Чтение онлайн

Кулак Джеймса ударил Адама в лицо с сотрясающей силой, отбросив его примерно на два фута. Он споткнулся, сумел выпрямиться, прежде чем ринуться обратно к своему лучшему другу и нанести правый хук Джеймсу в челюсть. Следующие несколько секунд прошли в тумане. Драться с Джеймсом было идиотским ходом. Помимо того, что он был крупнее Адама, его лучший друг также тренировался на боксёра, пока они находились под Кабулом. Всё, что потребовалось, это один левый хук, за которым последовал сокрушительный правый кросс, и Адам рухнул на пол, уставившись в потолок бара, чертовски желая, чтобы он не провоцировал Джеймса, но зная, что он заслужил каждый удар.

Джеймс стоял рядом, тяжело дыша, потирая челюсть, которым Адам приложил на него, и качая головой.

— Я серьезно, чувак. Держись подальше от Мэл. Ты её не заслуживаешь.

Адам с трудом поднялся на ноги с помощью Джага, смахивая кровь с разбитой губы на подбородке.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Чёрт, эти слова всплывали в моей голове каждый божий день, когда мы были вместе. Я знаю, что недостаточно хорош. Никогда не был. Но ты ошибался, что я считаю её игрушкой. Она никогда не была одноразовой. Не для меня. Ты думаешь, я бы рискнул всем, нашей дружбой, нашим деловым партнерством, ради интрижки? — Он грустно фыркнул и отшатнулся от Джеймса. — Я рисковал всем, потому что заботился о ней. Я бы отказался от всего, даже от «Ветеранов», ради Мэл. Но сейчас это не имеет значения, потому что она ушла. Мы закончили. Я потерял всё, что имело значение. Думаешь, избиение поможет? Вперед, продолжай. Я всё равно не заслуживаю лучшего, верно?

Джеймс нахмурился.

— Ты предал меня.

— Вот как? Что ж, ты тоже предал меня.

Адам быстро развернулся, голова у него закружилась, когда он бросил ключи от арендованной машины бармену, а затем бросился к двери.

— Я не еду. Придержите их, пока один из них не станет достаточно трезвым, чтобы водить машину, или не отпускайте до завтра. Мне всё равно. Я сам найду дорогу обратно в Пойнт-Бикон.

Мэл встала рано в субботу, так как не могла долго уснуть накануне вечером. С другой стороны, она не спала спокойно с тех пор, как они с Адамом уехали из Чикаго.

Уолдо свернулся калачиком у неё на коленях, пока Мэл потягивала чай. Её старые, знакомые розовые жакет с кардиганом и простые черные штаны приносили ей комфорт и согревали на холодной кухне. Через окно над раковиной она могла видеть прекрасный восход солнца, весь ярко-фиолетовый и золотой, но мало радовалась рассвету своего двадцать пятого дня рождения. По крайней мере, её расписание было забито подготовкой к сегодняшней вечеринке, так что она могла быть занята, а не сидеть без дела и мучиться из-за того, что произошло с Адамом. Во всяком случае, больше, чем она уже испытала.

Раздался стук в её парадную дверь, и сердце Мэл подпрыгнуло к горлу, прежде чем она быстро подавила свои желания. Это был не Адам. Не может быть. У него не было причин приходить сюда сейчас, не после того, как он закончил тот разговор по телефону.

Чёрт возьми, он даже не писал ей целую неделю.

«Я не для тебя. И никогда не был».

Знание того, что он чувствовал, не облегчило её горя.

Стук продолжался, теперь уже более настойчиво, и Мэл вздохнула, отставив свой чай и Уолдо в сторону, чтобы пройти в фойе. Кто бы это ни был, они не собирались уходить в ближайшее время.

— Я иду. Боже. Придержи лошадей.

По правде говоря, ей не хотелось никого видеть. Она прошла мимо зеркала и мельком взглянула на себя. Волосы — прямые и снова стянутые её надежной клетчатой повязкой, тёмные круги под глазами, серый оттенок лица. Ага. Идеальный образ для приветствия незваного гостя. Она распахнула дверь и уставилась на улыбающееся лицо с другой стороны.

— Доброе утро, подружка. — Лилли втолкнулась внутрь с пакетом пирожных в одной руке и подставкой с двумя чашками кофе «Венти» в другой. — Твой экстренный раствор кофеина и сахара прибыл.

Мэл прошаркала по коридору вслед за подругой, ворча из-за того, что, скорее всего, это будет худший день в её жизни. Ей придётся часами изображать веселую и счастливую, пока она будет умирать внутри. Проведёт этот день, зная, что Адам не хочет её, никогда по-настоящему не хотел её, даже когда он прикасался к ней, целовал её и шептал ей на ухо какие-то сладкие глупости. Проведёт день, зная, что она действительно станет сумасшедшей кошатницей, которую всегда представляла себе.

В мире не хватило бы кофе для такой пытки.

— Садись, пока не упала. — Лилли указала на одну из табуреток на острове. Она поставила дымящуюся чашку и глазированный пончик на салфетку перед Мэл, затем снова полезла в сумку и вытащила медвежью лапу, положив её рядом с пончиком. — Это похоже на чрезвычайную ситуацию, с которой справится две гранаты сладкого.

— Я не могу. — Мэл уронила голову на руки, прикрывая лицо. Уолдо замяукал, тоже требуя завтрак. Не теряя ни секунды, Лилли приготовила его, схватив банку с едой из холодильника и его миску с едой из кладовой, пока Мэл смотрела на неё сквозь пальцы.

— Моя жизнь кончена.

— Не говори глупостей. — Лилли остановилась и оглядела Мэл с ног до головы. — Хорошо, может быть, ты сделала шаг назад в своём выборе стиля, но серьезно. Где катастрофа?

— Я влюбилась в Адама Фостера, вот это катастрофа.

— Точно. — Лилли поставила тарелку перед Уолдо на пол, а затем села на табурет рядом с тарелкой Мэл с огромным кофе в руке. — Ну, я же предупреждала тебя, что он опасен.

— Пожалуйста, не говори слов «я тебе говорила», — сказала Мэл, зная, что это звучит жалко. — Хотя ты это уже сделала. Я думала, что если бы я изменилась, то могла бы быть уверенной и идеальной, как одна из тех девушек Кардашьян, которые всегда выглядят идеально, одеваются идеально и ведут идеальную жизнь, но всё, что я сделала, это выставила себя дурой. Теперь Адама нет, а я всё та же скучная дура, какой была всегда.

— Ой, милая. — Лилли потерла ей спину. — Ты можешь быть дурой, но ты никогда не был скучной.

— Мда, спасибо, — Она всхлипнула и провела тыльной стороной ладони по влажным щекам, уставившись на груду углеводов на столе перед ней. — Я была влюблена в Адама ещё со школы.

— Я знаю. Я имела в виду это как комплимент. Я тоже дура. Мы все идиотки, по-своему. — Лилли усмехнулась. — И вся эта любовная история с Адамом? Я знала это. Все в Пойнт-Биконе знали это. Ты следовала за ним повсюду, как верный щенок, с большими глазами с сердечками и всем остальным.

Мэл откусила огромный кусок пончика, не обращая внимания на крошки, осыпающиеся на её грудь.

— Расскажи мне, что произошло с самого начала, — сказала Лилли, опираясь локтем на остров. — Может, тебе станет лучше, если ты вывалишь всё это.

Со вздохом Мэл рассказала всю грязную историю, её сердце сжималось каждый раз, когда она думала об Адаме — тот первый сладкий день в торговом центре, когда он помог ей выбрать новую одежду; ночь в Инди в «Подвыпившей детке»; когда они впервые занялись любовью; последние выходные в Чикаго. То, как он держал её так крепко, словно никогда не хотел отпускать. То, как он дышал, пробовал, целовал, улыбался.