Чтение онлайн

— Я думаю, что это вообще игра алкоголя, — говорит он. — Может, поэтому мы все его пьем. Это яд, и мы все это знаем, и все же большинство из нас побеждает в схватках.

Я уставилась на него.

— Что? — говорит он.

— Это было довольно глубокомысленно.

Он фыркает.

— Ничего подобного. Я выпил столько же, сколько и ты, даже если я справляюсь с этим немного лучше.

Я скрещиваю ноги. Это больно, мои бедра обожжены до хруста. Но легко игнорировать боль, когда передо мной кто-то такой очаровательный. Я так много еще не успела спросить. То, о чем не принято спрашивать нового знакомого, по крайней мере, такого раздражительного, как он. Но, находясь в этом прекрасном месте и выпивая весь этот ром, я чувствовала, что вопросы возможны.

— Так почему ты был так раздражен раньше? Это не может быть из-за того, что мы просто немного опоздали.

Он постукивает пальцами по своему бокалу.

— Нет, — наконец говорит он. — Мне позвонили прямо перед этим, и все прошло не очень хорошо.

— А. Ты узнал, что один из твоих клиентов отправляется в тюрьму?

Он смотрит на меня сухим взглядом.

— Я гораздо лучший адвокат, чем это.

— Кроме того, ты не занимаешься уголовными делами.

— Ну, и это тоже, — говорит он. — Но в основном это касается "я — великий".

— Так о чем же тогда был звонок? — спрашиваю я.

Он крутит стакан в руке. Четверть оборота, потом еще один.

— Твое любопытство бездонно.

Я извиняюще улыбаюсь.

— Да. Мы многого не знаем друг о друге.

— Большинство вещей, да. Это естественное следствие того, что мы только что встретились.

Я опускаю взгляд на свой напиток. Где-то вдалеке поет птица. Несмотря на то, что я нахожусь в тени, я чувствую тепло солнца на своей голой руке.

— Это была твоя бывшая?

— Нет, — говорит он. — Это была моя сестра. Она не смогла удержаться, чтобы не сказать "я же тебе говорила".

— О. О недосвадьбе?

Его рот кривится в улыбке, которая лишь слегка забавляет.

— Да, и вообще о моей бывшей.

— Боже, я понимаю, как это может испортить тебе настроение.

Он пожимает плечами, его голос сух.

— Может быть, но я не злился на нее. Она была права.

Меня что-то осеняет.

— Ты злился на себя, — медленно произношу я, — за то, что не видел того, что видела она?

Он смотрит на свой напиток, а затем поднимает на меня глаза, его взгляд насторожен. Но потом он кивает.

— Ты хорошо умеешь читать людей, Иден.

— Ты интересный человек для чтения.

Он хихикает.

— Тогда, да поможет мне Бог.

Мне тоже становится смешно. Я делаю глоток своего пунша из плантатора и расслабляюсь в кресле. Воздух между нами кажется спокойным и беззаботным. А главное, это легко.

— Ты купишь бутылку или две рома, чтобы привезти с собой?

— Я об этом не думал, — говорит Филипп. — А ты?

— Да. Я должна отдать одну родителям, а другую — своей лучшей подруге Бекки, хотя она и беременна. Ей придется ждать около года, пока она сможет его попробовать, — говорю я. Меня осеняет мрачная мысль, и я улыбаюсь. — Может, мне стоит купить такой же для своего бывшего?

На другом конце стола рука Филиппа замирает в воздухе. Его брови опускаются над глазами.

— Ты бы это сделала?

— Наверное, нет. Но это забавная идея. Типа "смотри, что ты упустил, идиот". Может быть, с напечатанной фотографией меня в бикини. — Я провела рукой по лицу. — Боже, я бы ни за что на свете не сделала этого.

Его голос звучит забавно.

— Но ведь это было бы приятно, правда?

— Да. Наверное, будет еще лучше, если я исцарапаю ключом его машину, пока буду этим заниматься.

Смех Филиппа короткий, но он есть. Темный и вкусный.

— Теперь я представляю себе худшее, если он заставил кого-то вроде тебя задуматься о вандализме. Что он сделал?

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю на соседний дом. Легче рассказывать историю, если я смотрю на кирпичи, а не на человека передо мной.

— На самом деле это постыдное клише. Он сказал, что много работает с филиалом корпорации в городе, расположенном в нескольких часах езды, и это требует много поздних ночей и редких поездок на выходные. Забавно, что большинство этих поездок идеально совпадали с визитами моей лучшей подруги Синди к ее родителям за пределами штата.

— Черт, — говорит он. Теперь в его голосе нет веселья.

— Да. Она должна была стать моей подружкой невесты. Бекки отказалась, потому что она беременна… Мы шутили, что она — мой лейтенант, а Синди — мой генерал. — Я смотрю на Филиппа. Он молчит, наблюдая за мной. Слушает.

Ром облегчает разговор.

— Но в один из выходных ложь просто не сходилась. Я была настолько наивна, что не поняла причины. На самом деле это Бекки поняла. Поэтому я позвонила Калебу и спросила, была ли Синди с ним в гостиничном номере… Он помолчал несколько секунд, прежде чем из него полились оправдания. — Я вздыхаю. — Это было прямо у меня под носом все это время.

— Обычно так и бывает, — пробормотал Филипп, глядя на свой бокал. Он крутит бокал, и лед тихонько позвякивает. — Как давно?

— Три месяца, примерно. Хочешь знать самое безумное?

Он кивает.

— Калеб действительно думал, что мы все еще можем продолжать свадьбу. Он пообещал, что сразу же прекратит, и что будет лучшим мужем, чем был парнем. Как будто я когда-нибудь соглашусь на это?

Филипп делает глоток своего напитка.

— Он звучит как гребаный идиот.

Я издаю удивленный смешок, а вскоре смеюсь так сильно, что мне приходится опустить бокал. Это утверждение не может быть более точным.

— Да, — говорю я. — Боже, да.

— Как долго вы были вместе?

— Семь лет.

— Черт. — Филипп вытягивает свои длинные ноги под столом, его ботинок ложится рядом с моей сандалией. — Я бы сказал, что мне жаль, но тебе лучше без него.

— Я тоже так думаю. И именно поэтому я должна была отправиться в это путешествие. Я должна наслаждаться этим. Я должна. Потому что… потому что это я мечтала о поездке на Карибы. Я хотела этот дорогой медовый месяц. Я забронировала его, спланировала, составила наш маршрут и оплатила свою половину. Это был отпуск моей мечты. Как я могла позволить ему отнять у меня и это?