Чтение онлайн

Нужно оттолкнуть его и уйти, гордо подняв голову, но мозг отключается под напором его тестостерона. Ахаю от того, насколько глубоко и яростно он вбивается в меня с хриплым рычанием. Единственное, что сейчас ещё может удержаться в моей голове, – это то, что за стенкой сидит секретарша.

Степан внезапно тянет меня на себя и поднимает на руки. Падает в кресло, так, что я оказываюсь сверху.

– Нас услышат, – выдыхаю испуганно.

– Похуй, – хрипит он, стягивая с меня платье на талию через вырез для горла.

– А если кто-то войдёт? – пытаюсь прикрыться, но он разводит мои руки и впивается губами в мою грудь.

– Похуй, – урчит он сквозь зубы и насаживает меня на себя, крепко сжимая мои ягодицы. Кажется, на них останутся синяки. Охаю.

Не могу сдержаться от накатывающего волнами удовольствия. Закидываю голову, закрываю глаза и сама всё быстрее поддаюсь навстречу движениям Степана, будто танцуя на его члене. Кусаю губы, чтобы не стонать, но кажется, что моё хриплое дыхание слышно и за пределами приёмной.

– Девочка моя, – пьяно усмехается Степан, откидываясь на кресле и давая мне возможность самой контролировать процесс.

Он то и дело сжимает мою грудь, покусывая её до болезненных выдохов, а потом зализывает места укусов и покрывает их поцелуями.

Кресло безбожно скрипит от яростного столкновения наших тел. Кажется, оно вот-вот развалится под таким напором, но остановиться уже просто невозможно.

Картинка перед глазами меркнет на несколько секунд от мощного спазма в животе. Я вся дрожу, падая в объятия Степана, а он добивает меня короткими толчками, уткнувшись носом в мою шею и хрипло постанывая.

Оба замираем в объятиях друг друга.

– Объясни мне, – просит он, немного отдышавшись, – что происходит.

– Вы лазите по каким-то сомнительным сайтам знакомств, – усмехаюсь, сердито глядя на него, и натягиваю рукава платья обратно.

– Настя, – рычит Степан, когда я пытаюсь встать, и прижимает меня обратно. – Я нигде не лажу. Эту ссылку прислал мне мой начальник безопасности. Для тебя же не секрет, что в больших компаниях есть такие службы?

– Ну, значит, и для вас не секрет, что есть на свете мудаки, которые любят мстить бывшим жёнам, – вздыхаю.

– Почему номер, с которого зарегистрирован ID, принадлежит тебе? – щурится Степан.

– Потому что он оформлен на меня, – развожу руками, – а пользуется им бывший муж.

Степан трёт лицо и несколько секунд медитирует в окно.

– Зачем ты отправляла ему свое фото?

Чувствую, как глаза снова начинает печь от подступающих слёз.

– Потому что тогда он разрешал общаться с дочерью перед сном, – закрываю глаза, чтобы не расплакаться.

– Почему ты мне не рассказала, что муж тебя шантажирует? – слышу в голосе Степана удивление.

– Не хотела вас напрягать. Вы и так много для меня сделали. То, что мы переспали, ещё ничего не значит.

– Два раза, – хмыкает Степан, приподняв бровь.

– Ну, да, два раза, – соглашаюсь.

– И это не значит для тебя ничего? – усмехается он, глядя на меня так, будто я призналась, что ем на ужин котят.

Ахаю, потому что он поднимается с кресла прямо со мной на руках.

– Это не значит, что вы должны мне что-то! – пытаюсь объяснить свои слова.

– Настя, – качает головой Степан, – я тебя сейчас ещё раз выебу. И ебать буду до тех пор, пока из твоей башки все дурные мысли не выбью.

– Прекратите меня пугать! – возмущаюсь, но мой рот тут же затыкает горячий язык, и я снова падаю на стол.

Глава 41. Слухи

Боже, кто бы знал, как стыдно мне будет выходить из кабинета Степана! Наверное, я выгляжу так, словно под поезд попала. В принципе, чувствую себя аналогично. Из моего тела будто вынули кости, поэтому я едва стою на ногах. Мои дрожащие колени намекают на то, что я сделаю от силы два шага и рухну.

Степан будто чувствует моё состояние, подхватывает меня на руки и сажает на диван. Сам же идёт к кофемашине и делает две чашки кофе.

Смотрю на него, и кажется, будто нахожусь в какой-то другой реальности.

– Сейчас попьём кофе, и ты поедешь домой, – оборачивается он ко мне и присаживается на корточки у моих ног, накрывает мои колени ладонями и плавно поглаживает их. – Отдохнёшь, поспишь, успокоишься. Не вздумай больше ничего отсылать этому уроду. Я со всем разберусь. Поняла меня?

Киваю ему, шмыгнув носом. Мне очень стыдно втягивать во всю эту грязь Степана. Но я всё больше убеждаюсь, что не могу справиться в одиночку.

– Я разговаривала с адвокатом. – смотрю в его серьезное лицо и внутренности снова сжимаются от подкатывающих слез, будто я вмиг растеряла всю свою выдержку рядом с этим большим и сильным мужчиной. – Он специализируется по гражданским делам. По отзывам это один из лучших специалистов. Он обещал перезвонить через несколько дней.

Степан кивает, давая понять, что согласен с моим решением, и встаёт, потому что кофемашина издаёт сигнал. А я понимаю, что я действительно очень устала. Очень-очень устала.

Степан подает мне чашку с ароматным капучино и садится рядом. Он кладет свою огромную ручищу мне на плечо и притягивает к себе. Устраиваюсь поудобнее, прижатая к его горячей груди, и, обняв ладонями чашку, делаю пару глотков. Степан тоже отпивает кофе, медленно поглаживая меня по плечу.

Сидим в тишине, каждый думая о чем-то своем. Я думаю о том, что зря я дала волю эмоциям и вывалила на бывшего мужа свои планы. В порыве отчаяния сболтнула лишнего и теперь он понимает, что у меня тоже есть козыри в рукаве, а лучше бы думал, что я абсолютно беззащитна и раздавлена. Но я просто не смогла остановиться.

Когда ты долгое время живешь под гнетом морального террора, контролируя каждое слово, анализируя каждое свое действие, то не удивительно, что это может закончиться вот такой вот истерикой. Потому что я не мямля и не амеба по жизни. Просто так сложились обстоятельства, что мне пришлось присмыкаться перед этим чудовищем. Слишком большая цена была за неповиновение.

Но как же тяжело мне давалась эта покорность, кто бы только знал! И, когда кто-то в разговоре осуждает женщин, которые терпят домашнее насилие, я не спорю. Я лишь мысленно обнимаю этих несчастных женщин. Потому что я раньше тоже не понимала.