Чтение онлайн

– Давайте поговорим чуть позже, – бросаю на ходу и практически бегу от него к лестнице. – Мне надо в туалет.

Я прекрасно понимаю, чьих это рук дело. И мне очень хочется убить эту тварь. Был бы рядом, разорвала бы голыми руками. Достаю телефон, набираю номер бывшего мужа.

– Слушаю, – раздаётся холодный тон, от которого меня тут же начинает тошнить.

– Ты совсем охренел?! – кричу в трубку так, что у самой уши закладывает. – Ты разместил моё фото на сайте с шлюхами! Я мать твоего ребёнка! Как ты можешь так поступать со Стешей?!

В ответ раздаётся презрительная ухмылка.

– Что я могу поделать, если мать моей дочери – шлюха?

– Я приеду в воскресенье за Стешей и выцарапаю тебе глаза! – обещаю ему и чувствую, как голос начинает предательски дрожать.

– Не приедешь, – снова усмехается Виталий. – После того как ты размещаешь фотографии на разных порнушных сайтах, можешь даже близко не приближаться к дочери. Поцелуешь замок и уедешь обратно.

– На фото нет моего лица! – истерически хохочу в ответ. – Думаешь, ты самый умный?

– Номер телефона оформлен на тебя. Я спокойно докажу в суде, что ты ведёшь аморальный образ жизни.

Задыхаюсь, будто меня окунули в ледяную прорубь. Влетаю в кабинет и под шокированный взгляд Элеоноры швыряю на стол сумку.

– Вот именно! – кричу и чувствую, что слёзы сбегают по щекам. – Телефон оформлен на меня. Я возьму распечатки, докажу, что им пользуешься ты, и подам на тебя в суд за клевету! Ненавижу тебя, мразь!

На другом конце провода раздаются короткие гудки, а я обессиленно падаю на стул, закрываю голову руками и начинаю рыдать.

– Анастасия Сергеевна! – подбегает ко мне Эля и, причитая, суетится вокруг меня. – Давайте я вам водички налью.

Отрицательно качаю головой и, задыхаясь от спазма в горле, тянусь к листку бумаги.

То и дело всхлипывая, пишу заявление на увольнение по собственному желанию.

– Анастасия Сергеевна, – жалостливо зовёт меня помощница, и я поднимаю на неё взгляд, – если вас обидел Степан Николаевич, не обращайте внимания. Он сегодня всё утро сам не свой. Обычно он очень добрый, несмотря на то, что не улыбается. У вас всё обязательно получится.

Смотрю на неё растерянно, хлопая глазами. Потом вздыхаю и качаю головой.

– Запиши мой номер, – отвечаю ей, едва вымучивая подобие улыбки. – Если у тебя возникнут какие-то трудности по работе, можешь мне звонить, и я помогу.

Ставлю на заявлении дату и подпись, забираю сумку и иду к секретарю Степана.

Кажется, Оксана её зовут?

– Извините, Степан Николаевич пока занят, – мило улыбается она.

– Оксана, пожалуйста, передайте это ему, когда он освободится, – прошу её и кладу бумажку на край стола.

В этот момент из кабинета Степана выходит очередная королева красоты.

– Да, хорошо, – кивает мне секретарша и смотрит на девушку. – Уже уходишь, Наташ? Так быстро?

– Да, счастливо, – фыркает она раздраженно, не оборачиваясь.

О, ну конечно! Очень занят был ваш Степан Николаевич! Разворачиваюсь следом.

Мы одновременно идём с ней к лифту. Кошусь краем глаза на длинные гладкие волосы цвета пшеницы, пухлые губы и огромную грудь.

Насколько я помню, именно с какой-то Наташей он говорил по телефону, когда я была у него в квартире.

Когда заходим внутрь, она оценивающе оглядывает меня и усмехается.

– Вы новый бухгалтер? – уточняет как бы невзначай.

– Да. А что? – смотрю на неё с интересом.

– Похоже, у Степана Николаевича поменялись вкусы, – с вызовом бросает она, глядя мне прямо в глаза.

Пожимаю плечами.

– Наташа, а у вас есть аллергия?

– Да, на кошачью шерсть. А что? – хмурится она.

– А у меня нет, – улыбаюсь ей. – А вам я посоветую сходить на курсы актёрского мастерства. Потому что стонать, знаете ли, тоже нужно уметь. Фальшивите.

У Наташи округляются глаза, и она резко отворачивается от меня, пулей вылетая из открывшихся дверей лифта. Усмехаюсь и неторопясь выхожу следом, как вдруг мне преграждает дорогу Степан и молча заталкивает обратно.

Испуганно вжимаюсь в угол, глядя на то, как тяжело он дышит.

Такое ощущение, будто он бежал по лестнице. Или просто вот-вот начнет орать в бешеном припадке. Смотрю на его кровожадный видок, но ничего не спрашиваю. Страшно.

Степан хлопает ладонью по кнопке нужного этажа, и мы едем обратно.

– Это что такое, Настя? – рычит он, поднимая руку с моим заявлением.

Есть ощущение, что он сейчас натыкает меня носом в него, как провинившуюся кошку. "Кто это сделал, кто это сделал?"

– Это моё заявление на увольнение, – расправляю плечи и стараюсь говорить как можно чётче, чтобы голос не дрожал.

Степан зло фыркает, сжимает губы, и, как только лифт останавливается, сгребает меня за шиворот и ведет в свой кабинет, как директор школы провинившегося шкоду.

Телепаюсь рядом, пытаюсь возмущаться, но он не обращает ровно никакого внимания. Единственный способ вывернуться из его рук – это выскользнуть из платья. Но опозориться, бегая голой, я не готова.

– Не беспокоить, – рычит он прикинувшейся мебелью бледной Оксане.

Глава 40. Дурные мысли

Степан доводит меня до стола и, наконец, отпускает воротник моего платья. Одёргиваю задравшуюся ткань вниз и только собираюсь возмутиться, как меня тут же сносит грубым поцелуем.

Не успеваю ничего сообразить, как уже оказываюсь сидящей на столе с задранным до пояса подолом.

– Я не беру подработку в рабочие часы! – отталкиваю его, но хрен оттолкнешь ведь!

– Я понимаю, что это не ты выложила фотографии, – рычит Степан мне в губы, одной рукой придерживая меня за талию и прижимая к себе, а другой расстёгивая ремень на брюках.

– Да какая вам разница?! – устаю выкручиваться и бессильно бью ладонями по твердой груди. – Вам что, Наташи мало?!

Пытаюсь отползти назад, но Степан внезапно опрокидывает меня на столешницу и, придержав мои ноги, входит одним плавным толчком.

Задыхаюсь от переизбытка чувств.

– Я не хочу Наташу, – рычит Степан, вжимая мои бёдра в свои. – Мне ты нужна!