Чтение онлайн

Энергия ощутима.

— Так много людей, — бормочет Филипп рядом со мной.

Я ухмыляюсь ему.

— Потрясающе, правда? Пойдем, найдем ларек с красной крышей… Я слышала, он самый лучший.

— Ты читала об отдельных ларьках?

— Да. Пойдем!

Он бормочет что-то позади меня, что звучит как «слишком много свободного времени», но позволяет мне протащить его через группу людей, стоящих в очереди.

Я замечаю ларек с красной крышей. Их рыба-меч и махи-махи на гриле считаются лучшими на острове.

У нас ушло целых полчаса на то, чтобы получить рыбу, гарнир, напитки и место для сидения. На моей бумажной тарелке лежит махи-махи на гриле размером с мое лицо. Рядом с ней лежит кусок пирога с макаронами.

Пахнет просто божественно.

— Как же мне все это съесть? — спрашиваю я.

Филипп протягивает свою деревянную вилку.

— С помощью этого.

Я закатываю глаза.

— Очень смешно.

— Спасибо. Я тоже так думал.

— Знаешь, ты суховат, — говорю я ему и направляю вилку в его сторону. — Смешной, но сухой. Это хитрый вид юмора.

— Спасибо, — серьезно говорит он. — Это самый приятный комплимент, который я когда-либо получал.

Я хихикаю.

— Верно. Скажи мне, твой сарказм когда-нибудь доставлял тебе неприятности?

— Никогда, — говорит он.

— Видишь, теперь я не могу понять, серьезно ты это говоришь или нет.

Он поднимает бровь.

— Разве это не ответ на твой вопрос?

— Да. Тогда ты часто попадаешь в неприятности. Я вижу это. — Я сужаю глаза. — Но в суде это не очень хорошо работает, не так ли? Судья, наверное, так раздражается на тебя.

Он закатывает глаза и вгрызается в свою рыбу-меч.

— Я нечасто хожу в суд. Великие адвокаты вообще редко ходят.

— Как же так? Разве не там ты произносишь свои напыщенные речи, обращаешься к присяжным и… и… ведешь небольшие беседы с судьями?

— Ты слишком много смотришь телевизор, — говорит он. — Нет, в основном это встречи.

— Ты заключаешь сделки до суда?

— Я в основном работаю с контрактами, слияниями и поглощениями. Не с судебными исками.

Я делаю долгий глоток своего ромового пунша. Он крепкий, и мы выпили по две порции, любезно предоставленные счастливым часом.

— Ты, должно быть, хороший адвокат, — говорю я. — Даже несмотря на то, что ты приятный человек.

Филипп нарезает свою рыбу на гриле.

— Я не такой уж и хороший.

— Так и есть, — говорю я. — Ты ведь согласился на это, не так ли? Хотя, — добавляю я, постукивая пальцем по подбородку, — полагаю, ты не смог бы позволить себе бунгало на две недели без некоторого количества кровных денег.

Он потянулся за своим напитком.

— Теперь ты это понимаешь.

— Тебе нравится? Адвокатская деятельность?

— Нравится, — повторяет он и полунасмехается. — Это, кажется, не имеет отношения к делу.

Я жую свой кусок рыбы с макаронами.

— Это не кажется уместным? Ты серьезно?

— Да. А какое это имеет значение? Всем нужна работа, и я хорошо справляюсь со своей.

— Ну, учитывая, сколько времени мы все проводим на своей работе, я думаю, что любить то, что мы делаем, довольно важно. Я люблю свою работу, даже если иногда она бывает сложной. Бывают дни, когда мне хочется взять отпуск на неделю, чтобы просто поспать. Но в целом она мне нравится. Ты тоже так считаешь?

Он вытягивает ногу рядом со столом и опирается на нее рукой. Свободной рукой он крепко сжимает вилку.

— Я умею находить решения проблем, которых, казалось бы, нет. Это то, что нужно моим клиентам, и они платят за это хорошие деньги.

Я улыбаюсь ему.

— Это не то, о чем я спрашивала.

— Конечно, — говорит он и закатывает глаза. — Мне нравится эта часть.

— Звонкое одобрение от Филиппа Мейера! — говорю я. — Это работа его мечты!

Он качает головой.

— Ты невыносима. Это нормальная работа. Работы много, но я люблю много работать. Больше ничего особенного в ней нет. Кроме того, это работа, в которой четко определены победители и проигравшие.

— И это… что-то, что тебе нравится?

— Да, — говорит он. — Я конкурентоспособен. Победа мне очень подходит.

Я хихикаю.

— На той неделе я потратила вечер на то, чтобы сделать кубки за участие для каждого ребенка в моем классе.

Через деревянный стол Филипп издает звук отвращения и режет свою рыбу. Мой взгляд падает на его большие руки. Одна из них лежала на моем голом бедре.

— Вот, что не так с сегодняшним обществом.

Я моргаю ему.

— Прости. Что?

— Трофеи за участие, — говорит он и поднимает бровь. — Ты в порядке?

Я делаю еще один большой глоток своего ромового пунша.

— Да. Он крепкий.

Он хихикает.

— Да, это точно, Иден.

Нам приносят еще два напитка, на этот раз ромовый соус, а также кусочек ромового торта. Я чувствую себя сытой и счастливой и покачиваюсь в такт музыке, доносящейся со сцены. Мужчина играет на барабанной установке, а другой поет. Люди, как местные жители, так и туристы, танцуют перед сценой. Все вокруг наполнено жизнью.

Когда приходит время уходить, я просовываю свою руку через руку Филиппа и подпеваю ему. Группа исполняет старую поп-песню.

Он продолжает идти.

— Я же говорил, что ром крепкий.

— Я не пьяна, — говорю я. — Я навеселе. Это огромная разница.

— Угу, — говорит он, и мы останавливаемся рядом с оживленной дорогой. — Теперь я буду настаивать на этом — мы поедем на обычном такси обратно на курорт.

— Тебе не понравилась твоя работа в качестве ремня безопасности, не так ли?

Он неопределенно хмыкает и поднимает руку. Такси замедляет ход, и Филипп открывает для меня заднюю дверь. Когда я скольжу по заднему сиденью, я слышу его пробормотанный ответ, но половина его теряется в дымке музыки и движения.

— …слишком сильно понравилось.

Я покачиваюсь на пятках, стоя на причале «Зимнего курорта». Сегодня прекрасный день. Солнце светит на меня с безоблачного неба.

Филипп должен скоро приехать.