Чтение онлайн

— Верните.

Он поставил черным мат.

— А будет сопротивляться — убейте.

От безысходности король взял пешку. Вульф занес над доской белого коня и опустил с такой силой, что король разлетелся в щепки.

— Считается, что континент Лафанис делят между собой двенадцать государств, — рассказывал Оур, рисуя на доске несложную карту.

За столом перед темным владыкой сидели и внимали его словам Лилу, Юнис, Спина и Элен. Сидели, но не слушали Мари и Мио — первая с самого начала не собиралась ничего делать и уже уснула лицом в стол, вторая сидела с самого краешка, чувствовала себя не в своей тарелке и пыталась слиться с воздухом.

— Королевство Фигурия… ну, сегодня его уже чаще называют королевством демонов или темного владыки, но находится оно где-то вот тут, — Оур нарисовал небольшой овал чуть западнее центра континента. — К югу от него — огромная Грандьера. Мощная держава, в распоряжении которой есть рыцарский корпус под командованием короля-героя Вульфа. Пожалуй, с точки зрения военной мощи с Грандьерой не сравнится никто. В свое время она была куда меньше, но за время правления Вульфа быстро поглотила множество соседних стран, и к сегодняшнему дню разрослась вот до чего.

Оур обвел южную половину контитента. Получалось, что по площади Грандьера раз в десять превосходит Фигурию.

— К северу от нас — фундаменталистский Лафанис. Его можно считать главным государством континента. Вот уже больше тысячи лет оно следует традициям, и правит им сегодня Пресвятая Мария. Они проповедуют вечный нейтралитет и никогда не нападают на кого-либо сами, но коли снискал гнев — пощады не жди. Несколько стран уже познало на себе мощь их ответных ударов. Даже Грандьера к ним не полезет.

Оур очертил северную половину континента, и тем самым расчертил почти всю карту.

— Другие интересные нам страны это наш восточный сосед Лавана, известный своими рыцарями на драконах, а также Альвхайм, страна светлых альвов. Остальные государства не слишком большие и с нами не граничат, о них можно не думать.

Оур дорисовал на доске еще несколько овалов, а затем наконец-то отложил мел.

— Самое главное для нас — ни в коем случае не вступать в конфликт с Лафанисом. Они не станут вторгаться на нашу территорию, если мы не атакуем их сами, но стоит Лафанису решить, что мы им угрожаем, как они быстро разгромят нас и ничего после себя не оставят.

— Но ведь у Грандьеры больше войск? — спросила Юнис, и Оур кивнул.

— “Войск” — да. Однако правительница Лафаниса не просто так зовется Пресвятой. Она буквально посланница богов и слуга ангелов. Объявить войну Лафанису — значит, объявить войну самим небесам.

— Разве боги не вымерли в войне древних? — удивилась Лилу.

— Да. Но хотя главные шишки и поумирали, небесные ангелы все еще остались, черт бы их побрал. Нас, демонов, ведь не истребили до конца, вот и их тоже, — неспешно ответил ей Логан.

— Кстати, Логан, ты ведь участвовал в войне богов и демонов…

— Было дело. Но я-то рядовым был, ничего значимого не сделал.

И именно поэтому Логана, несмотря на всю его силу, называют “младшим” демоном. Древняя, она же божественная, эпоха закончилась сотни лет назад. Легендарный Король Ереси возглавил армию бесчисленных демонов и сразился с богами на небесах, те напали в ответ и развязалась война. Демоны уровня Логана — слабейшие, которым разрешалось в ней участвовать.

— Тем не менее, ты знаешь, каково это — объявлять войну небесам.

— Ну, грубо говоря, это то же самое, что объявить войну всем демонам сразу. Они, конечно, тоже всех своих сильнейших растеряли, так что второй войны богов с демонами не случится, но, действительно, нашими текущими силами мы их не одолеем.

— А-а, ну, ничего не получится, короче, — на удивление легко согласилась Юнис.

Несмотря на ее удивительную силу, в одиночку она не факт что одолеет двух противников уровня Логана. Ну а против трех или еще больше ее ничего не спасет.

— Таким образом, наша главная угроза на сегодняшний день — Грандьера. Эта страна способна объединяться с другими и нападать самостоятельно. Даже если мы их ничем не заденем, они вполне себе могут атаковать первыми.

— Да уж, отец войну любит… — пробормотала Юнис, почесывая в затылке. — Но мне это не нравилось, поэтому я сбежала из дома. Вот не хочу я превращаться в инструмент для ведения войны. Я бы не выдержала, если бы меня заставили убивать ради амбиций хороших людей, творить с ними ужасные вещи, переселять в другие земли, — отчетливо проговорила она, затем посмотрела на Оура. — Но ты же не такой, правда? Даже захватив королевство, ты ухаживаешь за людьми. Не унижаешь их, не порабощаешь. Ответственно относишься к долгу короля.

— Да, разумеется.

Оур как ни в чем не бывало кивнул, хотя за его поведением стояла вовсе не добродетель. Просто он никому не доверял.

Чтобы расширять свои владения и подавлять восстания, нужно либо на манер Оура ухаживать за страной, либо на манер Вульфа уничтожать вражеские страны до основания и ассимилировать жителей.

Оур не верил людям, а потому выбрал тот вариант, что понижал риск восстаний. А их меньше не в той стране, что приращивает единый народ, а в той, под крылом которой живут множество разных.

— Поэтому, если под твоим руководством я смогу остановить отца, то согласна воевать против него.

— Даже если тебе придется убить своего родственника? — уточнил Оур.

— ...Как бы мне ни хотелось сказать, что я готова даже к такому… но прости. Пожалуй, для меня это слишком, — ответила Юнис несколько удрученно.

— Ясно. Ну, если слишком, то…

— Ты не понял, — Юнис перебила Оура, покачала головой и добавила: — Дело просто в том, что я не смогу победить отца. Он гораздо сильнее.

***

Король-герой Вульфдил. Нет на континенте человека, который не знал бы об этом великом правителе, также известном как король-волк, король-лев, краснобородый король и так далее. Разрубив одним ударом меча похитившего принцессу гиганта, тогда еще юный Вульф превратился из простолюдина в короля, и благодаря его невероятным умениям территория страны разрослась в мгновение ока.

О его победах над демонами и нечистью, об уничтожении им вражеских стран сложены саги, распеваемые менестрелями самых разных стран. Союзники восхваляют храбрость и неистовство истинного героя, а враги страшатся ожившего бога смерти.