Чтение онлайн

Филипп прерывает меня.

— Ты пишешь такие истории?

— Я знала, что ты попытаешься вытянуть из меня эту информацию.

— Я выясню это до того, как мы покинем остров, — говорит он, заложив руки за голову. — Что ты хочешь написать дальше?

Я закрываю книгу, совершая худший из всех поступков. Собакоубийство. Может быть, поговорить с ним об этом будет не так уж сложно. До сих пор он меня поддерживал, и… ну, через несколько дней он снова станет незнакомцем.

— Вообще-то я планирую написать что-то, вдохновленное этим курортом.

Его глаза загораются.

— Правда?

— Да.

— Интересно. Расскажи мне об этом

И я рассказываю. Я рассказываю о людях, которых видела, — о спорящих сестрах, о богатой паре на пляже — и обо всех теориях, которые у меня есть для них. Филипп смеется над некоторыми из них и высказывает предположения по поводу других.

Однако я не рассказываю ему о загадочном персонаже-бизнесмене.

— Это та самая? — спрашивает он. — Попробуешь ли ты снова отправить ее в издательство?

Я смотрю на книгу в своей руке, на крошечное название издательства на корешке. Мне легче смотреть на книгу, чем ему в глаза. По крайней мере, пока я произношу эти слова.

— Скорее всего, нет. Я же говорила тебе, что не справилась с издательской частью. А теперь… теперь я не уверена, что это стоит делать снова.

Произнести это вслух оказалось легче, чем я ожидала.

— Ну, — говорит он. — Люди постоянно терпят неудачи.

— Правда?

— Да. Это часть игры. Временами ты проигрываешь. Но это не значит, что ты перестаешь играть. Ты выходишь снова и снова, и, возможно, в следующий раз ты выиграешь. А если нет, что ж… значит, игра еще не закончена. — Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Сколько в мире издательств?

— Не знаю. Тысячи? Десятки тысяч?

— Верно. И все ли они одинаковы? У них у всех одинаковое понимание издательского дела?

Я вздыхаю.

— Нет, ты же знаешь, что это не так.

— Верно. Поэтому другому издателю может понравиться твоя следующая книга или следующая за ней. Они могут по-другому их упаковать, лучше продвигать и продавать.

— Да, возможно.

— Не позволяй какому-то набитому редактору, который не знал, как продать твою первую книгу, решать, есть у тебя талант или нет. — Он откинулся в кресле, наклонив голову. Его щетина превратилась в зачатки приличной бороды. Из-за этого он выглядит старше, как-то суровее. Но и более расслабленным. — Если ты решишь, что карьера писателя не для тебя, это прекрасно. Но пусть это будет так, потому что ты так решила. А не кто-то другой.

Я смотрю на него долгие несколько мгновений.

— Ты прав. Я имею в виду, что мой первый издатель не знает всего. Они также никогда не вкладывали в нее рекламные доллары.

— Неудивительно, что книга не пошла.

— А еще я думаю, что теперь я лучший писатель. — Я опускаю взгляд на книгу, которую читаю. Это было отличное быстрое чтение, и на полпути оно вызвало у меня такое чувство. Я думаю, что могу это сделать. Я думаю, что хочу это сделать. — Может, мне стоит попробовать еще раз?

— Конечно, стоит, — говорит он. — У тебя теперь и времени больше. Тебе не нужно планировать свадьбу.

— Ну, это определенно так.

— Пока ты не выйдешь замуж по-настоящему в следующий раз. На учителе математики из твоей школы, верно?

Я использую мягкую обложку, чтобы ударить его по плечу. Он смеется, поднимая руку в защиту, и этот звук заставляет меня улыбнуться.

— Мне не следовало признаваться в этом.

— Думаешь, ты пойдешь с ним на свидание, когда вернешься в Вашингтон?

— Нет, конечно, нет. — Я покачала головой и откинулась в шезлонге, вытянув ноги. — Я не хочу встречаться с кем-то на работе. Представляешь, как это может быть неловко?

— Да, — говорит он. — Могу представить.

Это заставляет меня переглянуться.

— Похоже, у тебя есть история.

— Не особенно.

— Филлип.

Он вздыхает.

— В один из первых лет работы юристом-стажером я встречался с другой стажеркой.

— О нет.

— Да. Все пошло не очень хорошо, когда она решила, что ее больше интересует ее сосед по комнате, чем я.

— Ее сосед по комнате?

— Да. Он был стабильным, надежным. Не работал слишком много и всегда отвечал на звонки.

Я нахмурилась.

— Что, в отличие от тебя?

— Да. Я не всегда был лучшим партнером, Иден. — Он проводит рукой по волосам и поправляет солнцезащитные очки. В них я не вижу его глаз. Я могу понять выражение его лица только по движению его челюсти. — Ни одна из моих бывших не была согласна с тем, что мой рабочий день иногда затягивался до полуночи.

— Но ведь это происходит постепенно, верно? Например, когда ты погружаешься в переговоры по слиянию и поглощению. Этого не происходит в обычный вторник, верно?

Он поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, с кем я работаю?

— Да, — говорю я. Я погуглила прошлой ночью, лежа в постели. Прочитала и о фирме, в которой он работал. Я даже набрала в гугле его имя. Филипп Мейер. Но ничего особенного не нашла. Похоже, социальные сети — не его конек. — Звучит интересно.

— Ты серьезно? — спрашивает он.

— Да, серьезно. Даже если ты никогда не ходишь в суд.

— Редко, — соглашается он. — То есть, я определенно бывал там.

— Держу пари, в тот день ты был самым сексуальным адвокатом.

Он хихикает, как я и надеялась, и снова проводит рукой по волосам. Похоже, он часто так делает, когда волнуется или его застают врасплох.

— Я не могу сказать.

— Не скромничай, — воркую я. Я откидываюсь в своем шезлонге и снова открываю книгу, все еще улыбаясь.

Рядом со мной Филипп смахнул немного песка со своего предплечья.

— Ну и что?

— Что?

— Ты планируешь встречаться, когда вернешься домой? С учителем математики или с кем-то еще.

— О, — говорю я. — Возможно. На самом деле я об этом не задумывалась. Люди, кажется, используют много приложений в наши дни, а это не совсем то, что мне нравится.

Он издает глубокий хмыкающий звук и снова замолкает. Я смотрю на небо и быстро движущиеся облака. Наши разговоры всегда такие. Они идут по неожиданным маршрутам и всегда заканчиваются там, где я и не предполагала.

— А ты? — спрашиваю я.

— Не знаю, — тихо отвечает он. — У меня нет никаких планов.

— Как и у меня.