Чтение онлайн

Мы прошли через комнаты первого этаж, повернули в незаметный коридор, который окончился тупиком. Я недоуменно оглянулась на Жерара, замыкающего нашу маленькую компанию. Маг ответил мне твердым взглядом. Северин нажал на круглую розетку на одной из деревянных панелей, что украшали стены. Раздался щелчок, и панель отошла от стены, явив щель, зияющую чернотой. Потайной ход! Ничего себе!

Северин толкнул створку и первым шагнул внутрь. Взял со стены факел, и тот тут же зажегся, озаряя уходящую вниз винтовую лестницу.

— Нам туда? — засомневалась я. — А куда мы идем?

— Увидишь, — коротко сказал Северин, даже не оборачиваясь.

— Прошу! — сухо сказал маг, предлагая мне следовать за хозяином замка. В его карих глазах мелькнуло то ли неодобрение, то ли предупреждение.

Я подавила в себе тревогу, невольно всколыхнувшуюся в душе, кивнула и переступила через высокий порог, подобрав юбку. Потом, держась рукой за каменную стену, стала спускаться вниз за Северином. Жерар последовал за мной. Щелчок возвестил, что панель встала на место, и мы втроем оказались отрезаны от мира.

Перил не было, а крутая лестница с высокими ступенями все вилась, и я полностью сконцентрировалась на том, чтобы не споткнуться и не полететь вниз на герцога, который явно имел привычку передвигаться по таким лабиринтам, потому что шел уверенно, прижимая к груди шкатулку. Но вот мои мучения закончились, и мы вышли под своды подземелья. Мертвая тишина и ледяной холод пахнули мне в лицо. Но зачем мы здесь?

Северин повернул направо по коридору, миновал закрытые двери, которые могли вести куда угодно — в сырые камеры или ловушки. Толстая дубовая дверь открылась со скрежетом, и хозяин замка предложил мне жестом войти первой. Я замешкалась на пороге, но глаза Северина опасно блеснули, и я подчинилась. Нет, ну а что бы я сделала против них двоих?

Зал, куда мы вошли, был жарко натоплен, и я сразу перестала мерзнуть. В большом очаге горели дрова, распространяя вокруг тепло и уютный запах горящего дерева. По мановению руки Северина зажглись свечи, и я увидела, что зал разделен на две части толстой решеткой, в которой не было ни двери, ни другого прохода. Там стояла кровать, а углы камеры тонули во мраке.

— Жерар! — коротко бросил Северин.

Маг взмахнул рукой, и толстые прутья изогнулись, образовывая проход. Герцог шагнул в него первым и оказался в камере. Поставил шкатулку на кровать и развернул ткань.

— Тина! Иди сюда! — приказал он мне.

С бьющимся сердцем я шагнула за герцогом в проход между прутьями, и они тут же сомкнулись за моей спиной. Я с содроганием увидела, что по железу пробегают голубые искры. Не простое железо, а магическое.

— Но зачем? — недоуменно повела я рукой.

— Подойди ко мне! — глухим голосом велел Северин, когда я оказалась с ним за решеткой. — Ближе! Еще ближе!

Ох не нравится мне это. Сердце забилось, чуя какой-то подвох. Но глаза герцога сверкали, приказывая мне, и я не могла не послушаться. И — ну опять же — не драться же мне с ним. Не надо было вообще сюда ехать, подумала я с запоздалым сожалением.

Я послушно встала в шаге от мужчины. Герцог взял мою руку, и вдруг я почувствовала холод на запястье. Вскрикнула от изумления и дернулась, но было поздно — моя рука была заковала в железный браслет. От него отходила цепь, приделанная к скобе в стене.

— Что это? — в ужасе вскричала я, пытаясь сдернуть с руки оковы, но они были заперты на ключ, который герцог держал в своей руке. — Зачем вы это сделали?

— Так надо! — сурово нахмурился герцог, и в душе у меня захолонуло.

Предательство! Только оно так леденит грудь. Только оно так метко разит в сердце. Только от него так сильно кровоточат и болят раны. И только оно способно в один миг убить мечты и чувства. И я сама, своими руками вложила нож в руку предателя.

Я смотрела на человека, которому я имела глупость поверить, и слезы текли по моим щекам.

Я ожидала удара, да чего угодно, но ноги почти сразу уперлись в землю, так что я даже не успела сильно испугаться. Северин крепко держал меня за талию, не давая упасть.

— Ты в порядке, Тина? — спросил мужчина.

— В полном.

Шкатулка давила мне в грудь острым краем, и я высвободилась из мужских объятий. Оглянулась.

Стояли мы посередине замкового холла, только все здесь выглядело иначе. Замок наполняла вязкая тишина, очертания предметов были неясными, да и сами предметы казались хрупкими и нереальными. В высокие окна заглядывали острые звезды.

— Разве уже ночь? — поразилась я.

Рука сама потянулась к ручке дверей. Северин поспешил опередить меня. Распахнул высокие створки, и мы вышли на ступени крыльца. Я оглянулась по сторонам, привыкая к новым краскам.

Над черным замком стояла чернично-синяя ночь. Звезды болезненно вспыхивали, посылая мне неведомые сигналы. Огромная луна нависала над землей. Мне казалось, что я могла, встав на цыпочки, дотянуться до нее и ощутить руками ее дынную тяжесть. Но небо было мертво, и мир был неживым. Он был странен, этот мир, так похожий на настоящий, но чем-то и отличающийся от него. Но я пока не могла уловить, в чем была эта странность.

— Говорят, что ведьмы черпают свои силы от луны, — задумчиво сказал герцог, тоже поднимая голову к небу.

— А драконы?

— А драконы от солнца. И, умирая, мы возвращаемся к своему источнику силы.

— И куда же?

— Драконы на солнце. Ведьмы на луну. Мы разные.

В его голосе мне послышалось недовольство. Или грусть? Я задумчиво сошла по ступенькам в заросший сад, даже лес, потому что ни мощеных дорожек, ни стриженого газона здесь не было. Здешние деревья никогда не знали ножниц, и их гигантские стволы уходили в самую гущу неба. На всех лужайках в низкой траве качались на длинных ножках крупные голубые тюльпаны. А над ними кружились серебристые мотыльки. Я присела на корточки и наклонилась над цветком, но тюльпан не пах ничем.

Я принюхалась и вдруг поняла, что не ощущаю никаких запахов. Ветер дул, но был стерильно чист. Я поднесла свою руку к носу. И вот она пахла. Пахла горькой настойкой мага, которую я стирала со своих губ. Пахла железом… Кстати! Жерар оказался прав: ни на моих руках, ни на руках Северина никаких оков здесь не оказалось. Мы были свободны. Только вот мы были свободны в пределах тени. А можно ли здесь жить?

Я наклонилась и сорвала один тюльпан. Он казался плотным, но, стоило ему оторваться от земли, как цветок распался голубой пылью у меня в руках. Сухой прах без запаха просыпался сквозь пальцы назад на землю, и — о чудо! — на прежнем месте тут же начал расти прежний цветок. Вот проклюнулся острый кончик, вверх рванул стебель, который начал утолщаться на конце, набухший бутон треснул, и из него выметнулся цветок. Закачался на стебле, приняв прежнюю форму. Странно. Значит ли это, что в тени все остается неизменным?

Перед моим лицом порхал любопытный серебристый мотылек, и я подставила ладонь, сама не зная в ожидании чего. Но маленький летун тут же доверчиво уселся в нее. Стоило ему коснуться меня, как сознание смазалось, голова потяжелела, и я начала проваливаться в сладкую муть…

— …Тина!

В голосе Северина звучало беспокойство. Он тормошил меня, осторожно хлопал по щекам, и я тут же пришла в чувство. Обнаружила себя лежащей у него на коленях и вскочила.

— Что случилось, ведьма?