Чтение онлайн

Он ещё и не один! Что они собираются делать со мной?! – А ты смотри сюда, – показывает он мне экран телефона и нажимает на видеовызов. Спустя пару секунд на экране появляется морда бывшего мужа. Он довольно ухмыляется, с садистским наслаждением разглядывая моё лицо. – Ну, здравствуй, Настенька, – говорит это с таким тоном, что у меня всё леденеет внутри. – Я тут подумал над твоими словами и решил, что ты права. Наверное, для суда недостаточно фотографий, чтобы доказать, что ты шмара. Молчу, и единственное, о чём сейчас мечтаю, – прекратить рыдать, но слёзы текут сами, и я то и дело шмыгаю носом. – Так вот, чтобы выбить дурь из твоей башки, мои помощники сейчас запишут небольшое хоум-видео, где будет отчётливо видно твоё лицо и то, как ты трахаешься с двумя мужиками одновременно. У меня перехватывает дыхание, и кажется, вот-вот остановится сердце. Я прекрасно понимаю, что он сказал, но мозг отчаянно отказывается верить в происходящее. Он нанял двоих насильников, чтобы они наругались надо мной?! Этого я точно не могла ожидать от него! Что угодно, но только не это! – Так что, расслабься и получай удовольствие, тогда больно не будет. – улыбается он мне самой искренней улыбкой. – Пап, там мама? – слышу голос Стеши, и всё обрывается внутри.

Животное. Тварь. Мерзавец. Он вываливает всю эту грязь на меня при ребёнке.

– Нет, иди играй, – отворачивается он от экрана и сбрасывает вызов.

– Если ты сейчас вякнешь хоть слово, то сильно пожалеешь об этом, – чувствую, как потная ладонь медленно разжимается, и я судорожно всхлипываю. Оборачиваюсь и отступаю к шкафу, глядя на двоих насильников. Можно попробовать закричать, но только никто не придёт на помощь. Сколько было случаев, когда в соседней квартире творился ад, но никто из соседей на него не реагировал? Так будет и с нашими картонными стенами. Это за дрель могут пожаловаться и устроить скандал. А на крики о помощи прийти побоятся. Если бы дома был Степан…

Кошусь на балкон. Если бы я отошла в другую сторону, то можно было бы попробовать выскочить на него и позвать на помощь. Или малодушно спрыгнуть с пятнадцатого этажа, оставив своего ребёнка всю жизнь мучиться с этим чудовищем под названием "папа". – Раздевайся, – командует один из моих мучителей, а я непроизвольно закрываюсь руками и качаю головой. – Пожалуйста, не надо, – прошу его. – Скажите, сколько вам заплатили, и я заплачу больше. – Нам заплатили достаточно, чтобы хорошо сделать свою работу, Настя, – второй раскладывает треногу и примеряет на неё телефон, выбирая ракурс так, чтобы хорошо было видно кровать. Сердце, бившееся до этого через раз, начинает колотиться так, что я глохну от собственного пульса. Моё тело трясёт от осознания происходящего. Нет, это не сон, а пугающий своей холодной расчётливостью карательный акт. – Давай, ты в жопу, а я в рот, – командует один из насильников и манит меня пальцем. – Ложись на кровать. Мы сами тебя разденем, раз ты стесняешься.

На негнущихся ногах иду в сторону кровати. Неизбежность грядущего позора отключает во мне все чувства. Будто по щелчку пальцев я перестала контролировать своё тело и испытывать хоть какие-то эмоции. Отрешённо приближаюсь к ухмыляющимся мужчинам. На секунду притормаживаю и понимаю: чему быть, того не миновать.

С силой толкаю штатив так, что телефон с него срывается и ударяется о стену. – Пожар! – кричу насколько могу громко, но не слышу своего голоса.

В следующую же секунду мне прилетает звонкая пощёчина, от которой темнеет в глазах, и я теряюсь в пространстве.

– Ах, ты, тварь! – слышу рычание над головой и со смирением ожидаю следующего удара. Мелькает шальная мысль, что если меня изобьют и после этого изнасилуют, то такое хоум-видео в суде точно не предъявишь. Но, к сожалению, вместо этого меня сгребают за шкирку и швыряют на кровать. Лягаюсь ногами. Насильник сжимает мое горло рукой. Царапаю ногтями его предплечья в тщетных попытках отбиться. Воздуха отчаянно не хватает. Хриплю. Звонок в дверь будто резко выключает все звуки в моей квартире.

Мой мучитель отпускает мое горло и приставляет к нему складной нож. – Только пискни, сука, – с угрозой бросает мне и оборачивается к своему подельнику. – Прикрой дверь в комнату и скажи, что у нас всё нормально.

Глава 43. Поймешь

Второй кивает и уходит, а я шумно дышу, прижатая к кровати, и не могу поверить, что кто-то всё же пришёл на помощь, но его сейчас убедят, что в моей квартире не происходит ничего страшного. Внезапно из прихожей раздаётся громкий глухой удар, и в тот же миг дверь комнаты едва не слетает с петель. Со страхом, стыдом и облегчением одновременно вижу разъярённого Степана.

Мой мучитель тут же подрывается на ноги и бросается на него. – Нож! – хриплю как можно громче, в панике осознавая, что моему спасителю угрожает опасность.

Подскакиваю с кровати и не понимаю, что происходит. Насильник швыряет в Степана напольную железную подставку из-под цветка и, набросившись, пытается ранить, но Степан с силой отталкивает его. Однако не догоняет, а немного склоняется, качая головой и закрывая лицо рукой. Бросаюсь к нему со всех ног, замечая краем глаза, что мои мучители убегают из квартиры. – Стёпа, – выдыхаю испуганно, обхватывая его лицо ладонями. Одна его половина в крови. Меня начинает колотить с новой силой.

– Ты цела? – рычит он, как взбешенный зверь. – Цела, цела, – успокаиваю его. – Я сейчас вызову скорую. Ложись скорее. – Да нормально всё, – морщится он и приоткрывает один глаз. – Наконец-то “Стёпа”, а то всё “вы”, да “вы”. Блядь, упустил, сука! – Господи, – выдыхаю, утыкаясь в его грудь и пачкаясь в стекающей на белую рубашку крови. – Спасибо. – Настюш, ну, может, хоть один разочек ради разнообразия повелителем назовёшь, а? – басит он игриво сверху. – Глаз цел? – поднимаю на него взгляд, готовая умереть от ужаса. – Не знаю. Пошли, посмотрим, – усмехается он криво и, качнувшись, идёт в сторону ванной. – Кофейку сделаешь? – Надо в больницу, – уговариваю его, как маленького. – И пластырь найди. Это жрачки у тебя нету, а пластырь и бинты должны быть… С таким-то везением. Невольно усмехаюсь. Пластырь, бинты и антисептик у меня и правда всегда в наличии.

Ухожу на кухню и насыпаю в электрическую турку кофе. Достаю из полки всё для обработки раны и иду к Степану в ванную. Он, по пояс обнажённый, умывает лицо. В раковину бежит кровавая вода, пачкая белый фаянс. Зрелище жуткое. – Стёпа, надо в больницу, – шепчу севшим голосом. Степан оборачивается ко мне, и я вижу, как по рассечённой брови тут же стекает новый ручеёк крови. Но глаз цел. – Не переживай ты об этом, – усмехается он и прижимает к ране бинт. – Скоро к нам приедет и полиция, и скорая. Ол инклюзив. – Как ты догадался? – облокачиваюсь о косяк и устало прикрываю глаза. – Камеры, соседка, – усмехается он снова, но уже где-то на границе моего сознания. – Те, на которые ты жаловалась, кстати... Настя?.. Настя!

Прихожу в себя уже на кровати. Слышу, как открываются двери. Вся сжимаюсь от ужаса, резко сажусь и с облегчением выдыхаю. Вижу, что это Степан запускает в квартиру сотрудников полиции. – О, очнулась, а мы уж думали тебя откачивать, – усмехается откуда-то внезапно появившийся амбал шириной с дверь. Он садится ко мне на кровать, а я машинально отшатываюсь от него. – Тише ты, буйная, – улыбается он мне дружелюбно, но от этой жуткой улыбки на его непроницаемом лице мурашки ползут по коже. Он вытаскивает из рюкзака тонометр и показывает мне. – Знаешь, что это? Это вот так буйным пациентам на шею одевают, – показывает, прикладывая как ошейник к своему горлу, – и накачивают до тех пор, пока они снова сознание не теряют. Усмехаюсь и подставляю руку. – Что, не страшно совсем? – надевает он мне манжету на плечо и накачивает ее воздухом. Смотрю на стетоскоп в его ушах и ловлю себя на мысли, что мне бы не очень хотелось иметь этого дядьку в участковых терапевтах. – Пониженное, – кивает сам себе. – Иди кофейку попей.

Командует, а сам озирается. После встаёт и сгребает всё с моей тумбочки, пододвигая её на середину кровати. Начинает доставать какие-то боксы с иглами и ножницами. Понимаю, что, скорее всего, он будет зашивать Степану бровь прямо в квартире, где все сейчас ходят в ботинках, кроме меня, без каких-либо особых стерильных условий. – Может, вам антисептик принести? – уточняю у него на всякий случай. – Спирт есть? – косится на меня. Киваю. Мама Юльки работает на скорой и как-то давно достала мне пузырёк. – Тогда неси спирт, две рюмочки и бутеры, – моргает он мне.