Чтение онлайн

— Неужели? – насмешливо изогнул бровь. – Давно непримечательные швеи носят в рукавах ножи?

— На улицах неспокойно! – воскликнула она в наигранном возмущении. – Сегодня грабят, завтра насилуют. Между прочим, отсутствие безопасности – вина полиции! Довели народ до крайности: без оружия страшно порог пересечь.

Будто размышляя над выплеснутой на него тирадой, офицер поцокал языком:

— Нехорошо.

Она кивнула. Покалывание усиливалось. С момента использования магии минуло не больше получаса – сила отзывалась с неохотой. Тело ломило от изнеможения, вены набухли до боли. Лис ненавидела доводить до крайности, то есть превращаться в выжатый лимон без капли энергии: от последствий потом с неделю страдаешь. Того обычно требовали обстоятельства. Требовали они и сейчас, напоследок. Очень уж ей загорелось поучаствовать в подготовленном спектакле не в роли пассивной жертвы. Она устроит им шоу на личный вкус: с багряными дорожками, криками, искрами. В итоге актриса окажется мертва – в отличие от последнего выступления, впечатления о котором разлетятся на крыльях молвы.

— Меня с кем-то спутали, – смахнула она несуществующую слезинку.

Интонации сделались плаксивыми. Офицер помолчал. Со вздохом покосился на наручные часы. Стрелка на них должна приближаться к полуночи.

— Вам не надоело устраивать спектакль? – осведомился он.

Устал от собственных правил игры.

— А вам? – весело парировала Лис и стремительным рывком пересекла разделившее их расстояние.

Росчерк кинжала фиолетовой вспышкой пронёсся под подбородком мужчины. Он уклонился легко – повернул корпус вправо, правда, не достаточно быстро: от уха до кадыка протянулся неглубокий порез. Раздался треск: от рун на ладонях Лис потянулось сияние, вскоре перекинувшееся на клинок. По окроплённому кровью металлу побежали разряды молний. Магия откликнулась.

Запах грозы, ударивший в ноздри, заставил девушку почувствовать уверенность. Перед ней, наподобие лисьего огня из легенд народов востока, повисли электрические шары. Они искрили и потрескивали, откликаясь на её движения; тянули остатки сил – увы, неизбежно. Лис поудобнее перехватила рукоять. Неудача не уняла пыла. От смерти мужчину уберегли случайность вкупе со случайной реакцией. Не обессудьте, господин, просчёт не повторится.

Остриё вновь рассекло воздух. Неподготовленному человеку не уследить за скоростью удара: он рухнул бы на землю до постижения причины гибели. Безликий офицер к «неподготовленным» не относился – теперь Лис ясно видела это. Он отшагнул, позволил лезвию чиркнуть по пуговице – сделал нарочно, потворствуя рвению добраться до скрытой под одеждой плоти. Уголки губ растянулись в усмешке – глумился.

Зря она не приняла во внимание трезвонившую в недрах сознания тревогу. Недооценила его, переоценила себя. Он – не часть отребья, сформировавшего полицию после реорганизации императорской. Иначе захлебнулся бы кровью.

Рыжий детина сбоку от офицера выставил пистоль, приготовившись выстрелить. Ствол не ходил ходуном – похоже, убивать доводилось. Позиция обозначена: живой она им ни к чему. Какого беса главарь разводил драму? «Сложите оружие, «сложите оружие», «мы с белым флагом»! Пустили стрелы – задание завершено, расходимся досматривать сновидения.

Вот же зараза!

Молния с хлёстким щелчком стеганула по солдату. Он не вскрикнул – кулём повалился в ноги товарищам. От обуглившихся ран повалило горелым мясом. Офицер не шелохнулся. Забытый эспадрон продолжал покоиться в ножнах.

Во рту ощущался привкус металла. Лис сплюнула.

— Вы истощены. Сдавайтесь, магиструм Черлот. Довольно с нас демонстраций.

Смысл его слов не сразу добрался до охваченного адреналином разума. Кинжал, срезавший пару волосков у мочки и обжёгший челюсть электрическим зарядом, замер над краем погона. Магиструм Черлот? Её приняли за магиструма?!

— Правильный выбор, – похвалил треклятый плут.

Короткая заминка, лязг – шары, окружавшие защитным полем, погасли. Она с рычанием вцепилась в наручник, потянулась к магии – и с криком упала на колени. Боль прошила насквозь.

Офицер ткнул её в бедро носком сапога.

— Я убью тебя, – прошипела Лис.

— Договорились, – обнажил он зубы в оскале.

В затылок стукнули тупым предметом. Затем – по ребрам. Девушка корчилась в пыли, пока солдаты вымещали на ней скопившуюся злость.

По решётке прошлись дубинкой. Лис разлепила глаза: у двери в клетку возился с ключом бородатый надсмотрщик.

— Кашу притащил? – без интереса бросила она.

Приподнялась на локте, щурясь на свет от факела. За широкой спиной мужчины маячил конвоир в характерной форме со вставками брони.

Необычно.

— Поправляй прическу, заноза. Идём на аудиенцию.

Принцесса, разбуженная шумом, поплотнее завернулась в одеяла. «Прибыли», – разобрала Лис скрипящий шёпот.

Облизнула пересохшие губы. Шанс выбраться свалился с небес в виде господ из революционного правительства.

========== Глава 3. Кто сжёг империю ==========

Погода выдалась мерзкой. Вперемешку с дождём падал снег; под ногами текли ручьи, поэтому любезно выданная обувь намокла до того, как согрелись окоченевшие пальцы.

Слоились облака, обещая извергнуть на замерзающий Тэмпль колоссальную порцию осадков. Плохой день ребята выбрали для болтовни о великом. Тем более диалога на равных не намечалось. Между мерлонов изваяниями застыли арбалетчики; солдаты, расставленные вдоль стен, держались за ружья и волками смотрели на заключенных. Закованные, потрёпанные сражениями и борьбой с надзирателями, они сгрудились в центре площади – точь-в-точь олени вокруг вожака. Конвоир толкнул Лис в спину – она споткнулась, но равновесие удержала. Скрипнула зубами от раздражения: встревать в неприятности не следовало, язвительность выльется в рукоприкладство, очередные синяки плачевно отзовутся на манёвренности. Злость пригодится для побега. Нечего растрачивать её на всяких олухов. Мальчишка-магиструм – юнец, лет пятнадцати от роду – придержал девушку за локоть. У Лис сдавило горло. На гладком лице ребёнка, лишённом намёка на пушок, проступали следы избиений: у уголка губ засохла кровь, на челюсти обрисовывалась багрянцем гематома, нос – по всей видимости, сломанный – опух на переносице. Ошейник стёр кожу над ключицами.

— Ты посвящение-то прошёл? – пробормотала она на выдохе.

На щеках юнца вспыхнул румянец смущения. Со стоном отвернувшись, Лис постаралась занять внимание рассматриванием самодельного помоста. Её не касалось будущее мальчишки. Ничьё будущее, кроме своего, её не трогало. Республика позаботится о них. Магиструмы – ценные союзники. Неважно, кому они присягали до революции. Уговорят. Не уговорят – заставят.

«Просторы» для раздумий имелись в избытке: вон какую тюрьму отстроила империя на налоги населения, грех не пользоваться. Месяцок подержать несогласных в камерах на хлебе с водой – переговоры пойдут успешнее. Чрезмерно радикальных, разумеется, вздёрнут: от гноя вернее избавляться прежде, чем он доберётся до здоровых участков. Сдадутся, сломаются. Неоткуда им ждать спасения, кроме примирения со свершившимся фактом: режим установлен, безопасный выбор – преклонить перед ним колени. У сторонников старых порядков, не попавших в лапы «правосудия», не достанет духа противостоять Временному правительству – хотя бы потому, что последнее закрепилось на фундаменте поддержки народных масс.

Да и за что бороться… императорская чета из могилы не восстанет. Принцесса? Лис не сдержала смешка – мальчонка с подозрением покосился на неё: не сошла ли с ума? Она готова поставить сотню румилей{?}[денежная единица Сорнийской Империи: 1 румиль примерно равен 12,5 фунтам стерлингов.]: вояки знать не знают, что с ними по соседству держат венценосную особу. Чудом не умерщвлённую венценосную особу.

Качнувшись на пятках взад-вперёд, девушка отыскала среди офицеров у помоста знакомый мундир. Сохранить в воспоминаниях внешность не удалось – ожидаемо. Притом образ облачения – до мельчайших подробностей – осел на закорках мозга вместе с расположением царапины. Блеск эполетов под фонарём, плетение аксельбанта, четыре расстёгнутые пуговицы, на поясе – кобура и узорчатые ножны, буквы на рукояти эспадрона – в схватке Лис не сосредоточилась на них, о чём пожалела позднее. Года четыре тому назад её угораздило пить в кабаке с человеком из личной охраны императора; он-то спьяну и продемонстрировал руны на оружии, мол, ни у кого, кроме элитного отряда, нет схожей роскоши – дорого. Давний вечер расплылся в стаканах пойла, оттого на достоверность догадка не претендовала. Серебро знаков на эспадроне с равнозначной вероятностью могло быть именем. Окажись та догадка правдивой, история маленького офицера вспыхнет яркими красками. Антимонархист в ближнем кругу короны! Иронии не занимать.

Его товарищ – высокий чернявый мужчина в шинели – со смехом хлопнул знакомца Лис по спине. Указал на кучку магиструмов – офицер проследил за его жестом и, заметив сторонящуюся «Черлот», с улыбкой провёл по заживающей ране. Лис ухмыльнулась. «Погоди, душка, я собираюсь снять с тебя скальп».

Обещания она держала. В его интересах спать в обнимку с пистолем после новости о её освобождении.

Вероятно, он уловил ход мыслей девушки: улыбка обозначилась чётче. Этакого и пытки не проймут. Угрозы для него – пустой звук. Угрозы от человека в кандалах – и подавно. В конце концов он ловил заурядную дамочку из военных – с чего бы ему понимать, какая рыбка в действительности угодила в сети? Она не воспитанный в строгих порядках магиструм – за синяки взыщет без предварительного объявления. Носил бы при себе ориентировку, брэг его раздери!