже давно мнут мою задницу. Тёплые, сильные, они рисуют невидимые узоры на пояснице, поднимаются выше, к рёбрам. Я выдыхаю — звук тонет в его поцелуе.