Чтение онлайн

Уолкер считал, что при этом можно создать методику тренировок, нацеленную именно на то, что игрок с битой не контролирует сознательно, и основанную на реакции его мозга на разные подачи. Другие с большей готовностью признавали потенциал deCervo для поиска и отбора игроков. По прошествии некоторого времени, после первых испытаний программы в командах колледжей, Джейсон и Джордан увидели определенные точки разграничения в данных от игроков, статистика которых подтверждала зарегистрированную активность мозга. Но были и те, кто, как выразился Уолкер, «не догонял». «Это определенно представляет ценность, – сказал Винс Дженнаро, президент Американского общества изучения бейсбола, который стал одним из самых красноречивых пропагандистов deCervo. – Еще один фрагмент информации для тех, кто принимает решение о драфте, обмене или сохранении игрока в списочном составе команды». Руководитель команды Главной лиги, которая одной из первых начала работать с deCervo, сказал мне, что эта программа «открывает абсолютно новый метод оценки игрока на бите». Несмотря на нежелание команд делиться всем, что может дать им конкурентное преимущество и обеспечить победу над соперниками, информация о deCervo быстро распространялась. В тренировочный сезон весны 2017 г. к исследователям обратились 28 из 30 клубов Главной лиги бейсбола.

Одна из команд в июне 2016 г. организовала их перелет в Аризону, чтобы провести полную оценку 17 новичков. Шесть недель спустя, в августе, они вернулись для повторной оценки. Меня допустили в команду с условием не разглашать ее название (Фрэнк – не настоящее имя директора по спортивной науке этого клуба). В один из выходных дней в гостиничном номере 307 с помощью программы deCervo проводилась 40-минутная проверка когнитивных способностей хиттеров. Пришлось преодолеть несколько технических трудностей с ЭЭГ, а также с привычками игроков, которые могли исказить данные. Джордану приходилось несколько раз напоминать, испытуемым, чтобы они нажимали на клавиши одной и той же рукой, потому что смена рук могла повлиять на записываемые сигналы.

В 11:25 закончил тест последний игрок, и вторая трехчасовая сессия наконец завершилась. На парковке отеля Джейсон и Джордан погрузили ноутбуки, наборы для ЭЭГ и удлинители в багажник своего джипа. «Сезон закончен», – сказал Джейсон, захлопывая дверцу.

Джордан посмотрел расписание в своем телефоне. Им нужно было вернуться на базу команды для итоговой встречи, но Джейсону хотелось как-то отметить этот момент. Когда джип помчался по шоссе на запад, он хлопнул ладонями по рулевому колесу. «Мы должны радоваться, – сказал Джейсон. – Может, нужно выйти перед стадионом Indians и станцевать, как Уэсли Снайпс в Высшей лиге. Йо-хо-о-о-о!»

В 1993 г. во время весеннего тренировочного сезона Джон Крук, аутфилдер Phillies, сидел в ресторане во Флориде, пил пиво и курил сигарету, когда к нему подошла незнакомая женщина и сказала, что его вредные привычки неприемлемы для профессионального спортсмена. «Я не атлет, леди, – ответил Крук. – Я бейсболист».

В 1993 г. средний процент выбивания хитов у Крука составил 0,316. Эта цифра стала названием для его биографии. Несмотря на пивной животик и ограниченную скорость, он превосходно отбивал мячи. За 10 сезонов в Главной лиге его три раза включали в символическую команду «всех звезд», а средний процент выбивания хитов за всю карьеру у него был 0,300 – он занял почетное место между Микки Мантлом (0,298) и Уилли Мэйсом (0,302). Бейсбол – сложный спорт, и даже лучшие бэттеры промахиваются 7 раз из 10. Но продолжительность игры по большей части исключает влияние случайностей. Если в баскетболе центровые могут занять выгодную позицию вблизи кольца, а в теннисе большое значение имеет подача или подкрутка, то в бейсболе хиттер каждый раз играет один против 9. Существуют эмпирические оценки для наилучшего возможного результата (0,400) и наихудшего результата (0,200), когда терпение тренера иссякает. Разница между 0,400 и 0,200 такая же, как между авианосцем «Нимиц» и скейтбордом.

Весной 1994 г. Майкл Джордан решил, что ему надоело быть лучшим в баскетболе, и захотел попробовать себя в бейсболе. В то время почти все считали Джордана величайшим спортсменом мира; он находился на пике славы, три раза подряд выиграв чемпионат НБА. Но летом 1993 г. смерть его отца, Джеймса, а также упорные и нелицеприятные слухи о пристрастии Майкла к азартным играм привели к тому, что у него, всего в 30 лет, начался кризис среднего возраста. И он решился на рискованный шаг. Джордан надеялся исполнить мечту своего отца и стать профессиональным бейсболистом. Многие посчитали это причудой.

Историю неудачной попытки Майкла Джордана пробиться в высшие лиги вспоминают не слишком охотно. Он был атлетом, леди, а не бейсболистом. Его летние поездки в автобусе с Birmingham Barons в качестве правого филдера в фарм-команде Chicago White Sox, запомнились в основном большими толпами и похожей на цирковую атмосферой, тогда как игровые показатели Джордана оставались неудовлетворительными. В сезоне 1994 г. в 127 играх Джордан сделал 436 завершенных подходов к бите и выбил 88 хитов [6] , со средним процентом всего лишь 0,202. Только в 21 из этих хитов он достиг больше одной базы, в том числе сделал три хоум-рана [7] . Несмотря на 30 краж базы и 46 ранов, у него было 22,9 % страйк-аутов [8] . Скауты сразу же увидели его слабости, а питчеры использовали их, делая сначала прямую быструю подачу, за которой следовала медленная. При росте 199 сантиметров у Джордана был неуверенный замах и слабая подвижность запястья, что приводило к плохому контакту биты с мячом, ослабляя игру спортсмена таких габаритов. Многие из его хитов были просто отбиванием мячей вниз с огромной силой.

Прошло 13 лет после того, как Джордан участвовал в соревнованиях по бейсболу. Но даже тогда, в школе Лэйни в Северной Каролине, он не был выдающимся игроком. Тем не менее он рассчитывал попасть в команду колледжа. В 12 лет Джордан стал лучшим бейсболистом штата среди юниоров. Но причиной этого были в основном его подачи, в том числе два ноу-хиттера [9] в чемпионате штата. В региональном соревновании в Джорджии он выполнил 80-метровый хоум-ран, о котором ему все время напоминал отец, даже когда Джордана признавали самым ценным игроком в Bulls. В 1990 г. Джеймс Джордан предположил, что Майкл может пробиться в Высшую лигу, пойдя по стопам Бо Джексона и Диона Сандерса, которые добились успехов в двух видах спорта – футболе и бейсболе. «У тебя есть способности», – говорил он сыну.

Но чрезмерная уверенность Джеймса Джордана в том, что его сын сумеет без проблем перенести свои сверхъестественные способности из одного вида спорта в другой, была явно необоснованной. Другие гораздо быстрее поняли нелепость этого шага. «Бросай, Майкл, – гласил заголовок на обложке журнала Sports Illustrated за март 1994 г. – Джордан и White Sox оказывают плохую услугу бейсболу». Игроки и тренеры считали, что затея Джордана обречена на провал. «Это как взбираться на Эверест», – однажды заметил Дэйв Уинфилд, чье имя было внесено в зал славы бейсбола. «Шансы один на миллион» – так описывал ситуацию Рон Шулер, генеральный менеджер White Sox. «Потрясающий эксперимент, – говорилось в редакционной статье New York Times. – Как будто Альберт Эйнштейн решил бросить физику и попробовать найти лекарство от рака».

Бейсбол – довольно закрытый спорт, и в нем сильны протекционистские тенденции. Чужак не может просто надеть бутсы и объявить себя профессионалом. «Пусть покрепче завяжет свои Air Jordans», – усмехался Рэнди Джонсон из Seattle. Джордан, в котором всегда был силен дух соперничества, принял вызов и часами занимался с инструктором, отрабатывая удар – до кровавых мозолей. Но даже его самые преданные поклонники были вынуждены признать, что карьера Джордана стремительно катится под откос. Возможно, пора задуматься над главным вопросом, который поставил перед нами его эксперимент: почему у Крука все получалось и что мешало Майклу Джордану?

В 1932 г. британский психолог сэр Фредерик Бартлетт предположил, что удар по мячу в теннисе или крикете требует хранения в памяти прежних ударов, и это в целом верно. Мяч приближается с такой скоростью, что все движения, от замаха до последовательности шагов, должны быть подготовлены или даже инициализированы еще до начала полета мяча. По мнению Бартлетта, эти воспоминания развертываются с огромной скоростью, и у спортсмена складывается впечатление, что «у него сколько угодно времени, чтобы сделать то, что он хочет». Но в действительности ощущение времени относительно. Пятью годами раньше футбольный тренер команды Стэнфордского университета Гленн «Поп» Уорнер пригласил психолога Уолтера Майлза для оценки скорости реакции нападающих, которые получают быструю передачу. Майлз выяснил, что время реакции можно уменьшить – на 100 миллисекунд, – если передача скоординирована, а значит, ожидаема. И если начало замаха в бейсболе основано на прогнозе, то его завершение тоже. В 1954 г. два психолога из Иллинойса, Альфред У. Хаббард и Чарльз Н. Сенг, с удивлением обнаружили, что бэттеры физически не в состоянии проследить за мячом до его соприкосновения с битой. Совет «смотри на соприкосновение биты с мячом» абсолютно бесполезен. Однако некоторые игроки способны дольше других поддерживать зрительный контакт с летящим мячом.

В 1984 г. Терри Бахилл и Том Лариц исследовали способность отслеживать подачу у Брайана Харпера, у которого средний процент выбивания хитов за 16-летнюю карьеру составлял 0,295. Харпер мог следить за мячом вплоть до расстояния 1,7 метра от «дома», что помогает объяснить, почему подача Мариано Риверы, меняющая направление в последний момент, была почти неотразимой. Новички теряют мяч из виду уже на расстоянии 6 метров от базы. С этого момента он может лишь частично предвидеть, с чем ему придется иметь дело. Планирование удара мозгом совпадает с самим замахом. Выяснилось, что хорошие бэттеры фокусируют внимание на том месте, где питчер должен выпустить мяч из руки, а затем быстро перемещают взгляд на приближающийся мяч, что занимает приблизительно одну седьмую часть секунды. Очень хорошие бэттеры мгновенно считывают информацию о типе подачи, а затем успевают переместить взгляд второй раз – на ту точку, куда должен прилететь мяч. Два других исследователя (Абернети и Рассел) обнаружили, что в крикете бэттер предсказывает подачу боулера, внимательно следя за его движениями до момента отпускания мяча. Этот факт раз за разом подтверждался и в других видах спорта, укрепляя вывод о том, что перехват движущегося мяча определяется не столько скоростью реакции, сколько способностью предсказать его траекторию.