Чтение онлайн

Ja – Ты/Вы.

Imme – Мой/Моя.

Ja recule partee, Ehlert (Ж’а р’икюль пар’ти, Элерт) – Дурная кровь, Элерт (где Ja recule partee – устойчивое выражение, которое позволяет выразить крайнюю степень недовольства чьим-либо поведением).

Fee recule, fee! (Фи р’икюль, фи) – Очень, очень дурная!

Non parpate emme du ci purfeen clima (Нон пар’пати эми дю си пюр’фин клима) – Не говори мне об этой мышиной стране!

Non faten la repil du cie (Нон фатин ла р’ипиль дю си) – Не хочу слышать об этом!

Nuos fueet, ja repil (Нус фу’ит, ж’а р’ипиль) – Мы уедем, ты слышишь?

Ja emme comper (Ж’а эми компир’) – Ты меня понял?!

========== Пролог ==========

— Все сказки, моя милая, начинаются одинаково: «В одном далёком-предалёком королевстве жил-был…». Кто в нём только не жил! Старик с волшебными бобами, злые колдуны и добрые ведьмы, хитрые коротышки и смелые воины… Но сегодня рассказ пойдёт о Короле и Страхе, который однажды поселило в его сердце предсказание – предсказание о сыне и дочери, о Чёрном принце и Белой принцессе.

В такт полушёпоту женщины колыхнулось пламя свечей. В тени черты её лица выглядели застывшими, будто на мягкой перине под балдахином сидела красивая кукла – одни глаза лихорадочно, живо блестели, выдавая в ней существо из плоти и крови.

— История та приключилась лет двести тому назад – не найти её свидетелей, не расспросить. Но когда-то – не вспомнить когда – приезжали в Тэмпль странствующие артисты, среди которых водилась ветхая старушка. Она-то и поведала о стародавних событиях от начала до конца. Готова ли ты услышать правду, милая?

Вместе с приходом тишины комнату окутала таинственность. Покосившись на проём окна, в котором вовсю чернела ночь, пухлощёкая девочка выдохнула:

— Правду! Правду!

Женщина улыбнулась – мягко, но печально.

— Слушай: в огромном замке Короля, стоявшем на краю Штормового Утёса, тем вечером давали бал. Дамы в роскошных нарядах кружились в танце с кавалерами в ярких костюмах; напитки лились рекой, от кушаний ломились столы, а от смеха веселящихся людей сотрясались стёкла. Так приветствовали нового Короля – и никто не грустил о старом. Молодой Король – красавец среди красавцев – восседал на троне из чистейшего родия. Рядом, переплетя с ним пальцы, от восторга и любви дрожала молодая Королева. Русые локоны спускались до пола, в платье сверкали тысячи драгоценных каменьев… От её взгляда юноши теряли голову – только она не видела никого, кроме возлюбленного. От взгляда Короля расставались с сердцами девушки – и он с удовольствием купался в их внимании. Кто из них больший слепец: одурманенная чувствами женщина или падкий до быстротечных страстей мужчина?

Повествование прервал смешок. Маленькая принцесса с недовольством шикнула на незваного слушателя. Женщина потрепала дочь по волосам, прежде чем продолжить:

— Мне не найти ответа – время унесло его неусмиримым потоком. Всё же история не об этом. В пестроте гостей можно было заметить еще более броские наряды: нелепые шляпы в виде голов животных, плащи из разноцветных лоскутков, крылья из гусиных перьев, носатые маски, многослойные платья, что издали, что вблизи походившие на торты. Так одевались артисты – лучшее из украшений вечера. Необыкновенной любовью Короля пользовались шуты с круглыми брюшками и арканисты. Прежде арканистами называли гадалок-предсказательниц, от них и пошли нынешние арканисты – мастера тайных знаний. Не обошлось на празднике и без них. Признаться, я успела позабыть имя предсказательницы – Король позабыл его того скорее. Ослепительная красавица захватила его, стоило ей пересечь порог залы.

— Околдовала?

Уголки губ женщины дёрнулись.

— То, малышка, особая магия – магия женских чар, которая застилает рассудок слабых мужчин. Именно перед ней не устоял Король: он не сводил глаз с прекрасной обольстительницы. Её он приглашал на танцы, ей шептал на ухо нежности – разгулявшаяся толпа уводила их дальше и дальше от опечаленной Королевы. Когда зал опустел, она поднялась с трона в одиночестве, но не проронила ни слезинки – вмиг овдовевшая при живом муже. Стены замка показались ей чужими. Кровоточащее сердечко рвалось на волю – под проливной дождь, под ветер, что терзал деревья. И вот добрела она до балкона, под которым чернильным пятном виднелось море. Подумалось ядовитое: «Броситься бы вниз – во власть волн». Руки упёрлись в мрамор, тело шатнулось к пропасти: скорее, покуда решимость не заменилась страхом!

Принцесса зажмурилась. Силуэт неизвестного слушателя придвинулся к краю окна.

— «Постой!» – возглас, подобный раскату грома, остановил её.

Королева ахнула, отпрянула от балюстрады: от осознания содеянного нежная кожа покрылась мурашками. Она грезила о гибели. О гибели! Кто же спас её, кто не позволил совершить роковой шаг? Королева заозиралась. У кипариса стояла женщина, похитившая у неё Короля. В сложенных ладонях покоился белый бутон с чёрными прожилками.

«Витмортум. В северных провинциях его величают цветком предсказателя, – поделилась арканистка. – Глядя на него, люди определяют будущее: урожайным ли будет год, разольются ли реки, придёт ли беда в их дом… или наступят перемены. Белый цветок – к удаче и стабильности. Почернел – жди потрясений».

Королева с высокомерием вздёрнула подбородок.

«Довольно. Я не желаю выслушивать твою болтовню».

«Мои речи – пустая болтовня, госпожа, ежели пропустить их мимо ушей. Прислушайтесь – и они обретут смысл».

Но Королева отказывалась внять её совету. Душила обида, накатывала злость. Перед ней находилась не арканистка – знаменитая предсказательница судеб, перед ней стояла женщина, позволившая чужому мужу ласкать её в объятиях.

«Убирайся прочь», – отрезала Королева.

Вспышка молнии пересекла небо. Арканистка вдохнула полной грудью – пьяно, с наслаждением, как дышат осуждённые на смерть перед гильотиной.

«Я недолго пробуду с Вами. Мои извинения не изменят поступка: я тоже смертна и грешна. Магиструм, ведьма, Король – какая разница: человек есть человек… Я не сожалею».

«Не сожалеешь?».

Слова Королевы утонули в раскате грома. Одни губы беззвучно шевельнулись. Арканистка протянула ей бутон.

«Нет, поскольку нынешняя ночь открыла мне будущее. За него я готова принять Вашу ненависть. Готова оттащить Вас от пропасти за волосы. Прыгнуть в неё по Вашему приказу – приказывайте».

«Так прыгай», – с презрением велела Королева.

Последовал хохот. Безумная женщина вскочила на балюстраду. Цветок приземлился на подол платья Королевы. Та равнодушно стряхнула его.

«Примите мой подарок, госпожа: через восемь месяцев на свет появится ваш с Королём первенец. Не радуйтесь! Нет, нет, не радуйтесь! Ваш сын, под стать мне, окажется в синих глубинах. За ним второй, третий… каждый ваш сын будет обречён на смерть. Король лично проследит за исполнением приговоров!».

«Замолчи!» – закричала перепуганная злым предсказанием Королева. Руки её, до сих пор не познавшей радости материнства, легли на живот.

«Знай: Страх уже превратился в спутника Короля, ибо гласит старое пророчество: «Упадёт венец с отсечённой головы двенадцатого правителя, когда сын его, Чёрный принц, войдёт под своды Тронной залы». Приглядитесь к цветку. Каковы его лепестки? Витмортум не цветёт на юге, а я сорвала его у тропинки к саду. Верите ли: ночью сотни стебельков потянулись к луне. Двенадцатый правитель взошёл на престол. Будущее наступает сегодня».

Договорила – и кинулась в беснующееся море. Королева – прочь, во дворец. Проклятые цветы устилали клумбы.