Чтение онлайн

— — Фх, а-а-а-а, и грудь, и там… мне так хорошо-о…

— Несмотря на глубокое проникновение, клиторальные ласки и посасывание груди, выражение лица прижимавшей к себе голову любовника Юнис сохраняло ясность. Она не поддавалась похоти окончательно.

— — Какой ты милый, Оур… ах! — с улыбкой обратилась Юнис к мужчине, припавшему к ее небогатой груди, а затем застонала, когда в ответ тот будто бы возмущенно вонзился в ее глубины.

— Но как бы развращенно ни звучали ее стоны, глаза продолжали смотреть на Оура с нежностью.

— — Ладно, хорошо. Кончай внутрь… прямо в меня и от души, — с улыбкой проворковала Юнис, чувствуя, как плоть мага набухает.

— Она говорила с нежностью святой, но вагина ее истекала жидкостью и жадно лобызала член Оура.

— — Кончаю!..

— — Да, кончай!.. — ответила Юнис, тут же обхватила голову Оура руками и припала к его губам.

— Она чувствовала, как накатывали волны спермы, и в то же самое время лизала и посасывала язык Оура, словно вытягивая семя и из него. Маг изливал столько семени, что с ним не сравнился бы никакой другой мужчина. Его жидкость проникала глубоко в тело Юнис и словно заполняла полости ее матки без остатка. Юнис вобрала ее всю, по пути несколько раз чуть не потеряв сознание.

— — Ах-х… ты был великолепен…

— Выжав из его члена последнюю каплю, Юнис припала к груди Оура.

— — Пожалуй, восхищаться должен я…

— Почти всех остальных девушек, за исключением Лилу, Оур учил заниматься любовью лично. Только Юнис он не объяснял ничего. И тем не менее с каждой близостью она становилась все лучше и лучше.

— — А теперь объясни: что это было? — прошептал Оур в ухо Юнис, обведя взглядом поваленных вокруг девушек.

— — Ты догадался?

— — Да.

— Речь о том, кому именно пришло в голову привести в баню столько людей.

— Лилу по ходу оргии созналась, что это не она. Спина, с учетом ее характера, не захотела бы привлекать к такому делу лишних людей.

— Надя, Шаль и Викия не стали бы проявлять такую самостоятельность, а больше никто об обещании Оура не знал. Так он догадался, кто именно всех надоумил.

— — М-м-м. Не скажу, чтобы у меня была какая-то внятная причина…

— И в то же время Юнис не из тех, кто способен спланировать нечто коварное.

— Она лишь продолжала обнимать Оура и никак не могла внятно выразить, о чем именно думала.

— — Не знаю, с чего, но что-то мне покоя не давало.

— Юнис захотелось посмотреть, как Оур поступит со своими приспешницами и любовницами. А почему — она не знала.

— — И теперь я, кажется, успокоилась.

— — Успокоилась?

— — Угу, — Юнис улыбнулась и кивнула, а Оур удивился. Ему казалось, что он просто без какой-либо особой причины занимался любовью со своими женщинами. Что же в этом могло успокоить Юнис?

— И в то же время нельзя закрывать глаза на то, что герою что-то “не дает покоя”. Дело в том, что на героев постоянно дует ветер судьбы. И героями их делает то, что они читают направление этого ветра, расправляют крылья и взлетают.

— Однажды Оуру удалось подрезать крылья Юнис и превратить ее в свою собственность. Но в маленьком теле этой девушки наверняка сокрыт талант, который однажды превратит ее в великую героиню. Она постепенно восстанавливает силы и пытается вновь превратиться в героя.

— — ...Ну, в любом случае, волноваться не о чем, — проговорил Оур, словно пытаясь заглушить собственные мысли. — Ведь я говорил, что устраню любого, кто навредит тебе. Что буду защищать тебя.

— — Да. А я буду любить тебя и дальше, — Юнис счастливо улыбнулась.

— Когда-то Оур и Юнис поклялись друг другу и тем самым заключили контракт.

— Гейс — геройская клятва — священен. Он придает герою сил, и никто не в силах исказить его.

— Но Оур знал и то, что один человек все же способен изменить гейс.

— И этот кто-то — сам герой.

— Именно сила героя обеспечивает гейсу непреложность, и она же может его уничтожить.

— Поэтому многие герои нарушают свои гейсы, и оттого умирают.

— Если углубиться в историю, примеров смертей от нарушения клятв можно найти великое множество: Атив и его клятва не употреблять алкоголь, Иоанн и его клятва не лгать…

— Наверняка Юнис тоже однажды нарушит гейс и погибнет.

— 

— “Все-таки никто в этом мире не заслуживает доверия”, — мысленно прошептал Оур, обнимая Юнис.

— Ваше Величество. Мне хотелось бы кое-что донести до вашего сведения, — заговорил худощавый мужчина, встав на колени.

Судя по белоснежной бородке, исхудалому лицу и очкам ему было за шестьдесят. Звали его премьер-министр Тоскан, и он пользовался глубоким доверием у своего короля.

— Молви, — ответил ему мужчина в роскошной красной мантии с рыжими — но с седыми прядями — волосами.

Двухметровое тело его повсюду бугрилось мышцами. Густая борода походила на языки пламени. Рыжие волосы украшали и его грудь, напоминая гриву льва. На вид ему тоже было почти шестьдесят, но внушал он своим видом так, что порой казался лет на пятнадцать моложе.

Его звали Вульфдил Зевран Ль’Эра Грандьера Первый, и был он королем великой страны под названием Грандьера.

— Вы помните, я рассказывал про “темного владыку Оура”, прибравшего к рукам королевство Фигурия?

— Кажется, я уже отвечал, что из-за такой крошечной страны можно не беспокоиться.

Вульф передвинул шахматную фигуру. Против него никто не играл. Он решал шахматный этюд… то есть, шахматную задачу.

— Однако… по сообщениям, в рядах его подчиненных видели Юнис.

— О?.. — Вульф продолжал двигать фигуры, не останавливаясь. — А я все думал, куда ускакала моя непокорная дщерь. Стало быть, она там?

— Как прикажете поступить?

Вульф оторвался от шахмат и задумался. Затем взял белую пешку и поставил ее на одну клетку наискосок от черного короля.