Чтение онлайн

Короткие эти послания регулярно появлялись передо мной, перенесенные из замка в лавку магически, но у меня каждый раз начинало биться сердце, когда я ломала сургучную печать с расправившим крылья золотым драконом.

Через послания Натана я узнавала и другие новости об обитателях замка.

«Сегодня я спустился в подземелье к Камилле, которую избегал полтора месяца. Она выглядела осунувшейся и грустной. Не просила прощения за то, что сделала моей семье. Но вдруг заговорила о тебе, Тина. С теплотой. Просила передать, что она всегда относилась к тебе с симпатией. Что будь у нее дочь, она хотела бы, чтобы та была похожа на тебя. Пожелала тебе счастья. Прости, Тина, может, тебе неприятно это слышать, но я обещал передать слова Камиллы».

«Я пишу тебе это, потому что не знаю, как поступить. И хочу тебя предупредить. Сегодня тюремщик позвал меня в подземелье. Камера Камиллы оказалась пуста, а цепи нетронуты. Видимо, магия ведьмы, которую не высасывал левляр, вернулась к ней, и Камилла как-то сумела сбежать из тюрьмы, Тина! Остерегайся ее! Она может прийти к тебе!»

Но я покачала головой. Камилла сбежала в тень. Но что она сможет там сделать? Даже если ей будет помогать Обман, она не дойдет до башни Чемби-толл, а значит, не сможет навредить миру. Да и долго ли смертная продержится в тени без еды и воды? И как бы далеко она не ушла в изнанке, вернуться ей придется все в ту же опостылевшую тюрьму.

«Прошла неделя. О Камилле ни слуху ни духу. Маги уверяют меня, что она не могла убежать из магически защищенной камеры и из оков. Но она не вернулась в подземелье».

Бедная Камилла! Она предпочла умереть не в цепях, а свободной. И ее тело осталось в тени. Прочитав это, я долго сидела с письмом в руке в саду и смотрела на остывающее золото неба. В душу бились волны грусти. Да, Камилла не была моей подругой, но и врагом я ее не назвала бы. Бедная преданная своим возлюбленным ведьма! Она не нашла настоящей любви, она не смогла отомстить. Но умерла с гордо поднятой головой, решив избежать наказания драконов, которых ненавидела и презирала в душе.

— Может, это для всех и лучше, детка, — сказала тетушка Аниль. — И хватит хлюпать носом. Ее бы, пожалуй, отдали левряру. Или еще хуже того — казнили бы, и ее душа оказалась навсегда в заключении в тени. Стала бы камнем в Мосту Проклятых Душ…

О нет! Хуже этого ничего нет. Тогда пусть лучше Камилла отправится на луну или родится заново. Пусть в новой жизни она обретет счастье, которого не нашла в этой. Я верю в то, что она сможет прожить иную жизнь. И перед сном в своих наивно-детских молитвах к имени Северина я добавила еще одно имя.

В конце июня, когда ночи стали совсем прозрачными, как крылья стрекоз, а небо, полыхая теплыми углями звезд, заворачивало Зальден в бархатную обертку и шуршало таинственно в полночи, у меня начались странные видения.

Мне мерещился то чемодан. То остановка автобуса, неведомым образом занесенная в этот мир с Земли. То сложенные стопкой вещи на диване. То один раз даже привиделась похожая на авиабилет бумажка. Стоило моргнуть глазом, и видение тут же растворялось в воздухе.

В эти дни вечерами было так душно в доме, что мы с тетушкой ужинали в саду. Пока мотыльки бились в стекло лампы, тщетно пытаясь проникнуть внутрь к своей огненной смерти, мы пили чай и задушевно общались. Разумеется, чай пила я одна, а тетушка мне что-то рассказывала. Она вспоминала интересные магические случаи, свою недолгую супружескую жизнь, детство в другом мире и то, как однажды она, такая же попаданка, как я, осталась в Нуре. Делилась сплетнями обо всех соседях в округе, которых знала практически с рождения.

Вокруг грохотали сверчки, ночь тепло дышала мне в затылок. От цветущих роз лился аромат. Тетушка замолчала, задумчиво глядя на узкую лимонную корку луны.

— Это ведь вы посылали всю последнюю неделю мне видения? — спросила я, когда молчание затянулось.

И чем дольше оно тянулось, тем больше у меня натягивались струны души. Тронь неправильную, и все безвозвратно порвется, захлестнув лопнувшими струнами сердце и поранив его.

— Ты такая умница, детка, — ласково сказала старушка, улыбаясь чему-то своему. — Я и не предполагала, что боги пошлют мне такую преемницу. Ты величайшая ведьма в мире, Тина.

— Ну скажете тоже, тетушка! — зарделась я.

— Величие не в гордости и величавости, детка, а в том, чтобы прийти вовремя и сделать то, что не в состоянии сделать никто другой. А потом уйти, скромно и не попросив благодарности. А ты смогла. Ты ведь тоже не попросила взамен награду?

— Я просила, — сказала я. — У мойры. Но она не дала мне того, что мне было нужно. Но все, кажется, получилось не так уж плохо. Вернее, могло бы и получше, но могло бы похуже.

— Никогда не бывает слишком хорошо, Тина. А в погоне за идеальным, за лучшим мы можем потерять то хорошее, что у нас есть.

— Понимаю.

Я замолчала. Тишина звенела голосами сверчков. Слезы сами покатились по моим щекам. Я ведь знала, что сейчас произойдет. Пусть я не Часовщик, но ведьмы тоже умеют если не видеть, то чувствовать будущее.

— Значит, говоришь, теперь смертные вольны идти туда, куда зовет их сердце? — снова улыбнулась тетушка.

— Да.

Слова давались мне с трудом, а горло саднило от горечи. Но разве я не знала, что так будет однажды? Единственное, чего мне не хватало — это прикоснуться к руке тетушки, почувствовать живое тепло. Но ведь слишком хорошо не бывает? И надо ценить то, что есть и что было?

— Все будет хорошо, детка.

— Я знаю…

Я глотала слезы и дышала часто, стараясь не выдать свое горе. Как можно печалиться! Надо радоваться! Но я слишком привязалась к призраку, чтобы расстаться с ним.

— Так рано, — прошептала я. — Так рано, тетушка. Я не готова. Пока не готова…

— Ты готова, детка, — ласково сказала старушка, обращая на меня веселый взгляд. — И знаешь, что пришла пора.

— Я очень люблю вас, тетушка Аниль, — прошептала я.

Призрак улыбнулся и начал таять. Пока полностью не растворился в сумерках. Я посидела еще в одиночестве, задрав голову к небесам и пытаясь увидеть звезды сквозь слезы. Затем встала и начала собирать посуду со стола. Но у меня так дрожали руки, что я побоялась разбить чашку и чайник. Все же это дорогой герцогский сервиз. Жаль будет его лишиться. Я махнула рукой и решила оставить все на столе до утра.

Темный дом показался мне неуютным и чужим.

— Вот мы с тобой и осиротели, — прошептала я, входя в лавку. — Тетушка ушла навсегда. Как и обещала. Только разве я думала, что это произойдет так скоро? Хотя, когда бы она ни ушла, я бы так же не хотела ее отпускать.

Теперь мне стало труднее вести хозяйство. К счастью, нашелся человек, который с радостью поступил ко мне на службу. Линда. Блондинка с щеками, похожими на румяные яблоки. Вместо того чтобы поступить на службу к графине, где работала ее сестра Берта, девушка согласилась работать в моем доме.

— Ой да что хорошего у графини! — сказала она, хозяйским взглядом окидывая мое жилище. — То ли дело у настоящей ведьмы работать.

— Ну ты же не думаешь, что научишься колдовать? — усмехнулась я.

— Нет, конечно! Зато меня так же все бояться будут.

— А меня боятся?

— Уважают. И любят.

Мне польстили слова Берты. А работницей она оказалась просто превосходной. Работа так и кипела в ее руках. Пожалуй, в этом отношении она была и получше тетушки. Хоть и пользовалась своими двумя руками, а не магией. Через неделю после того, как Линда заступила на работу, дом начал блестеть, так она его отдраила.