Как вам это понравится
Шрифт:
– Что, растерял свой боевой дух? Думаешь, тебя пару дней пошвыряли, как сумасшедший квоффл из одних рук в другие, и ты прочувствовал всю тяжесть сиротской доли? Это ты еще в приюте не был или в албанских лесах во время маггловских войн. Устроить экскурсию напоследок?
– как же сильно он ненавидел этого человека, прикрывающегося высокими идеалами и регулярно вещающего о всеобщем благе! Никогда не искоренится в его сердце обида за собственное детство, испорченное по воле таких вот благодетелей, не желающих видеть дальше своего носа и признать, что волшебники и магглы должны жить в разных мирах, что этим ограниченным созданиям, сжигавшим колдунов тысячами на кострах инквизиции, нельзя доверять воспитание ребенка-волшебника.
Внезапная мысль: «А ведь я, получается, вступился за Поттера!» - удивила самого Волдеморта. Впрочем, на этого ребенка у него с некоторых пор были уже совсем другие планы.
– Давно хотел спросить, о чем ты вообще думал, когда подсовывал мне это пророчество? Знаешь, после пребывания за гранью, совершенно по-другому начинаешь смотреть на многие вещи. Как же я сразу не заметил твой почерк в этой истории? Подумать только, и это - человек, которому общество доверило обучать юных волшебников! Предпочел детскими руками жар загребать? И каково тебе оказаться на месте ребенка, предназначенного тобой в расход? А ведь в моей власти сейчас засунуть тебя в какую-нибудь дыру, в которой тебе будет житься относительно паршиво, но без угрозы для жизни как таковой, и помытарить, как следует. Это заклятие действует только на таких великих «правдолюбов», как ты. Любой слизеринец уже давным-давно бы сидел дома и наслаждался жизнью! А ты попался, старый дурак! Что ж, ты порядочно мне попортил кровь и окончательно надоел. Я предпочитаю разобраться с тобой раз и навсегда. Авада Кедавра!
Луч заклятия, казалось, в последнюю минуту поменял свою траекторию и не задел фальшивого ребенка. Магия выполнила обещание - отвела угрозу и возвратила Альбусу тело. Все вернулось: и чудаковатая одежда, и очки, даже ленточки в бороде. Ах! И, конечно же, палочка. Только вот Дамблдор не спешил подниматься и защищаться.
– Что же ты расселся? Последние годы ты упорно распускал слухи о том, что я, якобы, тебя боюсь и не отваживаюсь встретиться с тобой на равных. Вот он я, к твоим услугам, - Волдеморт отвесил церемонный поклон, предписываемый правилами дуэли.
– Я один раз повелся на твои интриги и напал на ребенка, но больше таких ошибок не повторю. Я желаю сразиться с тобой, а не твоими пешками. Ты принимаешь бой?
У Альбуса было очень плохое предчувствие. Но отказаться он не мог. Предчувствие его не обмануло.
* * *
Глава двенадцатая, в которой мы вновь встречаемся с Минервой МакГонагалл, получающей неожиданное предложение
От перемены мест слагаемых сумма не меняется(?)
Минерва МакГонагалл кормила кашей своего юного воспитанника и размышляла над тем, насколько сильно уже умудрилась привязаться к этому человечку. Размеренный уклад жизни, которому она следовала вот уже несколько десятков лет, претерпел существеннейшие изменения за эти безумные дни. И дело было даже не в колоссальной нагрузке, легшей на плечи немолодой женщины. Ведь помимо ухода за маленьким ребенком у нее была еще масса обязанностей, как у преподавателя, декана факультета и заместителя директора в одном лице. Естественно, неожиданное исчезновение Альбуса добавило ей хлопот, впрочем, все административные функции уже давно исполняла она, Дамблдор же поддерживал магическую защиту, которой эксперимент Минервы не должен был навредить. В конце концов, директор же не находился в Хогвартсе постоянно.
Пару часов назад Минерва на несколько секунд вдруг почувствовал жуткую тяжесть и тоску, вспомнился Альбус. Продлись это чувство подольше, и она кинулась бы проверять, как он там? Но потом заплакал малыш. Он все еще регулярно звал маму и довольно беспокойно спал. Мадам Помфри, которой МакГонагалл открылась сразу же по прибытии в Хогвартс, так как нуждалась в надежном помощнике, говорила, что это режутся зубки. Сейчас ребенок вяло поел и почти сразу же уснул, сказывались последствия практически бессонной ночи.
Этим утром Минерва пришла к окончательному решению - оставить ребенка у себя, чтобы там не решил Дамблдор. Кстати о пропаже. Она уже совсем было собралась отправляться за ним к магглам, когда пламя в камине вспыхнуло зеленым, и явился сам виновник ее раздумий.
– Альбус! С вами все в порядке? Неужели эти магглы все-таки посмели причинить зло ребенку?
– мужчина был грустен, непривычно тих и, что самое удивительное, весьма скромно одет в простую темную мантию, так необычно сменившую его эксцентричные наряды.
– Доброе утро, Минерва! Не переживай, со мной, как видишь, все в порядке, но история действительно вышла скверная, - получив разрешение, он уселся напротив и задумчиво уставился в камин.- Ты оказалась совершенно права в своих подозрениях относительно тех людей - они не захотели отставить племянника и подкинули меня ночью на крыльцо одного из лондонских приютов.
МакГонагалл потрясенно молчала, ей ни капельки не хотелось торжествовать.
– Ох, Альбус! Мне так жаль… Я хотела бы попросить у вас прощения… - начала она, но директор решительно прервал поток ее извинений.
– Это ни к чему, Минерва! Ты была права, а я… Я - старый дурак и очень раскаиваюсь. Прости, что не прислушался к твоему мнению, - Дамблдор опустил голову.
– Я был бы весьма признателен тебе, если бы вся эта история осталась между нами.
– Конечно, Альбус, о чем разговор! А что вы теперь думаете по поводу дальнейшей судьбы Гарри?
– Минерва, у меня было время расставить приоритеты. В первую очередь я понял, что ребенок не должен покидать магического мира, - женщина согласно кивнула.
– Во-вторых, его опекуны должны быть людьми достаточно обеспеченными и адекватными, чтобы не польститься на его деньги и славу. Они должны любить ребенка, давать ему все необходимое, но не баловать.
Минерва продолжала кивать. Пока все шло согласно ее плану - она подходила по всем параметрам.
– Далее, еще одна немаловажная деталь - ребенку нужна полноценная семья, - настроение МакГонагалл стремительно ухудшилось. Она была совершенно одинока. Юношеская влюбленность в своего учителя давно переросла в платоническую любовь, увы, без единого намека на взаимность. Объект ее чувств был неизменно вежлив и дружелюбен, но недоступен как горная вершина. Все, что ей позволялось, лишь постоянно находиться рядом, быть коллегой и надежным соратником. Женщина уже давно смирилась с таким положением вещей. Ее все устраивало. До этого момента. Сейчас она нашла новый объект для своего внимания.
– Альбус! Это нечестно! Я как раз собиралась сказать вам, что намерена оставить Гарри у себя...
– И я полностью с тобой согласен, Минерва, ты идеальная кандидатура на эту роль!
– Но, как же…Вы же сами только что говорили о том, что ребенку нужна полноценная семья… А я, как вам отлично известно, одинока…- воинственный настрой сменился недоумением.
– Вот поэтому я и прошу вас, мисс МакГонагалл, рассмотреть мое предложение, - Минерва отказывалась верить своим глазам и ушам.
– Я старый человек и недостоин такой чудесной женщины, как вы. Но я предлагаю помощь и поддержку, чтобы вместе вырастить этого мальчика, - Альбус наконец-то оторвал взгляд от камина, но в его глазах продолжали мерцать красные всполохи.
Минерва МакГонагалл не смогла удержать слез радости. Пусть это было не самое романтичное в мире предложение, пусть не сердца, а только руки, зато это больше, чем все, на что она когда-либо могла рассчитывать.
– Я согласна!
Ответ утонул в громогласном реве их только что обретенного сына, разбуженного громкими голосами взрослых и вышедшего к ним в комнату. Гарри Поттер держался за знаменитый шрам и вопил во все горло, уставившись на нового «папочку».
* * *
Эпилог. Кошки-мышки