Чтение онлайн

А в замке полная цивилизация. Интересно, как тут умудрились устроить настоящий водопровод и канализацию? Хотя нет, неинтересно. А просто хорошо, что они есть и ими можно пользоваться.

Помывшись, я завернулась в полотенце и предалась размышлению: надевать ли мне нательную рубашку — грязную и потную от многочасовых физических упражнений в тени, или ложиться спать без всего? Постельное белье соблазняло свежестью и так и ластилось к телу. Решившись, я нырнула в его прохладные недра голышом. Растянулась на скользких простынях под невесомой периной и вздохнула полной грудью. Какое блаженство! Прикрыла глаза, готовясь плыть по волнам соловьиного пения в сон. Интересно, богиня ночи уже отправила в полет моего персонального белого мотылька?..

— Тина…

Я вздрогнула от еле слышного стука в дверь. Подскочила в постели с бьющимся сердцем. Вот идиотка — не закрыла дверь изнутри!

— Кто там?

— Можно на минутку войти?

— Входи! — выдавила я вмиг севшим голосом.

Дверь скрипнула, пропуская внутрь Северина. Я села в постели попрямей, укутавшись по горлышко. М-да, момент для светского визита не совсем подходящий. И уж герцог мог бы об этом догадаться.

— Извини, что побеспокоил тебя, — напряженным тоном сказал Северин. — Тебя хорошо устроили?

— Не жалуюсь, — ледяным тоном сказала я.

— Еще злишься?

— Из-за чего конкретно?

— Ну-у-у… — герцог поерошил волосы и уселся на диван. Его лицо, освещенное луной, слабо серебрилось в темноте. Глаза с тревогой поблескивали. — У тебя есть причина быть недовольной…

— Какая наблюдательность, — язвительно пробормотала я.

Северин слегка пошевелил пальцами, и свеча на столике рядом с кроватью зажглась. Теперь я оказалась на виду, почувствовала себя неуютно в свете свечей и еще больше укуталась в одеяло.

— И все же, может, ты перечислишь свои обиды?

— Ты обманул меня, — дрогнувшим голосом начала я. — Завел в камеру, приковал цепью…

Северин поморщился.

— Ты сможешь меня простить?

— За это?

— И за все остальное. Если оно есть.

— Есть, есть. Но тебе разве не все равно?

— Не все равно, раз спрашиваю, — угрюмо сказал мужчина.

— Как-то не верится…

Северин раздраженно хлопнул ладонью по дивану и вскочил на ноги. Я испуганно примолкла.

— Тина!

— Что?

— Я тебе не враг.

— Знаю. Вернее, надеюсь на это.

— Я не могу… Мне тяжело жить, если ты считаешь меня своим палачом.

Я удивленно раскрыла глаза. С каких это пор? Раньше, кажется, особо не волновало.

— Не веришь? — с горечью спросил Северин.

— Ну-у… Ты говорил, что для тебя цель важнее всего. Что она оправдывает средства. Знаешь, в моем мире такое осуждают. Считается, что нельзя идти по трупам к цели.

— Но как же тогда быть правителям, чей долг думать о выживании всего государства? И кому порой приходится для этого жертвовать своими подданными? Или я не должен ничего делать? Пусть, мол, враг прилетает и выжигает всех и вся? А я зато останусь чистеньким. Так и буду сидеть с младенчески невинной душой и ждать, пока придут убивать. Так, по-твоему?

— Этого я не говорила. Но честнее сказать все человеку. Даже на смерть солдат посылают, предупредив, что их ждет. Они идут воевать не с закрытыми глазами.

— Ну может, ты и права. Я говорю, возможно. Но не всегда целесообразно предупреждать. Не всегда это разумно. Иногда приходится действовать скрытно. Если того требует ситуация. Все, Тина, порой сложнее, чем тебе сейчас кажется.

— Ты говоришь о политике? О войне?

— Да, о них.

— Политика всегда грязная вещь. Тут действуют другие законы.

— Вот как? Но мне ты отказываешь в этом праве? Быть правителем и решать за других? Или даже посылать людей на смерть без предупреждения?

Ну что тут сказать? Если логика в конфликте с совестью и сердцем. Я только скорбно куталась в пуховое одеяло и молча смотрела на Северина. Он взволнованно ходил по комнате. Не дождавшись моего ответа, вздохнул.

— Значит, не можешь простить, так?

— А тебе это важно?

— Важно!

— Тогда прощаю. Уже простила, наверное…

Мужчина замер. Потом подошел ко мне и уселся рядом на кровать. Я настороженно наблюдала за ним. Глаза Северина горели в ночи мягким сапфировым светом, и я смущенно отвела глаза. Вздрогнула, когда тяжелые руки легли мне на плечи.

— Посмотри на меня. Повтори еще раз — простила или нет?

Я смело встретила его взгляд. Почувствовала, как по спине побежали мурашки. Несмотря на то что руки мужчины обжигали меня даже сквозь одеяло.

— Простила, — прошептала я еле слышно, чувствую, что снова становлюсь воском в его руках.

— Тина…

В этот раз я не смогла отстраниться, не нашла в себе сил сделать это, когда Северин властно привлек меня к себе, и наши губы сомкнулись.

Он начал медленно, словно боясь спугнуть меня, но, поскольку я сразу же обмякла в его руках, продолжил действовать смелее и напористей. Захватывая мои губы в плен своих — твердых и горячих. Его поцелуй жег, огонь быстро стал поглощать меня, растекаясь по груди, по бессильно упавшим рукам, по животу, который ответил мне приглушенной болью.

— Тина, девочка моя… Ведьма моя…

Шепот заставил меня похолодеть, а затем вновь обдал жаром. Нет, это невозможно, чтобы… Зачем он так целуется? Я же не в состоянии ему сопротивляться. Даже пальцем не могу пошевелить.

Рука Северина ласково скользнула по моей шее сзади, по голой спине, погладила ее, а затем он прошептал:

— Ты без одежды?

Отчаянно покраснев, я спохватилась и наконец попыталась дать хоть слабый, но отпор.

— Ты с ума сошел? — уперлась руками в грудь Северина.

— Меня ждала? Вот такая голенькая и соблазнительная…

— Нет!

— Ни за что не поверю.

— Пусти!

В пылу нашей борьбы одеяло соскочило ниже, обнажив мне грудь. Я пискнула и натянула его на себя, пытаясь одновременно отбиться от мужских рук, которые продолжали нежно гладить мои плечи, спину, уверенно, даже нахально.

— Иди ко мне! — приказал он.

— Никуда я не пойду! — шепотом возмущалась я, красная как рак. — Ввалился! Ворвался! Вломился! Без спроса!

— Это все синонимы, ведьма. Такие же, как нагая, голенькая, обнаженная. И без одежды.

Каждое слово сопровождалось довольной улыбкой и смакующей интонацией.

— Пусти!

— Ну признайся, что я тебе тоже нравлюсь.

Тоже? Он сказал «тоже»?

— Я отказываюсь вести подобные разговоры!

— Почему это? Ты знаешь, когда я недавно нес на руках одну ведьму, я воображал, что несу ее прямо в свою спальню.

Кажется, сегодня мое лицо успеет отпылать всеми оттенками алого и пунцового.

— Ты!..

— Что я?

Я видела, что Северин снова смеется. Смеются его глаза, раздвигаются в усмешке красивые губы, даже изящно очерченные брови и те насмешливо выгибаются.