Чтение онлайн

Мои пальцы замерли над экраном. Что я им скажу? Что мой начальник-дракон решил испортить мне жизнь в последний момент? Что я не полечу? Что они будут там, без меня?

Я убрала телефон и пошла к выходу, чувствуя, как внутри разрастается тяжёлая, горькая пустота.

Вечер двадцать четвёртого декабря я встретила в аэропорту, но не у стойки регистрации, а в маленьком кафе на втором этаже, откуда открывался вид на главный зал.

Я сидела за столиком у окна, передо мной стояла чашка остывшего кофе, который я так и не допила. Вокруг суетились люди — кто-то торопился на посадку, кто-то обнимался на прощание, кто-то тащил огромные чемоданы, украшенные новогодними лентами. В динамиках объявляли рейсы, и голос диспетчера казался каким-то неестественно бодрым, словно он не знал, что внутри меня всё рухнуло.

Я смотрела на стеклянные двери, ведущие к регистрации, и ждала.

Они пришли почти одновременно — Маша, Женя, Лера, Даша. Я увидела их ещё издалека: Маша катила большой розовый чемодан, на котором болталась игрушечная еловая ветка; Женя, как всегда, тащила сумку через плечо и параллельно говорила по телефону; Лера смеялась чему-то, что сказала Даша, и этот смех долетел даже до меня, хотя звуки в зале смешивались в сплошной гул.

Я подняла руку, и Маша заметила меня первой. Она радостно замахала в ответ и что-то крикнула остальным, указывая в мою сторону. Через минуту они уже стояли передо мной, и их лица светились таким предвкушением, что у меня защемило сердце.

— Ты чего здесь сидишь? — Маша наклонилась, чтобы обнять меня, и от неё пахло мандаринами и новогодним настроением. — Пойдём регистрироваться, мы же хотели вместе.

— Я не лечу, — сказала я, и эти два слова прозвучали так глухо, так неправильно, что на секунду все замерли.

— Что значит «не лечишь»? — переспросила Лера, не расслышав.

— Не лечу, — повторила я громче. — Начальник заставил остаться. Проект, документы, подписи. Я должна быть в офисе сегодня вечером.

Тишина. Я смотрела на их лица и видела, как недоумение сменяется разочарованием, а потом — сочувствием. Это было даже хуже, чем если бы они рассердились. Сочувствие значило, что они действительно поняли, что я остаюсь. Что всё серьёзно.

— Но как же... — начала Женя, и её голос дрогнул.

— Никак, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Летите без меня. Хорошо отдохните. За меня тоже.

— Это нечестно, — Даша покачала головой. — Ты же так ждала.

— Я знаю. — Я перевела взгляд на табло, где горел наш рейс. До вылета оставалось три часа. — Идите, регистрируйтесь. А я пока тут посижу, побуду с вами ещё немного.

Они не хотели уходить. Маша даже предложила попробовать сдать билеты и остаться со мной, но я заставила их идти. Это было глупо — портить праздник ещё и им. Пусть летят. Пусть наслаждаются. Я справлюсь.

Я наблюдала, как они проходят регистрацию, как ставят чемоданы на ленту, как смеются, оглядываясь на меня. Маша помахала мне рукой, и я помахала в ответ, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Потом пришло сообщение от Вари. Она не полетела — осталась в городе по семейным обстоятельствам, и теперь мы с ней стали своеобразной «группой поддержки» для тех, кто улетал. Мы созвонились по видео, и я увидела её лицо на экране — взволнованное, но улыбающееся.

— Инга, всё-таки жаль, что твой босс такой гад оказался, — сказала она, и в её голосе было столько искреннего сочувствия, что я едва сдержалась, чтобы не разреветься.

— Я не понимаю, почему нельзя было дать тебе эти важные документы раньше? — возмутилась Маша, которая вдруг оказалась рядом с Варей на экране. — Ну ведь он точно знал, что они понадобятся. Это ведь очевидно!

— Да гад он просто! — я откинулась на спинку кресла и закатила глаза. Внутри всё кипело от обиды и бессилия. — Мне уже кажется, что он специально это сделал, чтобы праздник мне испортить, просто воплощая свои злые намерения.

— Вот-вот! — Варя подхватила, и её смех прозвучал для меня как бальзам. — Я бы на твоём месте ему тоже настроение подпортила!

Я улыбнулась, впервые за этот вечер. Они всегда умели меня поддержать.

— Ладно, что уж теперь... — я вздохнула, прогоняя тоску. — Вы там повеселитесь и за меня тоже. Кстати, а где остальные? Что-то их не видно. Посадка уже скоро, и пора готовиться к полёту!

Маша обернулась, и я увидела, как она оглядывает зал. На экране мелькнули Женя и Даша, а потом Маша помахала кому-то рукой.

— Вон девчонки бегут, — кивнула она куда-то в сторону. — Сейчас подойдут.

Я смотрела, как они собираются вместе, как смеются, как обсуждают что-то, и мне хотелось быть там, среди них. Но вместо этого я сидела здесь, в этом кафе, с остывшим кофе и чувством, что мир сузился до размеров экрана телефона.

— А Крис и Ольга где пропали? — вдруг спросила Маша, и я увидела, как она оглядывается по сторонам.

Варя нахмурилась. Я тоже почувствовала, как внутри шевельнулось что-то нехорошее.

— Надо бы им позвонить, — сказала она и набрала номер.

Гудки шли долго. Слишком долго. Я смотрела на экран, затаив дыхание, хотя сама не понимала, чего боюсь. Ну не отвечают подруги, бывает. Может, в пробке, может, не слышат.

Но Варя побледнела. Я видела это даже через экран.

— Что? — спросила я, и мой голос прозвучал резче, чем я хотела.

— Не отвечают, — сказала она и набрала снова.

Потом подошла Женя, и я услышала её вопрос: «Ты чего такая? Будто пыльным мешком тебя огрели».

— Кристинка не отвечает, — бросила Варя, и в её голосе появились стальные нотки.

— Так они с Олей должны были вместе приехать. Сейчас я наберу ей, — сказала Женя и достала свой телефон.

Я смотрела на экран и не могла отвести глаз. Внутри нарастало странное напряжение, будто перед грозой, когда воздух становится тяжёлым и трудно дышать.

Женя набрала номер. Ждала. Я видела, как её пальцы сжимают телефон, как она кусает губу.

— Ну наконец-то! — выдохнула она, и у меня отлегло от сердца. — Не дозвонишься вам. Вы где пропали? Скоро вылет!

Но потом её лицо изменилось. Краска схлынула, оставляя кожу бледной, почти прозрачной.

— Вы в порядке? — спросила она, и в её голосе появилось что-то, отчего у меня похолодело внутри.

Тишина. Женя слушала, и я видела, как её глаза расширяются.

— Что там? — Маша подошла ближе, и теперь они обе смотрели на Женю, ожидая ответа.

— Она сильно пострадала? — спросила Женя, и у меня оборвалось сердце. — …А ты? … Поняла…

Она сбросила вызов и повернулась к остальным.

— Девчонки в аварию попали, — сказала она, и её голос звучал ровно, но я видела, как дрожат её руки. — Все живы, но... Кристина с лёгким сотрясением в больнице, а Оля отделалась лёгкими ушибами. Сказали, чтобы мы не суетились и летели без них.

— Но как же? Надо к ним! — Маша схватила свой чемодан, и я увидела, как она готова броситься на выход.