Чтение онлайн

Однажды Йоги Берра задал ставший известным вопрос: «Разве можно одновременно думать и бить?» Джейсон Шервин быстро нашел ответ. В юности он часто испытывал трудности на поле. У него был тренер, и он посещал занятия по постановке удара, но подача давалась ему естественнее, чем отбивание мяча. «Он слишком много думал, – сказала его мать Джудит. – И в баскетболе то же самое. Пока он решался на бросок, мяч выбивали у него из рук».

За пределами спортивной площадки он был блестящим студентом и талантливым музыкантом. В районе Ист-Роджерс-парк, где они жили, в двух кварталах от озера на севере Чикаго, он в течение 10 лет каждое воскресенье брал уроки фортепьянной игры. Почти 20 лет он изучал Талмуд у ортодоксального раввина, который провел для него бар-мицву. Когда он уехал из Чикаго, они продолжали заниматься с помощью Skype. Отец Джейсона, Байрон, который был раввином консервативного толка и известным еврейским ученым, радовался, что Джейсон проявляет такой интерес к религии. А мать Джейсона была довольна, что сын разделяет ее увлечение бейсболом. Она всю жизнь болела за Cubs, покупала сезонный абонемент в 7 ряд 220 секции стадиона Wrigley Field и помогала готовить к соревнованиям детские команды клуба. Она познакомила его с Бобом Прокоповицем, владельцем местной академии бейсбола, который впервые рассказал Джейсону о влиянии протекающих в мозге процессов на удар битой – задолго до того, как Джейсон посвятил этому свою карьеру. Она радовалась, когда ее муж возил сына в аэропорт, чтобы встретить «кардинала». Джейсон, которому в то время было 12, ожидал увидеть Оззи Смита, шорт-стопа из команды St Louis Cardinals. Но это был настоящий кардинал, Джозеф Бернардин, давний друг Байрона.

Так что мать Джейсона не особенно удивилась, когда узнала, что в Колумбийском университете он начал работу над проектом с целью изучения мозга бейсболистов. Этот проект объединил два его давних увлечения: бейсбол и науку. В возрасте 8 лет Джейсон представил на научной ярмарке модель того, как Шакил О’Нил развивает силу, способную сломать баскетбольное кольцо. Когда ему было 9 лет, родители подарили ему книгу Митио Каку. Несколькими годами позже он не расставался с «Физикой бейсбола» (The Physics of Baseball). В Чикагском университете, где Джейсон получил степень бакалавра, он записался на курс нейробиологии, а в качестве специализации выбрал физику (вторым профилирующим предметом у него была музыка). Но затем его интересы сместились в область прикладной науки, чему способствовал интерес к космосу и семейное увлечение сериалом Star Trek. Он искал магистратуру, которая позволяла бы ему заниматься аэронавтикой и, как он сам выражался, «строить ракеты». Но Джудит видела более глубокие причины: «Его не интересовала теория. Он хотел делать что-то вещественное». Однажды, когда Джейсон был подростком, бабушка спросила его, чем бы он хотел заниматься. «Я хочу делать то, что изменит мир», – ответил он.

Причуды Джейсона каким-то образом превосходно сочетались со спокойным характером его приятеля, с которым он познакомился в лаборатории Пола Сайды в Колумбийском университете. Сдержанный и настойчивый, Джордан имел с Джейсоном по крайней мере одну общую черту: оба не слишком хорошо представляли, что они здесь делают и чем хотят заниматься. Джейсон хотел создавать, Джордану требовалось понимать. Теперь Джейсону 34 года; это высокий и худой мужчина с ярко-синими глазами, волнистыми рыжими волосами и не слишком аккуратной щетиной. Джордан выглядит так, словно относится к растительности на лице как к вражеской армии. Одеваются они тоже по-разному: Джордан – в хаки, а Джейсон – в льняные рубашки с расстегнутым воротом. Иногда кажется, что одежда висит на Джейсоне как на вешалке. В свободное время Джейсон – лидер рок-группы под названием The Conditionals; у Джордана нет страницы в Facebook, и он женился на своей школьной любви. Джордан имеет гандикап, равный 3, в гольфе – спорте, на который у Джейсона не хватает терпения. У них разная громкость и скорость речи. Джейсон никогда не лезет за словом в карман – сам он считает, что унаследовал это качество не от матери (адвоката в суде первой инстанции), а от отца, который проводил богослужения по великим праздникам. Джордан, родители которого развелись, смущается в присутствии многочисленной аудитории. Однако он, по крайней мере, сумел сразу же понять, насколько они разные. Джейсон, похоже, этого даже не замечал. «Думаешь, мы похожи на Оскара и Феликса?» – однажды спросил он меня. В этот момент он гладил джинсы в номере отеля в Вирджинии, тогда как Джордан отправился спать после утомительного дня на конференции. Было 9:36 вечера.

Они не были бизнесменами и не изучали ни бизнес, ни маркетинг. Откровенно говоря, они поздно пришли в нейробиологию. Джейсон закончил магистерский курс по авиационно-космической технике в Технологическом институте Джорджии и надеялся получить работу в НАСА. Все изменила книга «Об интеллекте» Джеффри Хокинса, создателя карманного компьютера PalmPilot. «Я буквально проглотил ее, – рассказывал Джейсон. – Даже не помню, как она ко мне попала. Многое начало обретать смысл, в том, что касается наблюдений. Основная идея заключалась в том, что нервная система – это машина для выработки предсказаний. До меня начали доходить такого рода вещи». Темой его диссертации стали размышления о ситуационной осведомленности – в контексте действий солдат в Ираке, – однако он был лишь одним из 80 кандидатов, которые хотели заняться человеческим мозгом. Члены комиссии в Технологическом институте Джорджии не знали, что с этим делать. Но Джейсон был исполнен воодушевления. «Это закладывало основу для более глубокой идеи», – говорил Джейсон, имея в виду принятие решений и стратегическое планирование. По счастливой случайности именно это и требовалось Сайде. «Туманные рассуждения моего резюме, вероятно, заинтересовали его больше, чем мои знания в нейробиологии», – отмечал Джейсон. – Поскольку у меня их просто не было. Он сделал ставку на меня».

Конец ознакомительного фрагмента.