Как провести медовый месяц в одиночестве
Шрифт:
— Вау. Хорошо.
— Ты сказала, что я бы не взглянул на тебя дважды, если бы мы были в Штатах, — говорит он. — Что именно это значит?
У меня пересохло во рту. Я хихикаю, пытаясь обрести равновесие.
— Ну. Это была шутка.
Вроде того.
— Хорошо. И каков же был смысл?
Я смотрю на свой стакан с кислым ромом. Я уже ответила на два вопроса. Мне разрешено сделать глоток.
— Не надо, — бормочет он, — или я задам самый абсурдный вопрос в качестве следующего, и ты пожалеешь, что не ответила на этот.
Это заставляет меня улыбнуться.
— Может быть, я предпочту абсурдный вопрос этому.
Он замирает.
— Так плохо?
— Нет. Это было просто немного самоуничижительного юмора. — Оторви пластырь, Иден. — Я не знаю, как выглядела твоя бывшая невеста, но уверена, что она не была похожа на меня. Я обычная, и мне нравится быть обычной. Но обычных чаще всего не приглашают в самые дорогие бунгало или на частные яхты, понимаешь?
— Хм… — Он проводит рукой по челюсти. — При таком раскладе я не считаюсь обычным, верно?
— И да, и нет. В тебе нет ничего странного. Ты просто выше среднего? — говорю я, но, услышав эти слова вслух, смущаюсь. — Я только что это сказала?
— Да, думаю, ты это сделала, — говорит он. — Но не волнуйся. Мне приятно это слышать.
— Не сомневаюсь.
— Иден, — говорит он. — Задай мне свой следующий вопрос. И не делай так, чтобы он касался кого-то из наших бывших, хорошо?
Я сглатываю. Ночью воздух кажется более густым.
— Каким ты себя представляешь в отпуске?
— Я в отпуске, — медленно повторяет он. — Ну, кажется, это человек, который делает то, что не собирался делать никогда.
— Например, защищает невинных морских черепашек от злобных монгольфьеров.
— Да, именно так, — говорит он. — Или все больше и больше увлекаться туристкой на курорте. Последнее — небольшая проблема.
Кислый ром, словно жидкий огонь, скользит по моему горлу, нагревая и без того горящие внутренности. Моя кожа кажется слишком горячей, щеки раскраснелись.
Семь лет я не флиртовала с мужчинами. И вот я здесь, сижу под усыпанным звездами небом на крошечном Карибском острове, а мужчина так смотрит на меня. Его пристальный взгляд остается непоколебимым, пронзительным, и у меня внезапно пересыхает во рту.
— Проблема, — говорю я. — И почему же?
— Ну, у меня сложилось впечатление, что она здесь, чтобы скрыться от мужчин, — говорит он. — А еще она отличная компания.
Комплимент увеличивается в моем сознании, смешиваясь с его предыдущими словами. Я загибаю пальцы ног в углубление между двумя каменными плитами.
— Может быть, она здесь, чтобы забыть мужчину, — говорю я, мои слова медленные, а дыхание учащенное. — Но что, если бы она была готова получить помощь в этом? Что бы ты сделал?
Филипп не сводит с меня взгляда. Затем он достает свой бренди и медленно, целенаправленно делает длинный глоток.
У меня в животе что-то сжимается. Это возможность и нервы, и я слышу голос Бекки в своей голове так же отчетливо, как если бы она стояла рядом со мной. Остаток жизни начинается сейчас, — сказала она после грандиозного откровения Калеба и Синди.
— О, — вздыхаю я.
Его глаза горят.
— Думаю, теперь ясно, на что я готов пойти.
— Да.
— Иден, — говорит он, и в его словах слышится тепло. Мое сердце учащенно бьется о ребра; пульс стучит в кончиках пальцев, до самых подошв босых ног. Я так давно этого не делала.
А потом я тянусь к подолу платья руками, которые лишь слегка дрожат.
Филипп наблюдает за этим движением.
— Иден?
— Я собираюсь искупаться, — говорю я, — в этом твоем чудесном, удобно расположенном маленьком бассейне.
18
Я бросила платье на стул. Недавно я начала носить бикини весь день, и теперь я благодарна за это. Я также благодарна за тени, в которых я стою перед ним.
— Хочешь присоединиться ко мне?
Филипп начинает расстегивать пуговицы на своей рубашке, одну за другой.
— Ты хочешь плавать кругами, — говорит он. — Сейчас?
— Думаю, круги здесь будет довольно сложно проплыть. — Я просовываю ноги под теплую поверхность воды. — Но, может быть, охладиться — это хорошая идея.
Он смотрит на меня.
— Да. Хорошо.
Я погружаюсь в воду и переплываю бассейн. Чтобы преодолеть расстояние, нужно всего три взмаха. Вода — как теплые объятия, и я прислоняюсь к краю бассейна, наблюдая, как он заходит в воду с другой стороны. Мышцы его плеч пульсируют от движений по загорелой коже.
— Ну что ж, — говорит он. Через воду его голос звучит глубже. — Ты ни разу не пила. Я должен был задавать более сложные вопросы.
— А у тебя были вопросы посложнее?
— Я хочу знать больше, да.
— Тогда спроси меня сейчас.
Он прислонился к бортику бассейна и положил руки на край.
— Я спрошу о том, чего ты избегала раньше. Расскажи мне сюжет одной из своих книг.
Я подплываю к нему. Его волосы откинуты со лба. Я знаю, какие они на ощупь, когда проводила по ним пальцами, пока мы целовались. Густые пряди, удивительно мягкие.
— Мне придется выпить, — говорю я, — чтобы ответить на этот вопрос. — Когда я выйду из бассейна.
— Иден, — пробормотал он. — Расскажи мне.
Я качаю головой.
— Моя очередь. Я хочу, чтобы ты сказал мне ответ на вопрос, которого ты избежал, выпив напиток.
— Что бы я сделал, — медленно произносит он, — если бы я тоже был тебе интересен? Гипотетически.
— Да.
— Иден, ты сказала, чтобы мы остыли.
— Ну, мы делаем это вместе. — Я тянусь через воду и кладу руки ему на плечи. Его кожа теплая и упругая, а мои пальцы изгибаются по склону его мышц.
— Спасибо, что поцеловал меня вчера. На глазах у Кэйли.