Чтение онлайн

Самой большой трудностью ему казалось — тихо пройти через опочивальню гремлинов и никого не потревожить, однако это ему далось даже слишком легко: стоящий здесь храп гремлинов скрыл шаги парня. Оказавшись у двери в кабинет смотрителя, Генри ещё с минуту не решался повернуть ручку, но в итоге набрался смелости и зашёл.

На его счастье Фичетт спал в кресле-качалке. Он уснул за чтением, о чём говорили раскрытая на коленях книга и включённый рядом с креслом торшер.

Генри решил начать обыск с проверки письменного стола смотрителя. Он осторожно выдвигал ящик за ящичком и осматривал содержимое. Не обнаружив дневника, он перешёл к осмотру стеллажей и полок. Конечно, глупо было надеяться, что Фичетт мог хранить дневник в таких открытых и легкодоступных местах, но с кем чёрт не шутит — иногда искомые вещи находятся прямо перед носом, а мы их не замечаем. Покончив со стеллажами, Генри перешёл к осмотру высокого книжного шкафа на тонких деревянных ножках, как вдруг за спиной послышался скрип кресла. Парень обернулся и похолодел от ужаса: Фичетт проснулся и теперь смотрел прямо на него.

— Гремл… — всё, что успел выкрикнуть Фичетт перед тем, как Генри молниеносно подскочил к смотрителю и закрыл ему рот ладонью.

— Где дневник? — вопросил парень, заглядывая ему прямо в глаза, на что тот лишь непонимающе что-то промычал и сделал тщетную попытку встать с кресла — противник слишком сильно прижимал его к креслу. — Ведите себя спокойней, — продолжил Генри. — Вы подставили доктора Монстролли, пытались убить Оливера Гада, а теперь, узнав обо мне правду из моего дневника, решили сделать меня своей марионеткой! Но для чего? Что вы задумали? Намерены учинить с помощью гремлинов бунт в Селтфоссе? Но у вас ничего не выйдет! Слышите? Я не буду вашей куклой! И когда я уберу ладонь со рта, то хотел бы услышать лишь одно: где спрятан дневник?

К тому моменту, как Генри договорил, Фичетт нащупал трость возле торшера, ручкой которой немедля нанёс ему удар в область виска. Парень тут же отпустил старика и, пошатываясь, отступил на пару шагов назад. Он схватился за полку книжного шкафа, чтобы устоять на ногах, но хрупкие деревянные ножки шкафа не выдержали дополнительного веса парня и надломились.

— Гремлины! Ко мне! Живее! — было последним, что успел выкрикнуть Артур Фичетт, перед тем, как шкаф накренился и рухнул на него и Генри.

На следующий день, когда Генри очнулся, он обнаружил, что лежит в больничной палате. Его немного подташнивало, а в левом виске отдавало лёгкой болью, и парень мгновенно вспомнил, как старик оглушил его ударом трости, а потом он случайно завалил на обоих книжный шкаф. Но что же было потом? И что с Фичеттом?

Ответ на последний вопрос в буквальном смысле лежал на соседней кровати с перебинтованной головой и петлёй Глиссона, предназначенной для вытяжения шейных позвонков. Поэтому, повернув голову вправо, парень от неожиданности присел на кровати и воскликнул:

— Мистер Фичетт!

Смотритель не в состоянии был повернуть шеей, а потому просто перевёл взгляд на Генри и спокойно спросил:

— Разве мы с вами знакомы, молодой человек?

— А вы меня не узнаёте?

— Нет. А должен? Вы, наверное, один из тех студентов университета, что неуважительно относятся к гремлинам. Верно?

Генри хотел ответить, но в этот момент в палату зашла медприслужница с тележкой еды.

— А! Я вижу, вы тоже очнулись. Как самочувствие? — поинтересовалась она, протягивая Генри тарелку супа.

— В полном порядке, — ответил он, принимая из рук медприслужницы тарелку супа. — Только голова немного побаливает.

— Ну, вы ещё легко отделались. А вот мистеру Фичетту повезло меньше… — Она тяжело вздохнула, взяла с тележки тюбик с надписью «овощной суп», прикрутила к нему трубку и сунула Фичетту в рот. Тот стал всасывать содержимое тюбика словно сок. — Сотрясение мозга средней степени, вывих шеи и, судя по всему, частичная потеря памяти.

— Потеря памяти? — переспросил Генри, не веря своим ушам. Теперь-то ему стало понятно, почему смотритель его не узнал.

— Частичная, — повторилась медприслужница. — Утром заходил профессор Гиблл, и Фичетт не признал его. Он хотел расспросить, что произошло этой ночью, но так и не получил ответа, так как смотритель ничего не смог вспомнить. Поэтому он сказал, что позже поговорит с вами, когда вы придёте в сознание, мистер Грин. Обещал зайти в обед. Так что, думаю, он будет тут с минуты на минуту.

Только она закончила говорить, как в палату зашёл Реджинальд Гиблл, но не один, а в сопровождении Мэта Маккинли.

— Ну, наконец-то, вы пришли в себя, мистер Грин, — радостно произнёс Гиблл.

Генри почувствовал, как на него нахлынуло волнение. Он поставил тарелку с супом на прикроватную тумбу и попытался собраться с мыслями.

— Думаю, вы догадываетесь, зачем я пришёл…

— Вполне, — коротко ответил Генри и сглотнул слюну, представляя, что сейчас, возможно, придётся много врать.

— Ваш однокурсник, мистер Маккинли, уже поведал мне, что гремлины Артура задержали вас в неположенное время, гуляющими по университету. И в наказание смотритель отправил вас работать на кухне. Это так?

Генри кивнул.

— Тогда объясните мне, — продолжил Гиблл, — какого чёрта вы делали у смотрителя в кабинете?

— Мистер Фичетт зачем-то вызвал меня к себе, — ответил парень.

— Я же говорил вам, профессор, — тут же добавил Мэт.

— Да, Маккинли. Но мне всё-таки интересно, как так получилось, что гремлины нашли его и смотрителя погребёнными под книжным шкафом?

— Это была чистая случайность, профессор, — протараторил Генри. — Просто… Просто в кабинете смотрителя было слишком душно, у меня закружилась голова, и, чтобы не упасть, я схватился за шкаф, но тот накренился и…

— Так всё и было?

Генри снова кивнул.

— Неужели? Честно признаться, звучит не очень убедительно.

— Спросите у мистера Фичетта, если не верите мне.

— У него амнезия, он ничего не помнит… — сказал Гиблл, а Генри в душе довольно улыбнулся: именно на такой ответ декана он и рассчитывал. — И значит, более вам нечего добавить?

— Нет, — уверенно ответил он.

— В таком случае, у меня остался последний вопрос: почему вы с Маккинли бродили по Селтфоссу в неположенное время? Я же всех предупреждал, что по университету будет рыскать призрак Джима Хаггарда. Вы подвергали себя смертельной опасности.

Мэт издал ехидный смешок, за который декан тут же одарил его тяжёлым взглядом.

— Я сказал что-то смешное, Маккинли?

— Нет, сэр.

— При всём моём уважении, — отвечал Генри, пытаясь сдержать смех, — но ведь вы и есть тот самый призрак Джима Хаггарда.

На этот раз ехидно усмехнулась медприслужница.

Реджинальд Гиблл почувствовал себя неловко и ответил с заметным раздражением:

— Что за вздор? Я — призрак покойного смотрителя? Такую чушь мне ещё никто в жизни не говорил. Вас, видно, здорово пришибло шкафом, мистер Грин. — Затем он выдержал небольшую паузу и добавил: — Что ж, мне пора… Всё, что я хотел узнать, я узнал.